ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

https://www.youtube.com/watch?v=nFbG04ZLIWk

По-настоящему духовные люди живут в гармонии со всеми окружающими. Они ни с кем не конкурируют, не подстраиваются под других и не подстраивают других под себя. Духовный человек является той личностью, которая просто есть – спокойно принимая себя и других. Человек начинает принимать себя тогда, когда в тишине медитации узнает, что сам принимаем. Опыт медитации открывает нам, что мы принимаемы безусловно, а не из-за того, что исполнили все предписанные правила. Исследуя в медитации фундаментальную связь «творение – Творец», человек обнаруживает, что его принимают изначально. Во время медитации мы обнаруживаем еще нечто важное. В тишине медитации мы познаем, что нас любят, что мы достойны любви. Если мы хотим стать самими собой, если хотим жить в полноте человечности – нам необходимо открыть эти истины. В перспективе этого опыта вы можете начать глубже понимать учение Иисуса, а также то, что подразумевал св. Иоанн, когда писал, что Бог – это любовь. Эту любовь вы должны искать в своем сердце. Это удивительная истина. В сердце каждого из нас, в глубинах нашего естества, мы можем найти источник бесконечной любви. Это любовь, устраняющая всякий страх. Благодаря ей мы становимся собой – теми личностями, которыми являемся на самом деле – освобождаясь от всех представлений и защитных механизмов. Чтобы стать собой, мы должны дать возможность нашему "Я" войти в контакт с той силой, которую мы называем любовью. Наш дух и наше сердце пребывают в состоянии постоянного расширения. В нас происходят изменения, и во время медитации мы входим в контакт с силой, которая эти изменения осуществляет. Наверное, все мы хотели бы быть добрее, менее сосредоточенными на себе, более эмпатичными. Но в то же время, медитируя, мы осознаем и принимаем, что мы слабы, смертны и искалечены. В медитации мы обнаруживаем источник силы, позволяющей жить именно так, и видим, что этот источник находится в самом центре нашего бытия, в нашем сердце. Мы открываем в своем сердце присутствие самого Иисуса, познавая, что Бог – это любовь. В конце концов, мы начнем понимать, что имеет смысл только возрастание в любви. Все остальное произрастает из этого. Когда мы это хорошо осознаем, наша жизнь преобразится. Мы начнем понимать, насколько важны сострадание и принятие. Мы станем чувствительными людьми, поддерживающими контакт с самой жизнью, с ее центром и глубиной. Давайте помнить о том, что Бог является этим центром. Фрагменты из: Джон Мейн «Голод глубин сердца» («Плоды медитации»)

Иисус во второй раз говорит о своей смерти, и это приводит к тому, что ученики обсуждают между собой, кто будет следующим лидером. Иисус, как известно, говорит им, что тот, кто хочет быть лидером, должен сначала стать слугой всех. Мк 9, 30-37: "Они ушли оттуда и теперь шли по Галилее. Иисус не хотел, чтобы об этом знали, потому что Он наставлял Своих учеников. Он говорил им: «Сына человеческого скоро отдадут в руки людей и убьют. Он умрет, но через три дня воскреснет». Они не понимали сказанного Им, а спросить Его боялись. Они вернулись в Капернаум. Дома Иисус спросил их: «О чем вы спорили по дороге?» Они молчали, потому что по дороге спорили о том, кто из них главнее. Иисус сел, подозвал к себе двенадцать учеников и сказал им: «Тот, кто хочет быть первым, пусть станет последним и служит всем». Он взял ребенка и поставил его перед ними. Обняв его, Он сказал ученикам: «Кто одного из таких детей примет ради Меня, тот примет Меня. А кто примет Меня, тот не только Меня примет, но и Того, кто Меня послал". Разумеется, этот разговор происходит в контексте культуры чести и стыда, в которой желательное положение - то, которое позволяет обществу видеть в вас человека чести. Лидер учеников, несомненно, был бы влиятельной должностью, учитывая то, что у Иисуса