Это я - Бильченко

Лекция о влиянии Достоевского на Лакана по рассказу "Бобок", смерти отца, самоцензуре и фильму "Этот смутный объект желания Бунюэля" 👇👇👇

Я решила оставить все эти фото, потому что фотограф сделал живо и весело. Забрели на выходных с коллегой в некий ресторан "Токио-сити", где, признаться, я бываю крайне редко, и там за 800 рублей дали коктейль под названием "Бонни и Клайд", которого оказалось слишком много. Я задумалась 😉

БЖ. Двое против мира Государство, семейство, клан: Рассыпаются в пух и пыль. Теперь мы - Бонни и Клайд: Ужас в глазах толпы. Двое - против всего мира. Наивно звучит? Но Против рынка, царя и клира Выживает - одно кино. Феллини и Куросава, Луис Бунюэль, Годар - Голгофа, страда, слава. Распущенность, крест, дар. Вечное Всё или Ничего Безумного волшебства. Мир за спиной гудит чумовой, Просматриваемый едва Через зернистость кадра. Через искристость Канта. Мёртвый гений - навек живой... И в небо - вниз головой. 28 апреля 2026 г.

Жизнь - это преобразованная из сепии в многоцветное таинство сказка Миядзаки: карнавальное Реальное Антонена Арто, играющее роль самого себя в трагедии Шекспира. И всё это - на пике риска, перед лицом смерти, в момент наивысшего наслаждения конечностью бытия и одновременно - его бесконечностью. БЖ

#тигр в засаде

БЖ. Смута Промотавшая Спаса Русь. Обезглавленная Калуга. Не принятая в Москве. Изменившая Польше. Черви Не лгут: госпожа и ведьма - избранничество и ругань (Бандеровка бывшая, ахаха, ныне же - ополченка). Она носила наряды в масть: венецианской пышности Позднего кватроченто не хватит на эту спесь. Смесь безумия и Конкисты, Рабле в красоте излишества: Святая Марина, Марина-блядь, Марина как грех и песнь. Достань свою вилку рогатую, ткни в скрепу, не мойся в бане: В джакузи нежься, читай де Сада, любовною строя линию. Прячься под юбкой фрейлины от москвичей в Осанне. Сына родишь казаку донскому, как завещал Феллини. Сука, пришедшая в нашу жизнь, на шлейфе из Ренессанса: Разнузданные наряды, декольте и Мария-Дева. Дело твоё есть твоё же тело: не при чем - поляне и саксы, Ни то, что ты сделала и не сделала. Воля латинских демонов И русских богов велит тебе: смейся, сплюнув в лицо судьбе. "Ванюшка, Иванка, люблю, хочу, я предана лишь тебе". Иван-любовник, Иван-сынок, девчонку возьми за руку, Рыцарь ордена пустоты... Прости её, пан Заруцкий. 28 апреля 2026 г.

Вот - рецензия на мое конкурсное стихотворение. Огромное спасибо автору. Он очень четко, выпукло ловит вещную предметность моего поэтического зрения. Рубрика Рентгенкабинет Насколько много взгляд человека может одновременно фиксировать, в каждой из мелочей запечатлевая образ реальности с которой сталкивается при непосредственном контакте? Речь не о фотографической точности. С ней безо всякого труда справляется и обычная камера и при этом - при уровне современной техники не самая дорогая. Нет. Имеется ввиду взгляд на реальность со стороны поэзии. Конкретно - поэзии XXI века. Наиболее яркой её представительницей является петербурженка Евгения Бильченко. Без её стихотворений глаз читателя не сможет зафиксировать облик её Санкт - Петербурга. Того, который как ,,прохожий, высушенный палёнкой". Данный образ является самым убедительным после ,,сожжённых и вымороженных любовью". Конечно, речь не о палёном солнце. Тогда бы было ,,палящее", как можно подумать. Подразумевается история, иссушившая силы города. Рассказывая о ней Евгения Витальевна избирает образ палёной водки. Он убедительно точен, хотя и снижен эстетически, что не уменьшает его силы. Не зря - стихотворение им завершается не оставляя места ни для чего другого. А начинает его другой образ. Конкретно - ,,скелеты конструктивизма". Образы использованные до него излишне сложны. Их смысл скорее всего не будет ясен без дополнительных пояснений. Не взирая на это стихотворение Евгении Бильченко занимает второе место в нашем конкурсе. Савелий Кострикин Русь Литературная.

БЖ. Жрица - Валькирии Новой Анне Ахматовой Просто вещи шумят - убийственно. Просто - нет никакой политики. И нет - никакой морали. Я - сильнее тебя, любимая: Не успели. Не переврали. Я вышла из игр в палитру Красного, белого, синего, Жёлтого, голубого, Цветного, чёрного, красного... Ни одна из держав всесильных Не стала моей судьбою, Моей тюрьмой и оправой. Я свободна, как секс и смерть. Как гомики - перед церковью, Как попы - на костре гестапо. Нет у меня мамы и нет папы, Нет того, что вчера и того, что впредь, Нет сверхзадачи и нет цели. Потому я - поэт, любимая, И сегодня, тебя оплакивая, Я вижу, что там, потом. Увы, Земля не оставит ни белого Бима, Ни чёрной туфли лаковой. Ни бездны моей, ни твоей травы. Земля ничего не оставит. Бейся о небо, любовь скупая: Небо - великая порожнэча. Тебя - твой Кремль, её - их Таллинн: Не всё ли равно, кто кого покупает? Детка, платить всё равно нечем. 27 апреля 2026 г.

БЖ. Моя волшебная скрипка Моя скрипка давно не играет джаз, моя скрипка давно не играет блюз, Моя скрипка давно не играет рок. В этом мире никто никого не спас, в этом море давно перекрыли шлюз, В этом морге на жизнь себя труп обрёк. Моя скрипка - хребет улитки, позвоночник в спине креста, Текучая ртуть медузы, дребезжащие позвонки. В этой музыке, жгущей смычком, как пыткой, ноты читать с листа - Всё равно, что выламывать ось воды из тела Москвы-реки. Моя скрипка играла веру, играла Отечество и мечту. Моя скрипка играла малую Родину, а потом - играла большую. Моя скрипка играла империю - изуверов, принцев и какаду. Моя скрипка верила до последнего - замполиту и шулеру. А теперь моя скрипка играет скрипы, хрипы и всхлипы. Скомканно В комнате тает табачный дым, корчась в кишечной колике Криков тела и кликов духа, последнее защищая, На что годится одно искусство, да мать, что всегда прощает. Моя скрипка - едва ли лучшая - для Отчизны: такой высокой, Что запрещается Бертолуччи, идущий со мной на дно. Моя скрипка - костлявый лучик, льнущий навылет к солнцу, И я не отдам её никому, и мне теперь - всё равно, Что скажут об этой скрипке. Она не играет джаз. Кто сегодня играет джаз, вчера - еретик и Спас. Моя скрипка звучит так хлипко, что всё на земле предаст, Но я не отдам уже мою скрипку, и скрипка спасёт всех нас. 27 апреля 2026 г.

Вера, которая прекратилась, всё равно остаётся верой: Непонятно, во что, но верой в бессмысленное далёко. Под забором сидит прохожий, высушенный палёнкой. И плывут фонари по телам гребцов: обезноженные галеры. 25 марта 2026 г.