ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

Meditatio (лат.) — интенсивное погружение умом в предмет, идею, текст или символ, которое достигается путем сосредоточенности на одном объекте и устранения всех факторов, рассеивающих внимание, как внешних, так и внутренних. Одна из стадий духовного сосредоточения, наряду со сформулированными в средневековьи lectio, oratio, contemplatio.

«Учась медитировать, мы прежде всего учимся пребывать в покое. Медитация – это совершенный покой тела и духа. Спокойствие тела достигается пребыванием в недвижимости. Спокойствие духа достигается путем многократного повторения про себя, в глубине своего сердца, одного слова или короткой фразы. Повторяй это слово снова и снова. Я рекомендую для этого арамейское слово «Мараната» («Маранафа»)*. Повторяй его про себя – от начала до конца. Освободились от всех мыслей, идей и представлений. Ни о чем не думай. Не произноси никаких других слов, кроме этого одного. Только повторяй его в глубине своего сердца. Вслушивайся в него. Сосредоточь все свое внимание только на нем. В чем же суть медитации? В медитации мы учимся ставить на первое место в своей жизни Бога, а не себя. Очень часто мы оказываемся в центре своего мира. Для многих людей реальность будто вращается вокруг них самих. Мы смотрим на людей и ситуации, думая прежде всего: «а как все это отразится на мне?». И это, в общем, естественно. Но если мы действительно считаем себя центром вселенной, мы никогда не увидим ни ситуации, ни людей, ни самих себя такими, какие мы на самом деле. Ведь мы, конечно же, не является центром вселенной. В центре находится Бог. Медитация помогает нам сделать шаг от эгоцентризма к Бого-центризму. В результате мы находим свое место в мире. Мы познаем все свои взаимосвязи в их истинном порядке: взаимосвязь друг с другом, взаимосвязь со всем творением и взаимосвязь с самим Богом. Мы осознаем, что занимаем важное место в Божьем замысле, принимая дар своего сотворения.»- о. Джон Мейн OSB, «Жажда глубины и смысла» «Мараната» («Маранафа»): в переводе означает — «maran-atha», «грядет наш Господь»; «marana-tha», «приди Господь наш». «Чем все-таки является медитация? Само это слово обрело два значения в христианской практике, и значения эти, по иронии судьбы, практически противоположны. Здесь мы будем употреблять это слово в его первоначальном смысле, введенном еще раннехристианскими монахами, в учении которых meditatio* понималось следующим образом: как “всматриваться в medio” – оставаться в центре. Латинское meditari использовалось как соответствие греческому meletan, что означало “повторять”. Изначально медитация была тесно связана с наукой чтения Священного Писания, передававшейся индивидуально от мастера к ученику, в рамках традиции монахов-пустынников. Медитировать над Писанием не значило размышлять о нем или воображать его себе – это значение пришло намного позже, под влиянием форм духовности, чуждых ранним векам христианства. Медитируя над Писанием, монах делал его частью себя через запоминание и повторение. Чтобы удержать мысль и сердце ученика в состоянии концентрации, внимания и внутренней тишины, обязательной для молитвы, учитель давал ему отдельную фразу или стих из Библии. Согласно словам Иоанна Кассиана, одного из величайших учителей Запада, учителя Св.Бенедикта и Св.Фомы Аквинского, это повторение опережало всякое “богатство мысли” и вело к чистоте сердца в “нищете этого отдельного стиха”. Такова традиция, которой мы обучаем. Джон Мейн начал обучать медитации в 1976 году после краткого пребывания в ските Томаса Мертона. Каково же его учение? Сядь неподвижно. Выпрямись. Закрой глаза. Сиди расслаблено, но пребывая в сосредоточении. В молчании начни повторять про себя одно слово. Мы рекомендуем слово “Маранафа” . Произноси его как четыре слога равной длины. Вслушивайся в них. Повторяй их спокойно, но непрестанно. Не думай ни о чем и ничего себе не представляй – ни духовного, ни мирского. Возникающие во время медитации мысли или образы воспринимай как рассеивание внимания и постоянно возвращайся к повторению своего слова. Медитируй ежедневно, утром и вечером, по 20-30 минут.»- о. Лоренс Фримен OSB, «Внутренний свет»

