ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

Дорогие друзья, сегодня у нас с вами — особенные тексты. Они про чудо. Причём не просто про физическое чудо, а про то, что происходит с человеком внутри, когда он по-настоящему встречает Бога.

Пророческая любовь Брайан Макларен подчёркивает важность понимания и следования за Иисусом как пророком: Многие христиане пытались понять Иисуса, исходя в первую очередь из его духовных потомков, задавая вопросы: «Что сказал о Иисусе Павел? Что сказал Августин? Что сказал Джон Кальвин или Джон Уэсли?» Но если мы будем пытаться понять Иисуса только через тех, кто говорил о Нём после Его жизни, мы упустим многое. Ведь гораздо глубже можно понять Иисуса, если увидеть Его в контексте тех, кто был до Него — в истории Его предков и духовной линии, к которой Он принадлежал. Иисус ждёт, чтобы Его заново открыли — в контексте Его истории. Выросший как еврей, Он входит в родословную патриархов и матриархов — Авраама, Исаака, Иакова, Сарры, Ревекки и Рахили. Но Он также стоит в духовной линии пророков и пророчиц, начиная с Моисея — первого библейского пророка. Иисус начинает своё публичное служение с пророческого провозглашения (см. Лк. 4:14–30). Он ведёт себя как пророк, совершая самые неожиданные символические действия. Подобно древним пророкам, Иисус произносит и предупреждения, и обетования, благословения и горе. Он особенно любит цитировать пророков — Исайю и Осию. К сожалению, это богатое пророческое понимание Иисуса со временем оказалось сведено на нет в христианской традиции. Мы начали говорить почти исключительно об Иисусе как о Сыне Божьем, Спасителе от первородного греха, Агнце жертвы. Его жизнь и служение как пророка были сведены к минимуму. Мы можем понимать Иисуса как больше, чем пророка, — но никогда не должны понимать Его как меньше, чем пророка. Пророческая традиция должна быть ядром и основанием нашего понимания Иисуса. Если мы воспринимаем Иисуса всерьёз как пророка, значит, мы воспринимаем всерьёз Его воплощение. Ведь Иисус приходит в конкретную историческую ситуацию. Как член общества, Он должен был иметь дело с политикой и экономикой. Распятие становится понятным — ведь жизнь пророков редко заканчивается благополучно. Мало кто из них доживает до спокойной старости. Его пророческая сущность также заставляет нас воспринимать всерьёз воскресение — как пророческий знак и утверждение того, что дело пророка должно продолжаться даже после его казни и погребения. Если мы позволим образу Иисуса-пророка быть затмённым другими пониманиями, мы тем самым уменьшаем не только Его, но и самих себя. Иисус хочет, чтобы Его последователи стали похожи на Него. Он говорит: «Моё движение — это пророческое движение. Если ты присоединяешься к нему, ты идёшь по этому пути, со всеми его рисками». Если мы воспринимаем Иисуса всерьёз как пророка, это поможет нам в межрелигиозных диалогах, ведь в других религиях роль пророка воспринимается крайне серьёзно. Мусульмане любят и почитают Иисуса как пророка. Когда мы размышляем о белом патриархате и превосходстве, так глубоко укоренённых во многих формах христианства, мы начинаем понимать, что революционные движения — чёрная, экологическая, феминистская, womanist- и теология освобождения — как раз и принимают жизнь и служение Иисуса как пророка гораздо серьёзнее. Когда мы вновь открываем Иисуса как пророка и позволяем этому пониманию преобразить нас, мы начинаем заново видеть пророков и в нашем современном мире.

Ну что, проповедь на завтра и литургические чтения в переводе Десницкого на планшете. Крест переложил из дорожного рюкзака в сумку. К завтрашней литургии готовы? Всегда готовы!

