Тексты Тела

Обращение доктора Клариссы ПинколыЭстес (2026) Часть Вторая Одно из самых успокаивающих и мощных действий, которые нам доступны в этом раздираемом штормами мире — встать и показать свою душу. В темные времена открытая душа сияет полотно золоту. Свет души искрится, и от этих искр может возгораться пламя, сигнальные костры, и пламя будет распространяться дальше. Показывать фонарь своей души во времена тьмы — быть несгибаемым и проявлять милосердие к другим — все это акты безмерной храбрости и огромной необходимости. Души, которым нелегко, улавливают свет тех душ, которые полностью возгорались и готовы показывать свой свет. Если вы хотите помочь усмирить эту бурю — это самое сильное, что вы можете сделать. Всегда будут времена, когда вы будете терять веру. И я за всю жизнь часто бывала на грани отчаяния, но когда ко мне приходит отчаяние, я не приглашаю его присесть. Я не стану развлекать его. Не стану кормить со своей тарелки. И вот почему: каждая клетка моего тела кое-что знает, и вы тоже знаете это. Знаете, что отчаяние невозможно, когда вы помните, зачем пришлю сюда, кому служите и кто вас сюда отправил. Наши добрые слова и добрые поступки не принадлежат нам. Это слова и поступки Единого, который привел нас сюда. Надеюсь, что вы запомните эти слова: когда большой корабль стоит в тихой гавани на якоре, он в безопасности, и с этим не поспоришь. Но не для этого строят большие корабли. (перевела Наташа Пресс, восхищаясь la cantadora)

Обращение доктора Клариссы ПинколыЭстес (2026) Часть Первая Друзья мои, не падайте духом. Мы рождены для этих времён. Многие из вас говорят мне о том, в каком шоке вы находитесь, о том, что вам беспокоит положение дел в мире. Мы живем во времена, когда практически каждый день испытываем шок и зачастую праведный гнев из-за деградации всего, что так важно для цивилизованного человека. Вы правы в своей оценке ситуации. Стремление к славе и высокомерие, свойственные некоторым людям, приводят к бесчеловечным поступкам по отношению к детям, старикам, обычным людям, бедным, незащищенным, беспомощным — и от этого просто перестаешь дышать. И все же, я призываю вас, нежные сердцем, не иссушать свой дух, оплакивая эти тягостные времена. Не теряйте надежды. Особенно потому, что нам с вами было суждено жить именно сейчас. Это так. Многие годы мы учились, практиковались, готовились к встрече именно с этим. Я выросла в районе Великих Озёр, и знаю, как выглядит лодка, которая способна выдержать шторм. Что же до пробужденных душ — ещё никогда на воде не было столько надежных судов, сколько сейчас есть в мире. Они полностью экипированы и могут подавать друг другу сигналы так, как никогда раньше за всю историю человечества. Выйдите на нос и оглядитесь: миллионы таких лодок плывут по водам вместе с вами. Да, от каждой волны в этих неспокойных водах дрожат поджилки, но заверяю вас: ваше судно сделано из досок, выстроганных из деревьев великого леса. Эта прочная древесина умеет противостоять штормам, выдерживать, стоять на своем и идти вперёд, несмотря ни на что. В темные времена мы всегда близки к потере сознания от того, как в мире много несправедливого и неправильного. Не зацикливайтесь на этом. Ещё мы близки к бесконечным грезам от того, что пока невозможно и на что мы не можем повлиять — это делает нас слабыми. Не погружайтесь в это — так вы лишь упустите ветер, не успев поднять паруса. Мы нужны — больше нам ничего неизвестно. И пусть мы встречаемся с сопротивлением, но мы встречаемся и с великими душами, которые призывают нас, любят и направляют, и когда они появятся, мы узнаем их. Разве ты не говорил, что веришь? Разве не говорил, что хочешь услышать голос чего-то большего? Разве не просил благодати? Разве ты не помнишь, что быть в благодати означает подчиняться голосу чего-то большего? Наша задача — не исправить весь мир в мгновение ока, а взять и привести в порядок ту его часть, которая нам доступна. Любое маленькое, спокойное действие, которое делает одна душа, чтобы помочь другой душе, чтобы помочь какой-то части страдающего мира — огромная помощь. Нам не дано знать, какие действия или чьи действия создадут критическую массу, необходимую, чтобы чаша весов склонилась в сторону добра. Для серьезных перемен необходимо накопление таких действий — ещё, и ещё, и ещё немного, а потом ещё. Мы знаем, что для справедливости и мира на Земле не нужны все — нужна лишь небольшая, но решительно настроенная группа людей, которую не сломить ни первому, ни второму, ни сотому порыву ветра.

