Трансгуманизм в далеком городе

Live stream started

Нас двигают вперед вопросы. Миллион вопросов на которые неплохо было бы найти ответ. GPT сходу нагенерил 2 тысячи про трансгуманизм и наверняка может еще 200 тысяч. Тогда нам важно понять на какой вопрос мы ищем ответ, а на какой не ищем. Стратегия — это решение, что мы не делаем. В 23:00 давайте соберемся здесь в аудикомнате и пообщаемся на тему «Как выбрать хороший вопрос?» Продолжаем качать тему. Плюс поговорим как автоматизировать иерархию задач

Друзья, мы создали такую штуку, которая ищет гранты, инвесторов и спонсоров для научных проектов по всему миру. Естественно, задействован AI. Приходите в воскресенье, расскажем, как она работает. У нас здесь масштабный план. Мы поможем ученым найти деньги, а учёные помогут нам оценить работу фондов. Ну, в самом деле, почему оценки каждый раз получает тот, кто просит деньги, а не тот кто их распределяет? А может фонд делает что-то некорректно и надо подсказать ему, как сделать лучше? Ну, или не ему, а тем, кто дает деньги фонду. Мы хотим, внедрить систему оценок грантодателям. Хорошо ли они проводят ревью заявок? Например. Но, главная цель проекта: чтобы деньги на науку было находить проще. А иначе зачем тогда искусственный интеллект, если он не помогает жить? Юрий Потешкин, 19 апреля, 20:00 мск. Семинар/презентация/лекция — всё в одном. https://us06web.zoom.us/j/87647329442?pwd=5YtZDUJbh62MBH25JIxDwbOmcYaeKx.1

Остановка по требованию Лекция посвящена современным возможностям искусственного анабиоза. Отдельное внимание будет уделено клиническим приёмам, позволяющим полностью остановить кровообращение в теле пациента в условиях глубокой гипотермии для выполнения сложнейших реконструкций пороков сердца и магистральных сосудов. В ходе лекции будут рассмотрены: — методы статической фармако-холодовой консервации как классический подход к сохранению донорского сердца — нормотермические перфузионные технологии — инновационное кондиционирование донорского сердца ex vivo, позволяющее поддерживать его вне организма в «работающем» состоянии — технологии оживления и реабилитации функций миокарда после длительной остановки кровообращения — а также некоторые «экзотические» стратегии консервации сердца и, возможно, всего тела. Спикер: Жульков Максим, к.м.н., сердечно-сосудистый хирург, старший научный сотрудник Четверг16 апреля, 19:00 Мск Присоединяйтесь по ссылке: https://us06web.zoom.us/j/87647329442?pwd=5YtZDUJbh62MBH25JIxDwbOmcYaeKx.1

А уже в воскресенье ждем на лекцию Самира Айсина «Undermind: как ускорить работу с научной литературой» 🗓12 апреля 16:00 мск Разберём проблемы, с которыми сталкивается любой исследователь: поиск релевантных статей, чтение больших объёмов литературы и извлечение нужной информации. В лекции будут показаны реальные примеры того, как Undermind используется в работе на уровне отдельных задач и внутри лаборатории. Undermind — это ИИ-помощник, который читает сотни академических работ, находит релевантную информацию и помогает быстро извлекать ключевые выводы, упрощая процесс обзора литературы. Веб-сайт: https://undermind.ai Лекция будет полезна тем, кто работает с научной литературой и хочет системно ускорить этот процесс. Подключайтесь по ссылке:

Приглашаем на лекцию Дениса Ларюшкина «Нужна ли биологии своя физика времени?» 🗓10 апреля, 19:00 МСК Можно ли рассматривать старение не как накопление повреждений, а как особую динамику живой системы с ритмами, скоростями, фазами и потерей устойчивости? На лекции обсудим: — время как фундаментальную категорию в биологии — старение как динамический процесс, а не статическую деградацию — биологический возраст и современные математические модели — границы применимости существующих подходов Ключевой вопрос: возможна ли строгая «теория времени» для биологии или живые системы принципиально не сводимы к единой формуле. Подключайтесь к обсуждению по ссылке: https://us06web.zoom.us/j/87647329442?pwd=5YtZDUJbh62MBH25JIxDwbOmcYaeKx.1