Председательствующий епископ Евангелическо-лютеранской церкви Америки приветствует руководителя Ордена лютеранских францисканцев

Христианские размышления о Бхагавад-Гите https://www.youtube.com/watch?v=OtWS00NrSD8

Истоки лютеранского еврейского служения находятся в моем городе Елгаве. Тут служил пастор Хаим Гурланд, сын виленского раввина, принявший лютеранство. Его профинансировала церковь Норвегии и он поехал в Кишинев и Одессу проповедовать. Его ученики в числе первых переселенцев-сионистов переехали тогда еще в Палестину британскую и там создали общины и построили лютеранские церкви в Хайфе и Яффо, которые и существуют и действуют до сих пор

Интервью брата Павла на Радио Центр о еврейском служении в лютеранской церкви и отношении современных лютеран к еврейскому народу и антисемитизму

В Риге прошел большой митинг в поддержку Израиля. Выступал арабский миротворец Лоай Альшариф из Арабских Эмиратов, который после жизни в принимающей еврейской семье во время учебы в Великобритании, избавился от антисемитизма и считает Израиль оплотом демократии и свободы в регионе. Выступали также христианские пасторы Марцис Юкумсонм Юкумниекс из церкви "Слово и Дух" и Паулс Олекса из церкви "Дом Божий"

Трудись усердно, отдыхай достойно Перерабатывать — значит тратить время на то, что тебе не нужно. Это признак того, что жизнь потеряла равновесие, и круг гармонии нарушен. — Рэнди и Эдит Вудли, Путешествие к Элохе Рэнди и Эдит Вудли — сооснователи Индианского центра земной справедливости Eloheh Indigenous Center for Earth Justice и фермы Eloheh Farm and Seeds. Они исследуют коренные ценности и их связь с материализмом и жизненным балансом: Материалистические ценности евро-американской современности сильно отличаются от наших исконных, коренных ценностей. В целом индейцы не материалисты. Материализм и потребительство — это ценности, навязанные коренным народам Америки. Различия между ценностями коренных североамериканцев и ценностями доминирующего общества отмечались на протяжении всей нашей общей истории. Писатель Рональд Райт, автор книги Украденные континенты (Stolen Continents), писал о конфликте между колонистами и индейцами в понимании богатства: Проблемы возникали там, где сталкивались стабильная коллективная система и система, основанная на расширении и личной прибыли. Невозможно было вести прибыльную торговлю или плантацию, не нарушая принципа взаимности, лежавшего в основе большинства индейских обществ. Чтобы заслужить уважение в мире индейцев, нужно было делиться богатством; чтобы заслужить уважение в мире белых, нужно было его копить. Для чероки «достаточно» означало «достаточно»; для белого человека «больше» значило «всё». «Больше — значит всё» — точное описание культуры, которая нас окружает. А «достаточно — значит достаточно» открывает окно в мир индейского понимания потребления. Концепция чероки о перераспределении богатства напрямую противоречила индивидуализму поселенцев. До XIX века чероки сумели сохранить свои общинные ценности — даже после насильственного переселения с родных земель. Для народа, пережившего крайнюю форму угнетения и изгнания, это поистине поразительно. После визита в Индейскую территорию в 1887 году сенатор Генри Доус описал чероки так: Главный вождь сказал нам, что в их нации нет ни одной семьи без собственного дома. В их народе нет ни одного нищего, и сама нация не имеет долгов. Они сами построили свой Капитолий, свои школы и больницы. Однако, по его словам, в этой системе есть изъян. Они достигли предела своего развития, потому что владеют землёй сообща… У них нет эгоизма, а ведь именно эгоизм лежит в основе цивилизации. Пока эти люди не согласятся отказаться от общей земли и разделить её между гражданами, чтобы каждый мог владеть своим участком, они не смогут продвинуться вперёд. Согласно сенатору Доусу, «прогресс» означал индивидуализм, материализм и даже эгоизм. Но ни одно из этих понятий не принадлежит к ценностям чероки — как, впрочем, и других коренных народов Америки. Коренные американцы не чужды усердному труду. Напротив, среди самых трудолюбивых людей, которых мы встречали, были именно представители коренных народов. Но чтобы сохранить гармонию в жизни, необходимо поддерживать равновесие между трудом и отдыхом, между делом и восстановлением. Трудись усердно — и отдыхай достойно.