Что такое Экстатическая живопись? Это лаборатория, вобравшая мой интерес к живописи, движению, психологии, танцу, искусству, перформансу, многое , что в разные моменты зажигало мой интерес. На живых встречах в Санкт-Петербурге мы проживаем выражение себя через творчество и создаём картины. Это — и прорыв сквозь личное невыраженное, и прорыв к абсолютному, большему, чем я. Греческие философы называли оба эти процесса экстазом. Так появилось название моей лаборатории — Экстатическая живопись. Практика задаёт рамку во времени, пространстве и материалах, позволяя творчеству проявляться через вас в движении и живописании. Она рождается из замечания течения жизни в себе, из выражения и воплощения телом и красками своего жизненного импульса и состояния. Лаборатория приглашает к личному эксперименту, вниманию к телу, движению, танцу, краскам и другим творческим материалам. Формат встречи создаёт возможность замечать своё присутствие в творчестве — и творческое присутствие другого. Первые мастерские состоялись в 2018 году как личный эксперимент. Тогда мне пришла идея свидетельствовать опыт собственного движения потоком акриловых красок. Со временем этот эксперимент оформился в групповую практику. Сейчас практика — для всех: • кто хочет исследовать на практике смелость проявляться и творить из импульса; • кто ищет способ экологично высвободить напряжение из тела; • кто знаком с творческой тревогой, страхом неопределённости, внутренним критиком, страхом ошибки — практика поможет укрепить силу вашей творческой самобытности; • кто уже пишет абстракцию — оценит атмосферу и вдохновляющее пространство мастерской; • кто просто хочет впервые пролить краску на холст — добро пожаловать! Не требуется: • художественные навыки; • умение танцевать; • материалы — краски, холсты и инструменты будут предоставлены, а созданные работы вы заберёте с собой. Требуется: • удобная одежда для движения и живописи на полу; • желание выражать внутреннее, видеть результат своего выражения и быть видимым другими. Я знаю, что для многих поиск русла, по которому можно направить свой импульс к движению и творчеству, — большая ценность. Так же, как и для меня. Поэтому лаборатория «Экстатическая живопись» — это для меня особое пространство, где есть возможность исследовать движение и творчество совместно, проявляясь в танце и живописи. 29 марта , в воскресенье, приглашаю на лабораторию «Экстатическая живопись» 29 марта , 13:30–17:00 📍СДВИГ, Гражданская, 13–15, Бертгольд Центр, м. Садовая, Санкт-Петербург. Напишите, если хотите присоединиться — как раз, освободилось место участника. Я отправлю всю необходимую информацию о возможности участвовать в этой встрече.

Зло всегда создает больше зла, но добро не всегда создает больше добра. Насилие рождает насилие, ненасилие рождает не. Зло как простая и сверхдоступная не-свобода. Добро — как выбор, требующий усилия и ничего не гарантирующий. Почему есть порочный круг, но нет круга праведного? Почему есть выражение «рыба гниет с головы», но нет выражения «дерево цветет от корней»? Почему ужасное привычное желаннее опасного неизвестного? Почему начинают то, что лучше бы не начиналось никогда? И почему не заканчивается то, чему лучше бы навсегда закончиться? Какие есть способы стоять на своем, оставаясь на своем месте? Какие ещё бывают места стояния, если стояние — это «кажущееся прекращение видимого движения небесного тела на фоне звёзд, наблюдаемое с Земли»? Алло, это Бог? …и масса других детских вопросов после спектакля Театро ди Капуа «Крысолов». #proteatrichelovekov

Жизнь требует от нас смерти, а смерть — жизни, услышала где-то. Купила в срезке ветку ивы матсудана, а она быстро и мощно дала такие корни, что невозможно не посадить. Приживется ли? В кафе выдают стаканчик со словами из песни «Весна». Много оплакивают мертвое, но почему-то не живое. А ведь живое омытое сияет ярче. Прочла у Луизы Глюк, к которой у меня особое отношение, «Crossroads». Не могла не перевести заново — уже переводила, но все живое меняется. ЛУИЗА ГЛЮК ПЕРЕКРЁСТОК Тело моё, нам осталось не так долго путешествовать вместе, и я чувствую к тебе какую-то новую нежность, честную и незнакомую, похожую на первую любовь — такую глупую в своих целях, но не в выборах, не в своей силе. Слишком много требований, слишком много пустых обещаний — Моя душа была такой испуганной, такой дикой — прости её жестокость. Как будто ты и есть душа, Провожу по тебе рукой осторожно, Стараясь не обидеть, Стремясь в конце концов обрести материальное выражение: буду скучать не по земле, а по тебе.

