Страхи мужика

Однажды, ему было восемьдесят шесть, нога не сгибалась, соседи утекли сквозь пальцы, никто его не знал, да и сам он плохо помнил звук своей фамилии, в дверь долго звонили, он разучился понимать звук звонка, потом ударили кулаком, он открыл. «Вы — он?» — спросила, как гвоздь забила и пришлось сознаться. Вышли в город, она цокала быстро, но его не обгоняла и вроде как двигались в шаг, она говорила и говорила и говорила, и вроде даже пробилась, он понял, что про него пишут книги, снимают кино, не у нас, там, и вот она тоже пишет. «А розовый сад все еще жив?» Откуда ему знать, он Сиф, Холуй, Говноротый — почему так разом обварило его народной нелюбовью, что он открыл, кого ударил? Вышли на берег. Вовремя. Экскаваторы подбирались к «Розовому саду». «Постойте! — закричала она. — Не смейте! Эй!» Он взял ее за руку, веско и окончательно, она рванулась, но осталась на месте. Экскаваторы врубились в композицию, враз смяли, потащили чугунные могилы, наматывая их на траки, в мелкую пыль лопнуло стекло, розы, алые во всю мощь в этом месяце, брызнули в воздух. Экскаваторы крутились на месте, затирая его последнее слово. Он не выпускал ее локтя, она сорвала голос, рыдала. Экскаваторы убрались, стрелка подползла к пяти вечера, на заводе прозвучал гудок, пришли в движение толпы муравьев, занимающих остановки общественного транспорта. Он стоял, не шелохнувшись. «Сейчас», — солнце нырнуло в пруд вниз головой и по сатиновому подолу неба растеклась жемчужная благодать кучевых облаков. Он развернул ее к себе и крепко, на поражение поцеловал в губы, она трепыхнулась, но с интересом ответила. Небо рассыпало перед свиньями бисер звезд. Он обнимал ее за талию. «Я расскажу тебе все. Я видел Великую страну. Я помню ее лучше всех». #инктобер#приниматьад#нетинебудет#retrosovietwave