были последователи, на которых новый лидер мог бы потенциально опираться. Иисус напоминает ученикам, что в Царстве Божьем служение более желанно, чем власть или статус, и что они должны сосредоточиться на смирении и любви, а не на власти и престиже. Это снова является вызовом для нашей экуменической работы - ищем ли мы статуса или служения? В стихах 36-37 Иисус говорит нам, что принимая детей, мы принимаем Самого Бога. Сегодня многие дети и молодые люди страдают от климатической тревоги и отчаяния по поводу будущего. Мудрость для нас должна включать в себя умение прислушиваться к голосам молодых людей и рассматривать изменение климата как проблему справедливости для разных поколений. Все сегодняшние литургические чтения являются примерами литературы мудрости. Как правило, литература мудрости стремится передать послание, основанное на жизненном опыте. Если вы последуете этому посланию, то обретете полноту жизни и благословение, а если нет, то вас ждет страдание и даже гибель. Литература мудрости широко распространена в Ветхом Завете и встречается в книге Иова, Псалмах, Притчах и Екклесиасте - все они считаются книгами мудрости. Но предназначены ли эти книги для тех, кто согрешил и нуждается в возвращении к Богу? В традиционном богословии люди грешат, а затем Бог предлагает им спасение, но богословие Мудрости о богоугодной жизни показывает другой путь. Бог предлагает нам спасение с самого начала, обучая нас с самого начала и направляя наши мысли и поступки. Литература Премудрости призывает к спасению и правильной жизни и стремится не пристыдить тех, кто поступает неразумно, а предложить благую весть о спасении, зная, что никто не может поступать мудро в любое время. Поэтому призыв к спасению - это призыв не в ответ на грех и необходимость просить прощения, а обещание, что праведность приведет к благословению, в надежде, что это побудит нас к мудрому выбору и следованию Божьим законам. «Но Бог показал нам всю силу Своей любви к нам, потому что еще тогда, когда мы были грешниками, Христос умер за нас!» Христианам в Риме 5:8 СРП-2.

Можем ли мы любить всех? Конгрессмен Джон Льюис (1940–2020, на фото) описывает свою христианскую веру как основание своей приверженности ненасилию: Я верю в философию и дисциплину ненасилия. Я принял её не просто как технику или тактику, но как образ жизни, как способ существования. Мы должны прийти к осознанию, как верующие в христианскую веру, что в каждом человеке есть искра божественного. Каждая человеческая личность — это нечто святое, нечто особенное. У нас нет права — ни как у отдельного человека, ни как у нации — уничтожать эту искру божественного, эту искру человечности, сотворённую по образу Божьему. Я видел шерифа Кларка в Сельме, или Булла Коннора в Бирмингеме, или Джорджа Уоллеса, губернатора Алабамы, как жертв системы. Мы не стремились уничтожить этих людей. Мы стремились уничтожить жестокую и порочную систему. Богослов Уолтер Уинк (1935–2012) вспоминает напряжённый момент в Сельме, когда напоминание о необходимости любить врагов потрясло совесть собравшихся и проложило ненасильственный путь вперёд: Доктор Кинг настолько глубоко вложил это понимание ненасилия в своих последователей, что оно стало духом всего движения за гражданские права. Однажды вечером … огромная толпа чёрных и белых активистов, стоявших у баптистской церкви Эбенезера, была взбудоражена внезапным прибытием владельца похоронного бюро из Монтгомери. Он сообщил, что группу чернокожих студентов, демонстрировавших у Капитолия днём, окружила конная полиция, преградив все пути отхода, и цинично приказала разойтись или принять последствия. Затем конная полиция ворвалась в толпу студентов и избивала их по своему усмотрению. В течение двух часов полиции не позволяли «скорой помощи» добраться до раненых… Толпа перед церковью кипела от ярости. Слышались крики: «Пойдём маршем!» Позади нас, через улицу, выстроились рядами войска штата Алабама и местная полиция шерифа Джима Кларка. Ситуация была взрывоопасной. Молодой чернокожий пастор вышел к микрофону и сказал: «Пора нам спеть песню». Он начал словами: «Любите ли вы Мартина Кинга?» — и те, кто знал песню, ответили: «Конечно, Господи!»