Что Такое Христианская Медитация? http://wccm.ru/?p=196 Христианская медитация в традиции бенедиктинца о. Джона Мейна OSB — современная форма созерцательной (монологической) молитвы, известной со времен ранних христиан. Христианская медитация описывается Джоном Мейном, как адаптирована для современного горожанина практика «чистой молитвы» (лат. «Oratio pura») св. Иоанна Кассиана Римлянина, в которой основным методом является дисциплина повторения молитвенной формулы (лат. «Formula»), ведущая к повседневной стабильности и навыку (лат. «Habitus») пребывания в Божьем присутствии, «здесь и сейчас»: «монах должен повторять формулу, отказавшись от всех телесных забот и беспокойств […] и так, постоянно удерживая ее в уме, освободится от богатства всех помыслов, достигнув евангельского блаженства нищеты духом» (св. Иоанн Кассиан, второе собеседование аввы Исаака о молитве). Привычное представление о молитве таково, что она всегда должна быть многословной. Но медитативная традиция Джона Мейна сосредоточена именно на созерцательной, тихой и радикально простой молитве, где любая сложность сведена к минимуму: «Повторение слова, исполненное веры, собирает все наше бытие в одной точке. Оно ведет нас к тишине, концентрации и осознанности. Все это позволяет нам открыть ум и сердце Божьей любви, действующей в глубинах нашего бытия» (о. Джон Мейн OSB «Мгновение Христа»). Подобным образом эта традиция излагается в средневековом анонимном трактате «Облако неведения»: «Используй это малое слово и молись не в многословии, но только в одном единственном звуке этого слова». В преподавании этой традиции Джон Мейн употреблял слово «мантра», популярное в 70-х годах в той аудитории, к которой он обращался. Этот термин использовался в христианском контексте, в качестве эквивалента «формулы» Иоанна Кассиана. Этот метод созерцательной молитвы не является альтернативой другим формам молитвы. Наоборот, он дополняет и подпитывает своей простотой все многообразие путей христианской духовной жизни: «Все формы молитвы составляют вместе единство, которое мы можем назвать Колесом Молитвы. Каждый элемент духовной жизни — это спица колеса. Все эти спицы соединяются в центре колеса. В центре этого колеса — безмолвие, покой и простота, без которых не было бы возможным движение всего колеса. В центре колеса молитвы — присутствие Воскресшего Христа. В Его молитве, направленной к Отцу, встречаются все формы нашей молитвы» (о.Лоренс Фримен OSB «Внутреннее паломничество»). Практическая часть наставлений Джона Мейна о христианской медитации изложена в записях его лекций, которые он читал в конце 70-х годов на встречах первых медитативных групп, и в книгах его ученика, священника и монаха-бенедиктинца конгрегации Оливетанцев — о. Лоренса Фримена OSB:

ЛЮТЕРАНКА - ПРАВОСЛАВНАЯ СВЯТАЯ В 1981 году лютеранка Екатерина Адольфовна Шнайдер канонизирована Русской православной церковью заграницей наряду с другими слугами царской семьи; кроме протестантки Шнейдер был также канонизирован католик Алоизий Трупп. Чин прославления был совершён в Синодальном Соборе Знамения Божьей Матери РПЦЗ в Нью-Йорке 19 октября (1 ноября) 1981 года.В 1982 году РПЦЗ издало в Монреале «Службу Святым Царственным Мученикам», в которых упоминаются оба этих человека под именами Екатерина и Алексий: Молитвами, Христе, святыхъ мученикъ Твоихъ, * убіенныхъ за вѣру въ Тя, * Великихъ князей Михаила, Павла, Димитрія и Георгія, * и вѣрныхъ царскихъ слугъ: Иліи, Василія и Евгенія, * Анастасіи, Екатерины и Анны, * Алексія, Іоанна, Климента, Іоанна и Николая, * помилуй и спаси души наша, * яко Благъ и Человѣколюбецъ. В качестве основания для подобной канонизации архиепископ Лос-Анджелесский Антоний (Синкевич) приводил довод, «что эти люди, будучи преданными царю, своей мученической кровью крестились, и они достойны, тем самым, быть канонизированными вместе с Семьёй». Между тем, не все согласны с этим, так как в православной церкви не разрешается даже отпевать тех, кто не был православным.

Дорогой христианин, Богу не нужна твоя защита. Иисусу не нужна твоя защита. Христианству не нужна твоя защита. Библии не нужна твоя защита. Десяти заповедям не нужна твоя защита. Бедным, бессильным, маргинализированным, уязвимым и угнетенным нужна твоя защита. -Benjamin Cremer

29 июля 1974 г. в Епископальной Церкви США, в Филодельфии, впервые были рукоположены 11 женщин в священный сан.