Розовый сад Как только его ни называли, кем только ни клеймили: Холуй, Прыщ Генсека, Говноротый, Сиф, но больше всего его обижало это — Сблюй. Точно не было ни ансамбля из десяти праведников, держащих на руках маленький шахтерский город, точно не его полотна рифмовали учеников Христа и простой работный люд: продавщицу, милиционера, рыбака, кассиршу, учителя, бухгалтера, точно не он встал против целого съезда КПСС и сказал то, о чем все думали, но смертным страхом боялись Самого: «Не пушки нам нужны и не бомбы, а хлеб и коровы», точно не отказался от зарубежных премий, ни одной не взял, и даже не поехал на чествование, а дал концерты по всей стране, и выступал с ним большой симфонический оркестр, и даже сам он выходил на сцену, никем не опознанный, незамеченный, потому что в парике и с тромбоном, незаметно садился в заднем ряду и свидетельствовал, а музыка лилась и прославляла Союз, трудящихся и студентов, богатырей и матерей, хлебородов и мелиораторов, и на глазах у тысяч, а концерты те собирали стадионы, вспыхивало пламя, поднимались вверх дирижабли и несли за собой километры огненно-алого шелка, шелк им никто бы не лдал, ветер трепал крепкую подкладочную ткань, и такой хвалы было довольно, и люди пели, все жилы дрожали, до того единым фронтом, одним существом верили люди и пели. И вот он решился. Друг выковал фигуры. Другой сварил стекло. Третий разметил могилки и расположил по обеим частям сада задуманное. Вступил сентябрь, не успели, разминулись с теплом. Пришлось сокрыть брезентом. В октябре проклюнулось, разнесло антициклоном тучи, и он, не мешкая, объявил: третьего дня. Спал дурно, никак не мог собрать себя в костюм, оделся скромно: черная рубашка, серый свитер с вырезом в виде буквы V, волосы зачесал сперва, озлился и электробритвой снял под шесть миллиметров. Выглядел старым, чувствовал себя лихорадочно, спорил с зеркалом, снимал и надевал тапки, пока снизу не позвонил. Вмиг собрался и вышел. Собрались вчетвером, всеми, кто делал. Встали по углам, натянули брезент и тут ударило да так отчаянно, что сорвало шляпы, разметало волосы, трепало плащи и губы. Черный хлынул дождь и не удержали, порывом ветра вырвало брезент из рук, надулся, как парус и лег на рябую поверхность пруда. Там и утоп. Камеры стрекотали, журналисты слепили вспышками, и отчего-то никто не подходил ближе. Затем, так же молча, не прекращая стрелять со всех объективов, не дыша и не моргая пошли вкруг. Потом еще. И еще. Посреди, разделяя миры, стояло стекло, с одной стороны чистое, переливающееся волшебными разводами, с другой зеркальное, беспощадное. По ту сторону, где зеркало, меж могил, крестов, черепов и скелетов, играли двое: мальчик и девочка. По другую рос сад, едва подняла голову яблоня, торчали розовые кусты без цветов. «Что это?» — сглотнув, спросила одна, пожилая, но неизменно влиятельная обозревательница единственного телевизионного канала. «Отсюда, — сказал он, показывая сторону окна, где кусты и деревья скрывали собой обугленные черепа и могилы, а мальчик с девочкой светились, облитые дождем и вспышками фотоаппаратов, стекло оживляло статуи, стекло наделяло их движением, — мир глазами Бога». «Это что же? — закричала главный редактор журнала «Огонек», — Это как?» Обратной стороной зеркало не щадило ни себя, ни землю, ни зрители. Выщербленное, увеличивающее, бьющее с прицелом, оно разделяло мальчика с девочкой, были они мертвы и порознь, не играли, а падали, и смерть их была напрасной, и мир лежал в руинах, и не было спасения и бегства. «А так глазами Дьявола». И сломалась жизнь, лопнула ось у телеги, легли государственные награды в коробки, закрыли дачу на ремонт, отняли под предлогом «Победу», однажды включил телевизор, а там его обсуждают и не было в словах горечи или злобы, но за словами пряталась гниль. Троих, что с ним работали, скинули в отбой, один вроде как уехал в Иркутск и даже писал оттуда, но ни на звонки, ни на телеграммы не отвечал. Думали перенести «Розовый сад», но не знали, как подступиться.

«Дюна II»: https://www.youtube.com/watch?v=Way9Dexny3w #vishot

Акт первый Как бы ни хотелось верить, что я талантлив, но все это извивы звёздного семени, упавшего в душу в возрасте пяти лет, а после криво проросшего в ней. О, моя бессменная, одноразовая, искалеченная этим космическим вторжением, душа. Во-первых, я не умею завершать. Зачин, начало, старт — в этом я хорош. Разгон, подъем, ступени — минимум неплох. Кульминация случайна, катарсис липкий, герои — карлики-коммивояжеры. Во-вторых, я скульптор, выламываю из слов, высекаю, отрубаю. Я умею поливать и взращивать и не умею планировать и строить. Ещё я боюсь моллюсков. В-третьих, стружка. В-четвёртых, на турнире по ножевому бою, мой друг высоко ударил ногой и вышиб противнику челюсть, ее свернуло на бок, противник упал на колени, стоял, опираясь на руки и кричал как пароходный гудок, а я силился как-то передать это в тексте, отлить в буквы, родить. Но я не знал как. Пятый пункт: я тренированный, но не умелый. Звездное семя хоть и проросло, но ерзает — я воспринимаю эти фрикции, как зуд воображения и памяти, нельзя останавливаться, стандарт и шаблон превращают поэта в шлюху — и прочие заблуждения, ириской сковавшие зубы. Звездное семя слишком заметно, если сопровождает не раскачанного творца. То ли светится, то ли воняет. Ничего хорошего от него. Падаль, глист, мозговая гниль! В-шестых, и, наверное, это предпоследний пункт: когда меня задержали, ни единая проверка не выявила во мне звездного семени. Самый пристальный медиум шестого разряда вглядывался мне в душу в три раза дольше, чем положено по штатному расписанию. И ничего! Король чернило. Семь. Я выпал, шатаясь, из кунга, насквозь пробитого вонью немытого тела и отсыревших носков, от плеча моего отделилась какая-то волокнистая масса, с чмоканьем упала на асфальт и тут же метнулась под грузовик, мне пнули в поясницу — чего застрял?! — по лесенке кунга застучали сапоги, а я сделал три сбивчивых шага вперед, споткнулась и упал всем собой, руки в клочья — это шиповник? вроде крыжовник, ягода полосатая такая — и утопил лицо в цветах. Они смыли слезы. Цветы наполнили мой мир. Трава проросла сквозь кожу, и где-то там, у межевых столбов неокортекса, они встретились, зыбко протянули друг другу жилы и лучи. И в миг, когда трава стала звездой, материя вспыхнула и испарила всех нас с поверхности планеты. #приниматьад#япишуэтовосне#какэтосвязано#писатьбольшенекому