… Так он прошёл по всей цепочке руководителей Южной христианской конференции, и толпа каждый раз повторяла, всё больше согреваясь песней: «Конечно, конечно, конечно, Господи!» И вдруг он спел: «Любите ли вы Джима Кларка?» — шерифа?! «Ко… конечно, Господи», — прозвучал ошеломлённый, запнувшийся ответ. «Любите ли вы Джима Кларка?» — «Конечно, Господи» — на этот раз уже увереннее. «Любите ли вы Джима Кларка?» — теперь смысл дошёл окончательно, как у пророка Амоса в главах 1 и 2: «Конечно, конечно, конечно, Господи!» Затем к микрофону вышел преподобный Джеймс Бевел. Он сказал: мы боремся не только за свои права, но и за благо всего общества. «Недостаточно победить Джима Кларка — слышишь меня, Джим? — мы хотим, чтобы ты обратился. Мы не можем победить, ненавидя наших угнетателей. Мы должны любить их, чтобы они изменились».

Любовь как источник ненасилия Отец Ричард Рор размышляет о духовной и моральной бесплодности насилия, опираясь на наследие Мартина Лютера Кинга-младшего и его радикальный призыв к любви: Часть гения преподобного доктора Мартина Лютера Кинга-младшего (1929–1968), вдохновлённого учением Иисуса и Ганди, заключалась в том, что он сумел показать думающим людям: насилие не только аморально, но и фактически непрактично и, в конечном счёте, бесполезно. В долгосрочной перспективе оно не достигает заявленных целей, потому что лишь углубляет ожесточение с обеих сторон и оставляет их в бесконечном и безвыходном круговороте насилия, которое не может прекратиться само по себе. Чтобы разорвать этот круг, необходимо вмешательство некой нейтрализующей силы извне, которая укажет новое направление. Кинг утверждал, что истинная практика ненасилия основана на духовном видении и имеет мало общего с простым образованием или тем, что я называю «вычисляющим умом». Он считал очевидным, что отношение ненасилия в конечном счёте невозможно без вливания агапе-любви от Бога и нашей опоры на это вливание. Он определял агапе-любовь как готовность служить без стремления к ответу, готовность страдать без стремления к возмездию и готовность к примирению без стремления к господству. Это явно Божественная любовь, которой малое «я» не способно достичь самостоятельно. Чтобы быть по-настоящему ненасильственными, мы должны жить в Другом и через Него. Палестинский христианский богослов Мунтер Исаак (на фото) призывает нас столкнуться с глубоким разрывом между учением Иисуса о ненасилии и тем, как христианство часто оказывалось на стороне систем власти и насилия, даже в наши дни: Христианство и насилие не должны идти рука об руку, по крайней мере теоретически. Учение Иисуса предельно ясно. Учение Павла и апостолов — предельно ясно. Для последователей Иисуса нет места насилию. И всё же честная оценка даже последних 150 лет ясно покажет, что многие, называвшие себя христианами, совершили одни из худших злодеяний в мире: бельгийцы в Конго, немцы в Намибии, французы в Алжире, боснийские сербы в Боснии и Герцеговине, геноцид тутси в Руанде, геноцид майя в Гватемале и, конечно же, Холокост против еврейского народа в Европе. Библия и богословие сыграли значительную роль и в этой войне геноцида в Газе… Чтобы было ясно: я глубоко убеждён, что когда Писание используется для оправдания геноцида или продвижения идеологий превосходства, это использование не имеет ничего общего с учением Иисуса и сущностью христианской веры. И всё же, к позору Церкви, на протяжении веков она вставала на сторону империи. Она выбирала путь власти и влияния. Можно было бы ожидать, что христиане извлекут урок. Мы его так и не усвоили.