Ухват следит за происходящим Anthropic купила Coefficient Bio примерно за $400 млн и забрала внутрь своей биомедицинской команды стартап, который строил ИИ для биологических исследований О сделке 3 апреля сообщили The Information и Newcomer. Coefficient Bio формально существовала всего восемь месяцев и была наполовину у фонда Dimension. Команда переходит в подразделение Anthropic по здравоохранению и наукам о жизни, которым руководит Eric Kauderer-Abrams. 3 апреля у этой истории проявился главный смысл: Anthropic покупает Coefficient Bio не как внешний актив и не как красивый бренд, а как внутреннюю команду для собственного биомедицинского направления. По данным Newcomer, сделка стоит чуть больше $400 млн акциями. Стартап работал в закрытом режиме и прожил как оформленная компания меньше года. О том, куда команда целилась, лучше всего говорит январский пост сооснователя Samuel Stanton. В переводе на русский это звучит так: Мы с сооснователями строим Coefficient Bio уже пять месяцев. Мы тянем биофарму в эпоху интеллектуальных систем. Это изменит то, как отрасль учится и принимает решения. До этой сделки Anthropic уже строила отдельный контур для наук о жизни. Осенью 2025 компания запустила Claude for Life Sciences: подключение к лабораторным журналам, биомедицинским статьям, научным иллюстрациям и данным по клеткам, плюс обещание закрывать цепочку от поиска гипотез до клинических и регуляторных задач. В феврале Kauderer-Abrams прямо сказал MedCity News, что Anthropic хочет работать и на уровне модели, и на уровне продукта. То есть не только давать другим компаниям доступ к своей модели, но и делать собственные инструменты. За десять дней до этой сделки OpenAI Foundation поставила биомедицину первым направлением и пообещала минимум $1 млрд за год. OpenAI заходит в биомедицину через фонд и распределение денег. Anthropic заходит через покупку внутренней команды. Покупка Coefficient Bio переводит этот поворот из партнёрств и продуктовых обещаний во внутреннюю структуру компании. Anthropic собирает внутри себя не просто сильную модель, а полный контур для биологических исследований: доступ к данным, продуктовый слой, связи с фармой и отдельную команду, которая работала именно над биологией. Биотех-стартапы теперь соревнуются не только друг с другом. Им всё чаще придётся соревноваться с лабораториями ИИ, у которых уже есть деньги, вычисления и возможность менять саму модель под задачи биологии. Что именно успела построить Coefficient Bio, мы пока почти не видим: компания работала тихо, публичного продукта нет, технических деталей тоже. Но направление движения уже видно. Сравнивать будут не один чат-бот с другим. Сравнивать будут целые машины для исследований: модель, биологическую команду, доступ к научным данным и способность встраиваться в то, как биофарма выбирает гипотезы, ставит эксперименты и принимает решения.

Приватизация будущего или добродетель без мандата Должна ли личная жажда знаний определять судьбу человечества? ⚡️ Аудио-версию слушайте в посте выше 👆 «Истинная причина создания искусственного интеллекта в том, чтобы приблизиться к тому, что можно назвать Богом, — к разуму, который, предположительно, создал всё вокруг нас» Демис Хассабис Книга Себастьяна Маллаби о Демисе Хассабисе «Машина бесконечности» написана с восхищением к герою — и это правильно. Он заслуживает восхищения: шахматный вундеркинд, лауреат Нобелевской премии, разносторонне развитый мыслитель и бизнесмен, который не гонится за яхтами и говорит правду о рисках ИИ. Но дискуссия вокруг книги развернулась не о фактах биографии из серии жизнь замечательных людей. Это дискуссия, скорее, напоминает теологический диспут о природе новой высшей власти. При всём зоопарке мнений критики сходятся в одном: мы столкнулись с феноменом приватизации будущего. Вопрос здесь не в том, будет ли построен «злой» или «добрый» ИИ. А в непропорциональности обменного курса, по которому человечество может заплатить за появление на Земле Сверхразума. Мы соглашаемся на радикальную перестройку образования, труда, войны и самого человеческого познания только потому, что человек, стоящий у руля, не хочет покупать яхту, а хочет понять Вселенную. Но, как замечают рецензенты, отсутствие вульгарных амбиций не делает власть менее тотальной. Напротив, мессианство — куда более эффективное топливо для разрушения старого мира, чем обычная жадность (читайте «Пантократор солнечных пылинок»). Стерильность мотивации разработчиков не заменит институциональный дизайн. А духоподъемные стремления — не самый надежный тормоз. Можно принять все щедрые эпитеты в адрес Хассабиса. Но проблема не в том, хороший он человек или властолюбец. Критики подчеркивают: Хассабис — это «платоновский философ на стероидах». Он искренен в своем желании решить научные загадки. Однако здесь и кроется мрачная шутка нашего века. После столетий борьбы за демократию и секуляризм мы добровольно передаем бразды правления «уставшим полиматам», которые вещают о Боге в конференц-залах Кремниевой долины. Большинство рецензентов видят в книге вдохновляющую историю о том, как хороший человек строит опасную вещь. И Маллаби тоже тревожится о судьбе нового Оппенгеймера: «Оппенгеймер создал атомную бомбу, но не смог управлять её применением. Возможно, это привилегия и судьба всех великих учёных истории». Но здесь скрыта подмена. Судьба учёного и судьба общества — разные истории. Нас приглашают сочувствовать строителю, хотя правильный вопрос — о тех, кто живёт в здании, которое он строит без проекта, согласованного с жильцами. Потому как (имхо) один из центральных вопросов 21 века — кто проектирует наше будущее с ИИ. И «кто» здесь — не институты, не парламенты и не международные организации. Это пара десятков похожих на Хассабиса людей с правильными ценностями и неограниченными возможностями. Проблема «Машины бесконечности» в том, что она строится в институциональном вакууме. Мы полагаемся на личный моральный компас Хассабиса как на последнюю преграду перед рисками систем, за которые никто не голосовал. Рецензенты справедливо отмечают, что когда общество начинает надеяться на «порядочного основателя» как на спасение от «власти основателей», это общество уже проиграло. Мы присутствуем при рождении интеллекта, который создается горсткой людей, движимых смесью любопытства и гордыни. Для них «сладкая часть» — это триумф открытия: момент, когда AlphaFold предсказал структуру белка или когда впервые «проснется» AGI. Но последствия этих триумфов будут оплачены всеми нами позже и, возможно, по катастрофически невыгодному «обменному курсу». Опасность эпохи ИИ не только в том, что к управлению ИИ могут прорваться злодеи, но и в том, что контуры будущего перекраивают умные, приличные, миссионерски настроенные люди, которых никто не уполномочивал определять каким быть миру. #БББ