ДЖЕФФ ФОСТЕР Вдохни безмолвие. Ибо мир быстр, и слишком быстро заканчивается, а ты такой медленной и прекрасный в своей медленности. Прибытие в пункт назначения не для тебя, и так было всегда. Соединись с моментом. Начни с начала, прямо здесь — в точке возникновения. Не просто чашка чая, не просто прогулка с другом, не просто сказанные или не сказанные слова. Это любовь — один момент, перетекая, сменяет другой с такой наполненностью, что отдельных моментов как будто и нет — только шок и чудо ощущения жизни, именно сейчас, именно сегодня. Это наш шанс быть в контакте. Это заурядное, повседневное существование в теле. Эта невыносимая свобода, от которой вот-вот разверзнется твердь земли. Умягчение сердца. Тени и свет. Огонь и пепел. Я готов отдать все, кроме этого горизонта, этого удивительного ощущения движения вперёд в моей абсолютной неподвижности. И если бы я умел, то выдул бы все это из тончайшего стекла на свете и показал нашему быстрому миру. (перевела Наташа Пресс, и если бы умела — из жидкого стекла)

К Дню поэзии художник Ник Теплов, создавший множество обложек для нашего издательства, решил прислать не одно любимое стихотворение, а сразу несколько — вместе с фотографиями своего авторства. Публикуем их отдельно и рассказываем о выбранных Ником поэтах. Аркадий Драгомощенко (1946-2012) — российский поэт, прозаик и переводчик. Он был автором идеи сборника эссе Элиота Уайнбергера «Бумажные тигры», который вышел в нашем издательстве. О его поэзии Александр Скидан говорил, что Драгомощенко пришел к форме «свободного стиха, граничащего с прозой и в то же время ритмически изощренного, способного вобрать в себя и философскую рефлексию, и лирический напор, и строгость феноменологического описания, и тончайший чувственный опыт». Прочитать другие стихотворения автора можно по ссылке. Тумас Транстрёмер (1931-2015) — шведский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе «за то, что его краткие, полупрозрачные образы дают нам обновлённый взгляд на реальность». Здесь можно познакомиться с переводами его стихов на русский язык, а на Arzamas можно прочесть анализ нескольких его произведений. Ли Хэ (790-816) — китайский поэт эпохи династии Тан, чьи стихи отличаются образностью, мечтательностью и пропитаны неудовлетворенностью и печалью из-за несложившейся жизни. Он так же известен под именем Шигуй, что можно перевести как «дьявол поэзии» или «поэт-призрак». Переводы некоторых его стихотворений на русский язык Сергея Торопцева можно прочитать здесь, а Александра Сергеева — тут.

Любимый дизайнер для любимого издательства сделал подарок ко Дню Поэзии, делюсь с вами🤍

Друзья, мы с Джоном О’Донохью поздравляем вас с Международным Днем Поэзии! Неслучайно он именно в это время года. Читайте, слушайте, пишите, переводите, танцуйте и празднуйте поэзию — бесконечное торжество жизни в любых условиях. «В поэзии язык достигает величайшей точности и богатейшей суггестивности. Стихотворение — это словоформа, создающая новый мир, который читатель может достроить сам. Поэзия имеет форму, позволяющую ей входить в забытые или ещё не найденные уголки сердца читателя и обитать там. Призвание поэта — открыть свой голос. Поэт никогда не имитирует и не повторяет поэзию, уже хранящуюся в архиве традиции. Поэт стремится испить из изначального источника: написать стихотворение, которое ещё не было написано. Чтобы выйти на такой уровень оригинальности, поэту нужно выйти за пределы хора болтливых голосов на поверхности культуры. Более того, ему нужно уйти глубоко в себя — глубже личностных голосов — и обнаружить там свой истинный голос. Именно здесь индивидуальность обладает вкусом опасности, витальности и уязвимости. Здесь творчество не вымучивается и не заимствуется у других. Здесь творчество приобретает свойство неизбежности, это порог, перешагнув который, воображение касается ещё бесформенного опыта. Вот какие ощущения должны возникать, когда читаешь настоящую поэзию. Ты знаешь, что это стихотворение могло быть только таким, и никаким больше. Форма и содержание едины. В нем нет ничего предсказуемого. Поэту сопутствует ощущение пугающей уязвимости, потому что прийти и произойти может абсолютно все, что угодно. Неизвестное снаружи и неизвестное внутри могут породить все, что угодно. Поэт становится временной утробой для того, что хочет родиться, хочет стать видимым и обрести независимое существование в этом мире». (перевела Наташа Пресс из книги Divine Beauty: The Invisible Embrace John O'Donohue)