Болезнь маммоны О. Ричард Рор размышляет над трудными словами Иисуса о том, что нельзя служить одновременно Богу и деньгам. Многие из нас, включая меня самого, имеют запутанное, полное вины и навязчивости отношение к деньгам. Почти никто не способен мыслить о них ясно. В конце притчи о так называемом неверном управителе Иисус устанавливает чёткое противопоставление между Богом и богатством, которое Он называет «маммоной»: «Вы не можете служить Богу и маммоне» (Лк. 16:13). Маммона была богом богатства, денег, поверхностности и успеха. Иисус фактически говорит: «Ты должен, наконец, сделать выбор». Большинство Его учения носит недуалистический характер, но есть несколько сфер, где Иисус предельно ясен и категоричен — это всё, что связано с властью и деньгами. Иисус столь непримирим в вопросах денег и власти, потому что знает, как мы поступим. Большинство из нас будет служить этому богу по имени Маммона. В Евангелии от Луки маммона даже описывается как своего рода болезнь, как объяснял иезуит Джон Хоги: «Маммона — это не просто нейтральный термин у Луки. Это не просто деньги. Он несёт в себе смысл беспорядка… Маммона становится источником беспорядка, потому что люди позволяют ей предъявлять к ним притязания, на которые имеет право только Бог». «Болезнь маммоны» начинается тогда, когда мы начинаем смотреть на всё в жизни через призму краткосрочной выгоды. Нужно признать: деньги действительно способны решать многие краткосрочные проблемы, но как только мы начинаем их накапливать, собирать, умножать и хранить, они захватывают нас целиком. Будем честны с собой — это именно так. В этом Евангелии я слышу, как Иисус призывает нас искать долговременное решение. Чтобы участвовать в Царстве Божьем, нужно перестать считать. Перестать взвешивать, измерять, заслуживать — и позволить потоку любви и прощения свободно течь через нас. Любовь Бога нельзя дозировать никаким процессом. Её нельзя заслужить. Её нельзя потерять. Пока мы живём в мире заслуг и потерь, мы будем пребывать в постоянной зависти, обиде или стремлении взобраться выше. Религия, действующая «по калькулятору», неизбежно теряет свой метод, разум, основание и источник. Именно это, вероятно, и имел в виду Иисус, произнося свои слова в Евангелии от Луки. Возможно, если сказать это иначе, смысл станет ещё яснее: «Вы не можете двигаться в мире бесконечной благодати и милости, если продолжаете считать и измерять своим ограниченным и защитным умом». Это всё равно что попросить муравья составить карту галактик. Святая Тереза из Лизьё выразилась ещё проще, обращаясь к монахине, обеспокоенной тем, что Бог ведёт счёт её ошибкам: «Есть одна наука, о которой [Бог] ничего не знает — арифметика!» Царство Божье — это взгляд на мир через изобилие. Бог поднимает нас из мировоззрения нехватки к бесконечности. А ведь каждая часть бесконечности тоже бесконечна! Любовь Бога — ничто иное, как сама бесконечность.