Любовь в целительных дозах В беседе с Ричардом Рором в подкасте Everything Belongs основатель организации Homeboy Industries отец Грег Бойл (на фото) рассказывает о том, как любовь исцеляет нас: Недавно в подкасте я сказал: «Любовь никогда не подводит», и интервьюер заметил: «Наши слушатели подумают, что вы наивны». А я подумал: ну, я не знаю, как это доказать [что любовь никогда не подводит], кроме как сказать: если кто-то остановится и подумает о том, как это действовало в его жизни, он поймёт, что, в конце концов, это действительно никогда не подвело. А если кажется, что подвело, значит, это ещё не конец. Почему-то у нас нет уверенности в этом. Мы думаем, что разумнее не полагаться на любовь — будто бы ты витаете в облаках в то время, когда нужно заниматься конкретными делами. Но я не считаю, что любовь исключает конкретные действия. Это своего рода союз созерцания и действия… Когда эго вмешивается, вы стараетесь поймать себя, чтобы вернуться к мягкости… Держитесь за мягкость и за жизнь, потому что именно уверенность в том, что любовь «никогда не подводит», открывает такой момент связи и родства. Я всегда говорю о «бережности», потому что слово «любовь» как будто теряется. Бережность — это любовь с засученными рукавами. Это о том, чтобы по-настоящему видеть людей. В Homeboy мы хотим создать место, где безопасно, где людей видят, чтобы их могли беречь — потому что именно это и есть исцеление. Бойл вспоминает, как его организация пришла к убеждению, что любовь и бережность — это путь к исцелению: В первые годы мы говорили: «Ничто так не останавливает пулю, как работа». Мы думали: если член банды трудоустроен, он никогда не вернётся в тюрьму. Потом, когда мы открыли школу, мы считали: «Ну, если он получит образование, он тоже не вернётся в тюрьму», — но это тоже не подтверждалось. Затем, примерно 20–25 лет назад (из наших 37 лет), мы пришли к мысли: «Нет, исцелённый член банды никогда больше не совершит преступление». Точка. И это оказалось правдой, и на этом мы сделали акцент. Мы делаем и всё остальное: трудоустраиваем, даём деньги в карман, предлагаем хорошую работу, образование и всё прочее, включая удаление татуировок и терапию. Всё это вторично по сравнению с главным — сообществом исцеления, где люди постоянно и многократно получают «дозы» любви. Это повторяющийся характер заверений, поддержки, привязанности, объятий — всего этого. Раньше мы переживали, если кто-то снова начинал употреблять наркотики или на время возвращался к жизни в банде или попадал в тюрьму. Мы говорили: «Ну, может быть, он ещё вернётся». Сейчас никто так не говорит. Сейчас все говорят: «Он обязательно вернётся» — и все действительно возвращаются. Я не припомню исключений. Они возвращаются, потому что, однажды вкусив подлинной бережности, это так притягательно, что ты [покорно отдаёшься этому].