А мало кто видел парабиозных мышей вживую

Наступления профессора Лидского со всех сторон. Что вообще происходит?

Старение всё ещё остаётся необъяснённым явлением, и существует несколько конкурирующих теорий старения. Но каковы критерии хорошей и плохой теории? Давайте обсудим такой критерий, как всеядность. Если теория способна объяснить не только старение, но и вообще любую болезнь, является ли это её сильной или, наоборот, слабой стороной? Скорее всего, если теория может объяснить вообще любую болезнь, то это её недостаток. Мы уже научились лечить некоторые болезни. Например, инфекции лечат вакцинами или антибиотиками, диабет — снижением веса или иньекциями инсулина, аутоиммунные заболевания — иммуномодуляторами. Для этих болезней уже существуют относительно простые вербальные модели того, как мы их понимаем, и эти модели используются для создания лечения. Если новая теория старения — например, теория повреждений или информационная теория старения — предлагает альтернативное объяснение и этим болезням тоже, то, скорее всего, это признак не силы, а слабости. Очевидно, что, например, с помощью эпигенетического перепрограммирования лечить аллергию не нужно и, вероятно, крайне сложно. Поэтому с большой вероятностью такая теория и старение тоже будет объяснять не самым лучшим образом и не даст подходов к его лечению. А ведь именно поиск кратчайшего пути к терапии и является задачей хорошей теории. Недавно, ироническим образом, эту мысль кратко сформулировал Пётр Лидкий в своём посте в Twitter, обсуждая информационную теорию старения Дэвида Синклера. Сам Дэвид Синклер, наоборот, воспринял всеядность теории как её достоинство и даже расшарил комментарий Петра. Дважды. Если хотите, можете посмотреть на эту забавную историю и, конечно, поучаствовать в её обсуждении в Twitter. Давайте внесём концептуальную ясность в теории старения и контроль их качества. https://x.com/LidskyPeter/status/2038086715114742201

На этой неделе умерла моя бабушка, в возрасте 97.5 Она умерла как многие "мечтают" - близко к 100, во сне (правда сон был спустя 2 дня после инсульта), рядом с близкими. Моя мама держала ее руку в своей. И конечно у нее была нейродегенерация - последние несколько лет она не всегда узнавала свою дочь. Фильм с Хопкинсом - Отец - прекрасно показывает как это. Когда-то моя бабушка была огонь-девицей, любимой женой, интеллектуалкой, с хорошей работой, достатком и интересной жизнью, по советским меркам. Кстати, никакого спорта, кроме ходьбы и чтения детективов. Но от старения и от нейродегенерации как приза для доживших нам пока не убежать. Это видовой барьер. Как моей бабуле помогли топовые исследования топовых университетов о которых мы так гордо пишем в трансгум пабликах? Никак, поскольку они еще не прошли КИ. И вам и вашим близким никак не помогут. Особенно если они сложные и громоздкие - они не распространятся по миру и будут такими же полумузейными-полулакшери артефакты как машины для оксигенации крови. Как ей помог ИИ на дворе? Никак. Еще большинству людей даже такая смерть, которую многие назвали бы "хорошей", не гарантирована - половина умрет не дожив до средней продолжительности жизни, а вторая половина - будет тратить все деньги, продавать дома, забывать своих близких, мучиться и ездить в госпитали. Через 10-20-30 лет вы будете сидеть у больничных коек своих близких, или они будут сидеть у ваших и вы будете смотреть им в глаза и прощаться. Вы будете говорить им "я сделал все что мог, теперь мне придется тебя отпустить", и это будет наглая ложь и самооправдание с вашей стороны, если вы прямо сейчас не заняты борьбой со старением. Ты, человек, иди побеждай старение, а то все, кого ты любишь, умрут незаслуженной мучительной смертью. Ты сейчас - пока еще молодой - можешь повлиять на индустрию, а потом - у тебя просто не останется времени и средств, кроме как прощаться.