Продолжаю,начатую в марте, практику списков лучших книг из прочитанных авторами книжных каналов за месяц. #лучшее из прочитанного в апреле 1. «Искальщик» Маргариты Хемлин — Velikykrivoy @speechify Автор позволяет нам заглянуть в душу человека, который постоянно врёт. 2. «Что увидела Кассандра» Гвен Э. Кирби — Books in my hands @booksinmyhands Злые, смешные, внезапные, фантастические, реалистичные рассказы о женщинах разных эпох, полных жажды жизни. Отзыв 3. «Виолета» Исабель Альенде — что читает леночка @lenaisreading Латиноамериканский роман длиной в сто лет, но не одиночества, а одной частной жизни в эпоху исторических перемен. Отзыв 4. «Словно мы злодеи» М.Л.Рио — Послесловия и благодарности @slovyatnik Дружба, любовь, соперничество, переслоенные театром и густо-густо пропитанные Шекспиром, с острой горчинкой юношеской невозможности управлять своей жизнью. Отзыв 5. «Протагонист» Аси Володиной — Книжное притяжение @InterestingReading Эмоциональный роман о токсичных отношениях и хитросплетениях судеб, о непонимании и травмах, о смерти и любви, словом, о нашей жизни часто со скелетами в шкафах. 6. «Холодные глаза» Ислама Ханипаева — Прочтение со смыслом @readingwithmeaning Молодой журналист из Махачкалы расследует зверское убийство в горном селе. Необычный детектив в эстетике кавказского нуара. Отзыв 7. «Тысячу раз прощай» Дэвида Николса — I am booked @books_etc Книга про бесконечно долгий летний день, полный солнца, ветра, театра, истинно летней беззаботности и невыразимой грусти из-за того, что всему приходит конец. Отзыв 8. «Золотинка» Евгении Некрасовой — Страхи мужика @waitmanfear Современные сказы про житуху нашу нездоровую, веселую, тревожную, опасную, волшебную, проклятую, истеричную, русскую. Прекрасный сборник рассказов от лучшей магфолкреалистки современности. 9. «Корона за холодное серебро» Алекса Маршалла - Дива в библиотеке | Ёсими @divainthelibrary Образцовое дарк фэнтези о наёмнице, которая отошла от дел, однако обстоятельства вынуждают вернуться к прежней жизни. Под обложкой — лихо закрученный сюжет и полное отсутствие абсолютно положительных персонажей. 10. «Лесной царь» Мишеля Турнье — А в сумке книга @book_in_bag Роман о французе-великане, попавшем в плен к немцам во время Второй мировой войны. Отсылки к древним легендам, многоуровневый символизм и неоднозначный главный герой, ищущий повсюду знаки судьбы. 11. «Таксидермист» Ярослава Гжендовича — Я только посмотрю @rummans_notes Сборник мистических рассказов, каждый из которых переворачивает наизнанку уже существующие сюжеты. Здесь мертвые могут вызывать живых, живые встретить себя из другой реальности, а таксидермистам особенно удаются кошки. Отзыв 12. «Radost» Фредерика Цвикера — Острые страницы @knigovest Свежий, весенний, магнетически радостный швейцарский роман о снятии стигмы с людей с психическими заболеваниями. Отзыв 13. «О нечисти и не только» Даниэля Бергера — Книжный гриб @knigogrib Очаровательный сборник рассказов о мифических существах, которым не чуждо ничто человеческое. Отзыв 14. «Море изобилия» Юкио Мисимы — Olga Kalegina Удивительное сочетание философских концепций и интересного сюжета. Плюс познание японского менталитета с учётом жизненного пути автора. 15. «Типа я» Ислама Ханипаева — тчк @uchktchk Диккенсу и не снилось как живётся сироте из Махачкалы. Трогательная история второклассника о поисках папы вместе с вымышленным другом и Суперкрутой командой (название временное) лучших друзей. 16. «Немецкая осень» Стига Дагермана — Булочки с маком @poppy_seed_muffins Серия пронзительных и честных репортажей шведского журналиста и писателя о послевоенной Германии. 17. «Протагонист» Аси Володиной — Красные глаза @pinnedchannel Университетский роман, который приблизился к идеалу, но захотел большего. Отзыв 18. «Морские звезды» Питера Уоттса — НемножкОкнижка @tinytinybook Подводные станции на дне океана; чудовища, поднимающиеся из глубин; генетически изменённые люди, способные спуститься в эту бездну и остаться в живых. Умная, грустная и очень человечная фантастика. Отзыв