Переосмысление безопасности [Богач] сказал: «Сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро моё, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись». — Лк. 12:18–19 Брайан Макларен размышляет над Притчей о безумном богаче (Лк. 12:15–21) как над критикой нашей зависимости от денег в поисках безопасности: Этот человек воплощает уверенность и нарциссизм цивилизации. Он разговаривает сам с собой — о себе — и ни к кому не прислушивается, ни о ком не думает. Он спрашивает себя, что делать, чтобы сохранить стабильность, поддерживать систему, обеспечивать постоянный рост ВВП, чтобы потом можно было отдыхать, веселиться, расслабляться. И сам себе отвечает (богатство — это идеальная эхо-камера): расти! Строй большие житницы, чтобы накапливать ещё больше вещей… Крах его здоровья прерывает его планы обогащения. Да, он был богат — до отвратительности богат — в эгоистическом смысле. Но был ли он богат перед Богом? Богат мудростью, чтобы помнить, что он — свеча, что жизнь — это дар, и что пламя однажды погаснет? Богат заботой о других, особенно о бедных и уязвимых, которых Бог любит особенно? Во всём этом он оказался полностью банкротом. Он навсегда остаётся в истории как безумный богач. Каждая эгоцентричная цивилизация, со своими житницами и банками для накопления, неизбежно рухнет — об этом напоминает нам эта притча. А между тем Божественная экосистема взаимозависимости и дарения, священный и гармоничный порядок жизни, в котором живут и процветают лилии и вороны, — продолжается. Вот куда нужно направить своё сердце. Вот куда стоит вкладывать внутренние силы: «Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Лк. 12:32–34). Итак, говорит Иисус, ликвидируйте свой капитал в хрупкой и обречённой человеческой системе. Перенаправьте свои силы в систему жизни, которая больше, чем человек. Поэтому любовь к ближнему — особенно к бедному — так важна. Лучше иметь меньше на банковском счёте, но больше отданного нуждающимся. Лучше быть бедным в деньгах, но богатым в щедрых отношениях. Если ты любишь Бога и ближнего — ты любишь то, что действительно имеет значение. В отличие от безумного богача, который любил только себя и свои деньги. Если твоё сердце полностью вложено в экономику безумного богача, суд, произнесённый над этой системой, произносится и над тобой. Но если ты откажешь системе богача в своём согласии, если перенесёшь своё доверие на более широкую, Божественную систему жизни, если прежде всего будешь искать Царство Божие, — ты получишь всё необходимое.

Деньги и душа Ричард Рор говорит о возможности для каждого из нас заново открыть «душевное» отношение к деньгам. Я убеждён, что деньги и душа глубоко связаны между собой. Эта истина вновь всплывает из глубинного потока традиций мудрости после веков почти полного разделения и разрыва на уровне сознания. Hay un río más profundo — есть река под рекой. Верхний поток всегда был связан с деньгами во всех их формах — начиная с обмена и торговли. Глубинный поток — это духовный смысл, который подобные обмены имеют для нашей жизни. Деньги и душа никогда не были разделены в нашем бессознательном, потому что и то и другое связано с человеческим обменом, а значит — и с Божественным обменом. С моей точки зрения, когда деньги и душа разделены, главным проигравшим становится религия. Без видения целостности, которое ставит деньги на их подлинно духовное место, религия «продаёт себя». Она теряет единственную основу, на которой могут стоять благоговение и трансцендентность — основание совершенно бескорыстной и «удивительной благодати». Линн Твист (на фото), основательница Института «Душа денег» (Soul of Money Institute), говорит о последствиях разрушительного взгляда нашей культуры на деньги: Для большинства из нас отношения с деньгами глубоко противоречивы, и наше поведение, связанное с деньгами, часто противоречит нашим самым глубоким ценностям, убеждениям и идеалам — тому, что я называю нашей душой… Я верю, что в основе всего, если докопаться до сути и снять все наслоения того, во что нас учили верить, — то, что действительно важно для человека, наши самые универсальные душевные устремления и главные ценности — это благополучие людей, которых мы любим, нас самих и мира, в котором мы живём. Мы действительно хотим мира, в котором всем будет хорошо. Мы не хотим, чтобы дети голодали. Мы не хотим, чтобы насилие и войны терзали планету… Мы не хотим, чтобы пытки, месть и возмездие были инструментами власти и правления. Каждый человек желает безопасной, надёжной, любящей, питающей жизни — для себя, своих близких и, в глубине души, для всех. Каждый из нас проживает внутреннюю борьбу между своими денежными интересами и призывом души. Когда мы живём в пространстве души, мы действуем с целостностью. Мы становимся вдумчивыми и щедрыми, открытыми, смелыми и преданными. Мы осознаём ценность любви и дружбы… Когда же мы находимся во власти денег, эти прекрасные качества души становятся менее доступными. Мы становимся меньше… Часто — эгоистичными, жадными, мелочными, тревожными или стремящимися к контролю… Мы начинаем видеть себя победителями или проигравшими, сильными или бессильными — и позволяем этим ярлыкам глубоко определять нас, хотя они ложны… В мире, который, кажется, вращается вокруг денег, жизненно важно углубить связь со своей душой и перенести её в сферу наших финансовых отношений… Мы можем создать культуру денег, которая будет одновременно уравновешена и напитана энергией души.