Учимся любить себя Культурный критик bell hooks (1952–2001) напоминает нам заботиться о любви к себе, которая является нашим врождённым правом: Любовь к себе — это основание нашей практики любви. Без неё все остальные усилия любить терпят неудачу. Даря любовь себе, мы предоставляем своему внутреннему существу возможность обрести ту безусловную любовь, которую, возможно, всегда жаждали получить от кого-то другого… Мы можем дать себе ту безусловную любовь, которая становится опорой для устойчивого принятия и утверждения. Когда мы дарим этот драгоценный дар себе, мы можем протянуть руку к другим из состояния наполненности, а не из состояния нехватки… В идеальном мире мы все учились бы любить себя ещё в детстве. Мы росли бы, будучи уверенными в своей ценности и значимости, распространяли бы любовь, куда бы ни шли, позволяя нашему свету сиять. Если мы не научились любви к себе в юности, надежда всё же остаётся. Свет любви всегда в нас, как бы ни была холодна его искра. Он всегда присутствует, ожидая зажигания, ожидая, когда сердце пробудится и вернёт нас к первой памяти о том, как мы были жизненной силой внутри тьмы, ожидающей рождения — ожидающей увидеть свет. Феминистская писательница Одри Лорд (1934–1992) подчёркивает необходимость практиковать любовь к себе, особенно для тех сообществ, которым так часто отказывали в такой любви или нежности: Я должна научиться любить себя, прежде чем смогу любить тебя или принять твою любовь. Ты должен научиться любить себя, прежде чем сможешь любить меня или принять мою любовь… До сих пор было мало того, что учило нас доброте друг к другу. К остальному миру — да, но не к самим себе. Было мало внешних примеров того, как относиться к другой чёрной женщине с добротой, уважением, нежностью или благодарной улыбкой при встрече — просто потому, что она ЕСТЬ; понимание недостатков друг друга, потому что мы сами были где-то рядом с этим. Когда в последний раз ты хвалила другую сестру, признавая её особенность? Мы должны сознательно учиться быть нежными друг с другом, пока это не станет привычкой, потому что то, что было врождённым, было у нас украдено — любовь чёрных женщин друг к другу. Но мы можем практиковать нежность к себе, будучи нежными друг с другом. Мы можем практиковать нежность друг с другом, будучи нежными к той части себя, которую труднее всего удерживать, даря больше той смелой, избитой девочке внутри каждой из нас, ожидая от неё чуть меньше титанических усилий быть совершенной. Мы можем любить её и в свете, и во тьме, успокаивать её тревогу о совершенстве и поощрять её внимание к полноте жизни. Может быть, тогда мы научимся больше ценить, сколько она нас научила и сколько делает для того, чтобы этот мир продолжал вращаться к какому-то пригодному для жизни будущему.

Работа скорби и любви Когда ты смотришь на мир как на возлюбленного, каждое существо становится для тебя драгоценным. И побуждение действовать ради жизни становится непреодолимым. — Джоанна Мэйси, Мир как возлюбленный, мир как я сама The Tears of Things Reader’s Guide представляет буддийскую учительницу и эко-активистку Джоанну Мэйси (1929–2025): Когда Джоанна Мэйси путешествовала по миру вместе с мужем, директором Корпуса мира, она помогала тибетским беженцам в Индии и открыла для себя буддизм. Получив степень PhD по буддизму и теории систем, Мэйси помогла создать направление «глубокой экологии», сформулировав «Работу, которая воссоединяет» (the Work That Reconnects) — процесс групповой трансформации, признающий экологическую скорбь и побуждающий людей к совместным действиям. На своих семинарах Мэйси помогла бесчисленным людям встретиться лицом к лицу со своей скорбью о несправедливости в мире и действовать с надеждой, напоминая, что, скорбя вместе с другими и участвуя в коллективной скорби, мы можем «находить силу в их силе, подпитывая собственные запасы мужества, преданности и стойкости». Джоанна Мэйси выделяет четыре этапа работы, поддерживающей наше непрерывное участие в исцелении мира: Спираль «Работы, которая воссоединяет» выстраивает процесс укрепления сил, проходящий через четыре последовательных движения, или станции: исходя из благодарности, почитая нашу боль за мир, видя новыми глазами и двигаясь вперёд. Эта спираль… напоминает нам, что мы больше, сильнее, глубже и креативнее, чем привыкли о себе думать. Когда мы начинаем с благодарности, мы становимся более открытыми чуду самой жизни в этом удивительном мире, множеству даров, которые мы получаем, красоте и тайне, которые он нам предлагает. Но сам акт взгляда на то, что мы любим и ценим в нашем мире, приносит с собой осознание масштабного разрушения, опустошения и распада… Из благодарности мы естественным образом переходим к почитанию нашей боли за мир. Уделяя время и внимание этой боли, мы открываем пространство, чтобы услышать свою скорбь, страх, возмущение и другие переживания в ответ на то, что происходит в нашем мире… Наша боль за мир не только предупреждает нас об опасности, но и раскрывает нашу глубокую заботу. А эта забота рождается из нашей взаимосвязанности со всей жизнью. Нам не нужно её бояться. На третьем этапе мы делаем шаг дальше к изменению восприятия, признавая, что наша боль за мир возникает из нашей любви к жизни. Видение новыми глазами раскрывает перед нами более широкую сеть ресурсов, доступных нам благодаря нашей укоренённости в более глубоком, обширном, экологическом «я»… Оно открывает нам новый взгляд на возможное и новое понимание нашей силы действовать. Заключительная станция — движение вперёд — предполагает прояснение нашего видения того, как мы можем действовать ради исцеления мира, и определение практических шагов, которые продвинут это видение вперёд… С изменением восприятия, которое приносит видение новыми глазами, мы можем отпустить необходимость планировать каждый шаг и вместо этого довериться намерению… Сосредоточьтесь на том, чтобы найти и исполнить свою часть, предложить свой собственный вклад, свой уникальный дар Активной Надежды.

