Тексты Тела

Джон Монтегю К Элизабет (пер. Н.Пресс) 1 Поэзия - оружие, что следует использовать, но не для насилия. Она - молитва перед неизвестным алтарем, заклинание, благословение безмолвия. 2 За всем этим слышна музыка, за всеми формами горя, когда гнев тычется мордой в колени безмолвию. 3 Или почерк бабочки, который может придумать лишь Другой, нежными пальцами извлекая безмолвное послание из осязаемого мира.

https://telegra.ph/CHelovek-umirayushchij-09-12

Сегодня исполняется 88 лет со дня рождения Мэри Оливер. Читаю ее избранное, и нахожу много нового, удивительного и не подходящего в качестве эпиграфов для майндфулнес-практик. МЭРИ ОЛИВЕР 1945-1985: СТИХОТВОРЕНИЕ НА ГОДОВЩИНУ Иногда, часами бродя по лесам, не знаю, что ищу – возможно, жду пока из зарослей появится застенчивая красота. Однажды так передо мной и появился оленёнок. Моя собака не знала, что положено делать собакам. Не знал и оленёнок. Что же до оленихи, она наверное гуляла у пруда, пощипывая сладкую траву и грезя о том, что всё прекрасно. Мне бы хотелось жить в этом мире дальше, не причиняя боли, просто подниматься на холмы и с них спускаться, смотреть по сторонам, пусть даже в половине случаев не зная почему – ну и что, что по холмам хожу? – ну и что, что голосую за либералов, что я – еврейка, или лютеранка – или егерь – или игроман – и курю трубку? В фильмах про Дахау, Аушвиц и Берген-Бельзен мёртвые встают из-под земли укладываясь перед нами штабелями, погибшие от голода глядят на нас сквозь сорок лет, роскошная, зелёная и музыкальная Германия показывает снова стальные когти, о которых никогда не забудут, которых никогда не поймут, но которые медленно, годами, царапали Европу пока весь мир смотрел. О вы никогда не видели таких зелёных чудных мест, всё было так прекрасно, моя собака и оленёнок чуть-чуть потанцевали – ничего серьёзного. И оленёнок ускакал, взметая листья, а собака ушла следом за мной. О, вы никогда не видели такого сада! Сотни благоухающих цветов! Водопад, лишь для услады глаз! Бела мебель в саду, столы и стулья стоят в прохладе тени. Там сидит мужчина, долгий летний вечер впереди. Он заканчивает ужин: немного фруктов, курица, салат. Бутылочка вина с изящным горлышком. Бокал наполнил. Сразу видно, что хрустальный. К губам подносит, умиротворенно пьёт. Вот лицо Менгеле. Чуть позже, уже в сумерках приходит олениха. Выходит из листвы и замирает, принюхиваясь. И тут же всё понимает. На лес спустилась ночь. Олениха не отходит от своего дитя.