Зомби У меня трехчасовой рабочий день. Начинается все просто: десять минут фитнес-рабства — вы смотрите, я делаю, вы говорите, я прыгаю, танцую, подтягиваюсь. Фитнес дает мне завтрак и почистить зубы — изи мани. Потом ядерные сорок — веб-джихад, хорошо, что я не помню, что мне приходится говорить и делать, но сбитые о стены и пол костяшки пальцы, высокий рейтинг и щедрые донаты саудитов говорят, что я свиреп и убедителен. Перерыв. Обычно в него я сижу на толчке и делаю вид, что сру. Мне нужно подготовиться к самому сложному. Детский час. Линия работает нечетко, несмотря на гарантию забвения в 97% процентов, я что-то запоминаю. Дети ужасны. Я ем то, что не стоит даже нюхать. Я засовываю мелкие предметы туда, откуда их может достать только хирург — у всех нас ежедневный скрининг под седацией. Я — хомячок Господа. Я показываю, как не стоит делать. Детям интересно. Дети меня любят. Секс-пятиминутки не в счет. Это даже приятно. Кому-то интересно мое тело, простые механические движения. Экран, лубрикант, выключенное видео с той стороны. По понедельникам, средам и пятницам дальше у меня уроки врачей, сколиопластика — здорово, вправление суставов — не очень, проктология и урология — практически как секс-пятиминутки, только дольше и детальней. Вторник и четверг — школа травмы. Давайте просто пропустим. Нет, я не хочу говорить об этом. Да, у меня есть уборщица. Нет, современные швы растворяются примерно за три дня. Да, я успеваю восстановиться. Нет, мама, у меня все в порядке. В финале рабочего дня — глоссолалия. Мы просто мычим хором, и это растворение в пра-языке, бурное словоизвержение, словоргия — то, ради чего я вообще стал телеуправляемым зомби. Что я делаю остальные часы? Вяжу, высаживаю растения в саду и играю на блок-флейте. А еще я хорош в выпечке. Крайне хорош. #инктобер#приниматьад#писатьбольшенекому