Любовь и ненасилие Ганди и доктор Кинг каждый час употребляли слово ненасилие; они не пользовались словом любовь. Кинг использует слово любовь, но он на самом деле говорит: «Я не имею в виду ни это, ни то. Я имею в виду агапе, но у нас нет агапе.» — Джон Дир, Learning How to See В своей проповеди «Любите врагов ваших» преподобный доктор Мартин Лютер Кинг-младший (1929–1968) утверждает, что любовь-агапе — это путь к справедливости и миру: Когда я говорю о любви, я не имею в виду какой-то сентиментальный и слабый отклик. Я говорю о той силе, которую все великие религии видели как высший объединяющий принцип жизни. Любовь — это в каком-то смысле ключ, который открывает дверь к высшей реальности… Далеко не благочестивое предписание утопического мечтателя, заповедь любить врагов — это абсолютная необходимость для нашего выживания. Любовь даже к врагам — это ключ к решению проблем нашего мира. Иисус — не непрактичный идеалист; он практический реалист. Я уверен, что Иисус понимал трудность, заключённую в акте любви к врагу. Он никогда не становился в ряды тех, кто легкомысленно говорит о лёгкости нравственной жизни. Он осознавал, что всякое подлинное выражение любви вырастает из последовательного и полного предания себя Богу. Поэтому, когда Иисус сказал: «Любите врагов ваших», он не забывал о строгих требованиях этой заповеди. И всё же он имел в виду каждое слово. Наша ответственность как христиан заключается в том, чтобы открывать смысл этой заповеди и страстно стремиться воплощать её в нашей повседневной жизни… Когда Иисус велит нам любить врагов, он говорит не об эросе [романтической любви] и не о филии [взаимной дружеской любви]; он говорит об агапе — понимающей, творческой, искупительной доброй воле ко всем людям. Только следуя этим путём и отвечая именно такой любовью, мы можем быть детьми Отца нашего, Который на небесах. В подкасте Learning How to See декан факультета CAC Брайан Макларен приглашает давнего миротворца, священника и писателя Джона Дира, чтобы исследовать глубокую связь между любовью и ненасилием. Дир участвовал во многих движениях за мир в традиции Ганди и доктора Кинга — за упразднение войн, расизма, нищеты, ядерного оружия и разрушения окружающей среды. Он определяет любовь-агапе как источник своей приверженности ненасилию: Для меня ненасилие означает активную любовь, стремящуюся к своей общей истине, к этой базовой истине реальности, заключающейся в том, что мы все едины. Что мы уже соединены, что мы уже примирены, что мы все — дети Бога всеобщей любви. Поэтому мы не можем убить никого, тем более сидеть сложа руки, если кто-то страдает. В прошлом веке мы убили 100 миллионов человек. Сегодня идёт сорок войн. Мы движемся к тому, чтобы взорвать планету и уничтожить её через катастрофическое изменение климата. Так что в любви нет ничего пассивного. Любовь — это активное, творческое, смелое, общественное ненасилие, которое сопротивляется всем силам смерти.