Друзья, к Всемирному дню поэзии мы собрали для вас любимые стихотворения наших сотрудников — коллекция получилась очень личной и разноплановой. Здесь есть Мандельштам, Рильке, Тур Ульвен, Янис Грантс, Вадим Жук, Хуан Рамон Хименес, Александра Цибуля, чьи стихи будут представлены в «Петербургской Антологии», и, конечно, Леонид Аронзон. Тут незримо присутствует и «Элегия» Александра Введенского, которую вместе с анализом текста от Льва Оборина и Анны Герасимовой можно прочитать по ссылке. А завтра мы опубликуем подборку от дорогого друга издательства, который уже много лет делает замечательные обложки для наших книг!

Мне всегда казалось, что год начинается весной. Равноденствие прошло, и вот теперь уже точно. Всегда в эти дни вспоминаю стихотворение шведской поэтессы Карин Бойе. А в этом году впервые вернулся этот текст, когда увидела оставленную кем-то на доске объявлений рядом с пунктом выдачи заказов открытку. Надпись на одном из диалектов карельского, как выяснилось. Javisst gör det ont (1935) Всё-таки как больно распускаться почкам! Ведь весна иначе ждать бы и не стала. Ведь иначе страсть и жажда жизни так бы не бледнела, так не замерзала. Почка оболочкой провела всю зиму. Что её стремится изнутри прорвать? Всё-таки как больно распускаться почкам, больно отдаваться, и не отдавать. Как же тяжело всем каплям падать! Тяжело пытаться удержаться Набухать, висеть, дрожа от страха - и скользить, и падать, не решаться. Тяжело не знать, бояться, думать, Слышать зов глубин и не пропасть, Тяжело звенеть на том же месте - тяжело остаться, но хотеть упасть. (пер. Наташа Пресс)

МЭТТ ЛИКАТА Многое из того, что сейчас называют духовными практиками, становится все более выхолощенным, абстрактным и оторванным от тела. Есть движение к ясности, к свидетельствованию, к отказу от идентификации — это все очень важные и значимые способности, но иногда они могут приводить к своего рода отказу от тела. Древние алхимики сказали бы, что эта тенденция отражает стадию альбедо — обеление или очищение сознания, несущее свет и понимание, но ещё не согретое телом и не идущее достаточно глубоко в полное соучастие души. Личность — не только иллюзия, за которой надо разглядеть истину, это наша история, наследие и прожитый опыт. У нее есть вес. Есть фактура. Есть кровь. Глубинная работа направлена не только на трансценденцию, но и на разрешение себе отдаться процессу трансформации, включающему в себя тело, тень и невидимые слои психики. Не избегая их, а вступая в отношения с ними. Зрелая недуальность знает и проживает это, и в моем опыте некоторые традиции — например, Ваджраяна — естественным образом задействуют тело, воображение и мудрость фемининного принципа. В других контекстах эта интеграция менее выражена и оставляет более неполное ощущение — проясняет осознавание, но не всегда касается глубоких слоев психики или сомы. На сегодняшний день в разговорах о недвойственности часто подчеркивается растворение наблюдателя, того, кто видит, и этот опыт действительно может быть глубоким для многих из нас. Но есть и растворение другого рода, которое происходит не над телом, а внутри тела — смягчение и растапливание наших несущих конструкций, когда они встречаются с чем-то более древним, более странным и более всеобъемлющим. Эта работа происходит в тканях, в дыхании, в фасциях — там, где нас ждёт непрожитая жизнь, где может копиться горе, где травма, медленно но верно, оказывает давление на наше сознание. Нисхождение требует от нас полной отдачи. Не только осознавания, но и участия. Не только свидетельствования, но и контакта. Оно требует от нас способности оставаться с тем, что есть в нас так давно, что уже начинает говорить на собственном языке. К пробуждению ведет много дорог. Одни проясняют ум и ослабляют отождествление с мыслительными процессами. Другие предлагают более полно войти в тело, в отношения, в нашу многогранность. Эта дорога длиннее, но более целостна. Движение по этим дорогам не одинаково, хотя в какой-то момент они могут встретиться и стать одним путем. А может быть такой встречи и не произойдет. (перевела Наташа Пресс, вспоминая встречи и не-встречи)