Прощаясь с Ла-Пас, Нижняя Калифорния, Мексика

Добрый человек без заебонов Добрый человек без заебонов пришел, когда не осталось ни тепла, ни соли, йод выпили, глаза выкололи даже иконам, люди распались, картонные игрушки, которым из бумаги нужно было резать платья и брюки, кругом ржавели танки и лозунги…

Сиротки/Отцеубийцы В мае прошлого года я попал в больницу, со мной были все три с половиной тысячи книг в читалке, но я нацелился строго на одну: «Сиротки» Марии Вой. Я видел ее иллюстрации в Инсте, слышал восторженные отзывы, читал, что это «эталонное»…

Ла-Пас расписной. Нижняя Калифорния, Мексика

Бессвязные фанатские вопли. Мало того, что у Sneaker Pimps в 21 году вышел альбом, так буквально на днях IAMX дропнул новую песню с вокалом: https://m.youtube.com/watch?v=N6-su8OZnSs&pp Apple music: https://music.apple.com/ru/album/the-x-id/1679349927?i=1679349928 #vishot#зрижри

Нашел в закромах родины образчик ничем незамутненной дебилотеки и гребатории, с матюгами, сексизмом и шизой: Спутник Это история в ответ, самостоятельного звучания не имеет, потому что пошлая и бессмысленная. Обзавелся я им как бы со сраму. Не знаю, что это: червь, жук или микроб какой, но только всю малину он мне изгадил. Сперва только девок портил: сунешь в нее раз, потом еще и еще пяток. А она уже мегера, сущая крабова дочь, гидра подводная, бацилла сучья. И канит, и ревнует, и ноет, и денег просит, и сил никаких — не дает, а душу вынимает, почем зря. Сплошное скотобесие, а не баба. Думал, нарочно таких выбираю, чтоб сучилище клятое, чтоб от похоти сгорала, но взамен мозги того. Нет, энк мне во всем признался. Я его после случки полоскал, больно горячо сделалось, вот и пошел остудиться, помял для порядка, ощупал для верности, живой он там или червем повис, тут он мне и говорит: «Нехорошая то идея повторно с этой отроковицей шпиговаться» — ей Богу, так и сказал: «шпиговаться» — я и слова такого не слыхал, мерзкое оно, будто «шпикачки» — как бы жарю я в ней свой сосисон. «Это с чего ж нехорошо?» «А вот она сукаджусом уже напиталася и скоро голову тебе делать зачнет». Сукаджус, смекнул я, это вроде как пиздаджус, только не ради удовольствия, а исключительно ебли мозгов для. «И что за совет имеется?» — осторожничаю, хрен знает, что хрен посоветует. «Бежать и мудака собой строить, на смс не отвечаться и шхериться, как падла». Мудрый совет, впитал его точно ультрафиолет в отпуске и как был прямиком из сортира в окно и намазался. Так и стали мы с энком мудростью его промышлять. Живо я вспомнил всякую низкую пацанью науку, как кидать, как дурить, как харю кроить жалостную или борзую, как шептать пахлаву всякую, как змея запускать, короче, обернулся подлинной мразью. Но вдостал нахлебался пиздоджуса и мохнатых сейфов изрядно повскрыл. Пока сука этот, энков наездник, кто он там, жук, червь или микроб не решили меня опрокинуть. «Слушай, — говорит, а я рукой занят, потому весь внимание, — слушай, а вот нет в тебе огня или там желания, в другую масть перекинуться?» Я руку не торможу, а сам в думки, это вообще тема ровная, чтоб сразу не кончить. «Смотря, что там?» — выдавливаю. «Ну деньга там, власть, карьера, — заторопился энк, — уважение, признание, почет». «Эээ! — кричу. — На такую шляпу меня не купишь!» И вновь занырнул в пучины беспробудной синьки и промискухуйпоймичего. #инктобер#писатьбольшенекому#приниматьад