Достоинство — это не путь Именно в процессе принятия наших несовершенств мы находим наши подлинные дары: мужество, сострадание и связь. — Брене Браун Отец Ричард делится, как учение французской монахини XIX века святой Терезы из Лизьё поддерживало его собственное духовное путешествие: Тереза с кротостью доверяла своему внутреннему опыту и учила духовности несовершенства — что было радикальным в её время (и остаётся радикальным в наше). Тереза — одна из моих любимых святых, потому что я сам склонен к перфекционизму. В популярной типологии личности, известной как Эннеаграмма, я — тип Один. Ловушка для «единицы» — это идеал перфекционизма (за который мы считаем себя ответственными). Это делает нас неудовлетворёнными и разочарованными почти во всём, начиная с самих себя. Тереза помогла мне принять собственную несовершенность — и несовершенство других. Когда её сестра Селин огорчалась из-за своих недостатков, Тереза советовала ей искать покой даже в те моменты, когда она казалась себе недостойной, когда «натыкается на камни в ночи». Если мы хотя бы час понаблюдаем за собой, мы заметим, как трудно быть себе «неугодным»! Чтобы преодолеть эту трудность, Тереза учит нас отпустить саму потребность «хорошо о себе думать». Это говорит наше эго, а не Бог. Вопрос не в достоинстве, а в доверии и отдаче себя Богу. Как понимала Тереза: «Иисус не требует от нас великих поступков, а лишь преданности и благодарности.» Давайте окончательно проясним это: Вы не достойны! Никто из нас не достоин. Путь «достоинства» — это игра в отрицание и притворство. Все мы спасены благодатью. Все мы любимы вопреки себе. Именно поэтому я также могу сказать: «Вы все достойны!» Но ваше достоинство не имеет ничего общего с вами — и всё связано с Божьей благостью. Писательница и исследовательница д-р Брене Браун (на фото) учит о дарах, которые приходят вместе с принятием нашей несовершенности: Когда мы можем отпустить, что подумают другие, и принять свою историю, мы получаем доступ к своему чувству достоинства — ощущению, что мы уже достаточны, такие, какие есть, и что мы достойны любви и принадлежности. Когда мы проводим всю жизнь, пытаясь отдалиться от тех частей своей жизни, которые не соответствуют нашему представлению о том, кем мы должны быть, мы оказываемся вне своей истории и стремимся заслужить своё достоинство, постоянно стараясь понравиться, быть совершенными, угождать и доказывать. В песне Леонарда Коэна Anthem есть строчка, которая напоминает мне о главном, когда я пытаюсь всё контролировать и довести до совершенства: «Во всём есть трещина — именно так проникает свет.» Эта строка помогает мне вспомнить красоту трещин (и неубранного дома, и несовершенной рукописи, и слишком узких джинсов). Она напоминает мне, что наши несовершенства — это не недостатки, а напоминание о том, что мы все в этом вместе. Несовершенно — но вместе.

Литургия в Лютеранской церкви Искупителя - Форт-Уэйн

На какой же основе строится наше христианское единство? На требовании следовать каждой запятой и каждой йоте того, пусть и еще только формирующегося богословского наследия? Нет, у Павла в Послании Ефесянам очень простая формула, которая, как считают исследователи, возможно была цитатой из исповедания веры новообращенными во время крещения - своего рода самый ранний символ веры. Никаких сложных построений - только базовые принципы. "Одно тело и один Дух, как и одна надежда, к которой вы призваны Богом! Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Он над всем, через все и во всем". Очень простое исповедание, которое включает при этом фундаментальные истины. Одно тело наполненное одним дыханием Жизни в Боге через Святого Духа - Церковь. Одна надежда - мир, искупленный Иисусом Христом. Один Господь - мы все едины, потому что служим одному Господину и Царю. Которому мы доверяем, в том числе и той картине мира, которую Он нам показал, тому образу Бога, который Он явил через Свое учение и Свою жизнь. Одно крещение, в котором мы соединяемся с этой Жизнью в мистерии смерти и возрождения. И наконец один Бог, который является Отцом, а также глубинной Основой и Источником бытия, наполняющим все и присутствующим во всем и везде. Община, Учитель, реальность Бога внутри нас, вовне нас и между нами. Этого достаточно. И потому каждого, кто не против такого исповедания, и кто верит в единую Божественную реальность и присутствие - мы можем принимать как наших братьев и сестер, вне зависимости от частностей их богословских концептов, особенностей совершения обрядов и мистерий, или представлений о природе Бога. Это очень экуменическое исповедание, в которое входили бы все христиане без исключения, и даже многие из тех, кого мы сегодня даже не считаем до конца христианами из-за больших вероучительных разногласий. Но если мы вспомним о тех качествах характера, которые Павел хотел видеть в учениках, в христианах - тогда эта экуменическая открытость становится более понятной: смирение, гармония, терпение к людям, умение переносить их слабости, любовь и мир. Вот, что нужно развивать нам сначала в нашей общине, а затем на уровне деноминации, всего христианского мира, и наконец всех верующих людей. И на этом пути и мне и вам есть еще много, к чему стоит стремиться. Мы несовершенны, и осознаем это благодаря смиренномудрию. Но мы учимся друг от друга, а также от других людей, которым служим.

Антоний, митрополит Су́рожский. "Когда же я обнаружил Бога – а я нашел Его через Евангелие, – первое, что меня поразило, было то, что для этого Бога все значительны, что Он не делит людей, что Он не Бог добрых против злых, не Бог верующих против неверующих, не Бог одних против других. Каждый человек существует для Него как личность, полная содержания и ценности."