Апокатастасис: небеса — это не награда, а участие в Божьей любви Кто попадёт на небеса? Сам вопрос — ошибочный. Православная традиция напоминает: спасение — это не подсчёт заслуг, а синергия с Божьей благодатью, путь покаяния, участие в Евхаристии и движение к теозису — обожению человека. ✝️ Небо — это не место и не приз. Это живая реальность присутствия Бога, преображающая всё творение. Божья любовь (агапэ) — двигатель вселенной, ведущий каждую душу к апокатастасису — окончательному восстановлению. 🙏 Суд — это не вечное наказание, а встреча с Божественным светом. Те, кто открываются Богу, переживают его как жизнь. Те, кто сопротивляются, — как боль, пока не смирятся. Но Божья любовь неудержима. 📖 Полный текст статьи читайте здесь: https://baznica.info/2025/09/apokatastasis-kto-idyot-na-nebesa-chto-za-glupyj-vopros/ Без VPN https://baznica.ru/2025/09/apokatastasis-kto-idyot-na-nebesa-chto-za-glupyj-vopros/

Выбор в пользу любви Дети мои, я буду с вами ещё недолго. Я даю вам новую заповедь, чтобы вы знали, где Я и Кто Я: вы должны любить друг друга. —Иоанна 13:33–35, в пересказе Ричарда Рора Отец Ричард Рор говорит о заповеди Иисуса любить друг друга в Евангелии от Иоанна: Братья и сестры, энергия, с которой мы делаем что-то, имеет значение. Быть в любви — значит стоять в ином пространстве. Любовь — это не только то, что мы делаем; это то, как мы это делаем. Когда мы стоим в состоянии любви, которое предлагает Иисус, мы живём в другой энергии. В эти моменты мы не полностью сосредоточены на себе. Мы стараемся заботиться о мире. Мы способны сказать: «У меня одна жизнь, и когда я уйду отсюда, я хочу быть уверен, что этот мир стал хоть немного лучше от того, что я здесь был». Что может произойти, если каждое утро мы будем просыпаться с намерением: «Как моё существование на этой земле может повысить качество жизни на этой планете?» Иисус говорит: «Я буду с вами ещё недолго, поэтому оставлю знак, что Я всё ещё здесь. Я откроюсь в присутствии любящих людей» (Иоанна 13:33–35, пересказ Ричарда). Это единственный способ, каким кто-либо может познать Бога. Если мы никогда не позволили кому-то любить нас и если мы никогда не позволили любви течь через нас — даром, щедро, незаслуженно — к другим, тогда мы не можем знать, Кто такой Бог. Бог остаётся лишь теорией или абстракцией. Если «Бог есть любовь» (1 Иоанна 4:8), тогда те, кто живёт в любви, живут в Боге и знают Бога опытно. Другого пути узнать, кто есть Бог — и кто мы сами — не существует, кроме как любить и быть любимыми. Примите это как абсолют! Любовь — это не то, что мы время от времени решаем делать. Любовь — это то, кто мы есть! Наше основное, фундаментальное бытие — созданное по образу Троицы — есть любовь. Помните: Троица говорит о том, что Бог — это не изолированное божественное существо. Бог — это качество самой взаимосвязи, событие общения, бесконечный поток излияния. Бог — это действие, а не субстанция, если сказать кратко. Любовь, как и прощение, — это решение. Это решение в нашем уме и в нашем сердце. И его лучше принять рано утром, потому что спустя всего несколько часов пребывания в мелкой обиде, злости или разочаровании уже будет поздно. Когда мы не выбираем любовь, мы используем любой повод, чтобы быть несчастными или раздражёнными. Мы уже несчастны, а потом что-то даёт нам оправдание вынести это наружу. Сам объект нашего недовольства на самом деле произволен. Несчастье лишь ищет объект — как и счастье, и любовь. Мы должны заранее распознать, когда живём не в любви. Именно поэтому утренняя молитва или практика так важны — они позволяют нам каждый день выбирать любовь.