Мадам Сандра пишет…

Lightning canto (Канто молнии) Плотоядная пучина письмо стыда, поэтическая вольность позор всем нам это больше не может быть стихотворением я писал о пытках во время хунты о войнах о повседневном ничто о безумии это больше не может быть стихотворением уж онемела душа моя позор нам вчера на Лесбосе сегодня на Самосе на Фармакониси и на Лампедузе удушье все время ежедневное кораблекрушение не море это но смерть громадное кладбище душ где в этом году купаться туристам? как освятите воду в Богоявление? это больше не может быть морем волна несущая бойню и если их не утянет бездна водоворотом на самое дно их сокроет воронка душ новая волна грядущая это больше не может что скажет стихотворение! на каком языке пишется стихотворение утопленника! какая мимолtтная тень рассекающая горизонт чтобы уйти в близлежащие земли уносит с собой утонувшие стихотворения! с одного берега на другой утонувшие в плотоядных глубинах безответные вопросы низкая волна выбросит на берег утопленников детей женщин мужчин они ведь не умеют плавать не знают куда идти не ведают удушья вездесущего беженцы от войны бедности засухи голода бегущие люди и иное кораблекрушение убой безоружных хладнокровное и умышленное убийство детей и так пучина нашла новую пищу для нового человекоподобного плотоядного скота насилие — это и стихотворение не обращающееся к нашим душам и пусть есть наше море и их море наша жизнь и их жизнь и жизнь наша формируют цивилизацию стыда начинается опустившийся век что ж долгих лет! и они и мы и дети наши прохожие идущие из ближних земель нашего языка нашей жизни уходящие образы странствующие из всех уголков света пешком автостопом прямиком к богу! далеко от гула войны в пыли и мусоре цивилизации чтобы найти свой конец в жестокой пучине это не стихотворение но чистый стыд это больше не может продолжаться 1 P. S. Это не может быть стихотворением, это письмо утонувшему, который не может его прочесть. С этого берега, начало 2016 г. Костис Триандафиллу

Нобелевская премия по литературе 2024. Ваши ставки? Первую десятку претендентов — как всегда, по мнению британских букмекеров, — разобрала в отдельном тексте. Теперь за тексты мне можно донатить прямо через платформу. Тексты открытые, читать можно и без донатов. Ну и конечно, раз октябрь, не могла себе отказать в шалости и попросила ИИ нарисовать себя как профессора в Хогвартсе))) Как вам десятка? На кого делаете ставку?

Не в порядке (сил что? Нет!) Раньше я совершала много типичных ошибок депрессивного человека — и порой все еще совершаю: замыкаюсь, молчу, мучаюсь виной и ненужностью, чувствую себя поломанной и ненужной, как старая кукла. Единственное, что я перестала к почти 33 годам (из которых примерно 13 осознавая собственные прикольчики) — это делать вид, что все в порядке. Спасибо, как говорится, психологическому дискурсу, возрасту, опыту и усталости и от того, и от другого. Я так привыкла к депрессии, что чаще всего я слышу в последнее время — «по тебе вообще не скажешь». Последний раз мне так плохо было лет пять назад, но я пишу тексты, мою голову, придумываю и снимаю рилсы, вяжу, кладу в себя еду, кормлю кота, поливаю цветы — в общем, функционирую. У меня очень мало сил, и «база» стоит дорого (ох, не видели вы развалы книг, в которых я сейчас сижу), но я так могу — и не потому что воля моя кремень (хотя , по показаниям друзей, не без этого), а потому что научилась сохранять хоть какую-то норму жизни, не смотря на вот это все. То же самое говорят о моей интонации: мол, говоришь страшные, тяжелые вещи спокойным будничным тоном. Понимаю — так-то это прекрасный художественный приём. Но правда банальна: говорить о депрессии не так-то просто — во-первых, нужно преодолеть депрессивный бред (это термин), который демонически нашептывает какой ты бессмысленный и бесполезный. На это нужны силы (правильно — которых нет). Драматизм вообще-то тоже требует сил (которых что?), и есть тонкая грань между самосостраданием и позицией жертвы. У меня было 13 лет, чтобы злиться на то, что я не выбирала, жалеть себя, грустить, ненавидеть. Сейчас это иногда возвращается, но в быту ничего не осталось, кроме ясности — нужно играть по правилам и сообщать другим (терапевту, друзьям) о своем состоянии. Вот и выходит в сухом остатке зловещее спокойное описание реальности. Например: к психиатрам нынче такие очереди в столице великой империи, очевидно — мы стали великими опять. А ценник настолько отлетевший, что круг замыкается: сил на заработать денег нет, но их где-то надо найти, чтобы эти силы восстановить. Здоровье не для бедных, и я теперь с сочувствием и пониманием отношусь к тем, кто честно собирает деньги или напоминает про донаты в соцсетях. Во-вторых, публично говорить — совсем другое. Мне все еще саднит идея выглядеть блистательной, а не живой (кстати, это тоже причислено к бреду). Обратная сторона пси-дискурса — перенасыщение: кажется, что сейчас модно иметь расстройство личности, и кто-то действительно может использовать это как разменную монету в бойне за популярность. Показывать свою уязвимость тоже страшно, но тут я прыгаю, словно в прорубь — холодно, но я этого хочу. Этот пост я писала три дня вместо нескольких обычных часов и без удовольствия, которое мне обычно приносит буквосложение. В следующий раз напишу, как депрессия делает из меня гедониста, упрямого борца и человека с длинным списком радостей.

Какие три книги вы бы посоветовали обязательно прочитать другим завсегдатаям нашего салона?) Похожий вопрос был в анкете на мою мастерскую на ЛШ. И, вы не поверите, но один из самых частотных ответов были «Братья Карамазовы» Достоевского. Не знаю, что за волна популярности, но приятно. Свои варианты я добавлю тоже в комменты!

Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода Всё того же ждут самолёты (Иллюстрированное воскресное приложение к «Рулю» (Берлин) — «Нашъ мiръ». № 12, 8 июня 1924 г.)

Попросила ИИ нарисовать меня в постапокалиптичной Москве осенью. Если добавить в руки книжку, то наряды становятся менее сексуализированными. А так да — в этой выдуманной вселенной у меня всегда секси-шмекси прикид, большие сиськи и плоский живот 🤡

Ридинг-лист Фиби Уоллер-Бридж вынесло на меня случайно с сайта Radical Reads. Они соединяют в списках все — от того, что человек использовал в работе до упоминаний каких-то книг персоны в интервью. Посмотрим, что там у звезды сериала Fleabag, сценаристки и, как я понимаю, очень крутого продюсера — с моими незначительными комментариями. Список немаленький, и меня что-то понесло в верстку — жду ваших сердечек, я старалась! Поэтому так поздно и выходит) В карточки я не добавила классику: из российской в списке были «Мастер и Маргарита» Булгакова и «Лолита» Набокова, из англоязычной — «Франкенштейн» Мэри Шелли, «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека. Еще не рассказала про книжки из современной литературы, которые, на мой взгляд, не требуют пояснений: «Три женщины» Лизы Таддео (от себя тоже рекомендую), «Девушку с татуировкой дракона» Стига Ларссона и «Темные начала» Филипа Пулмана. Приятных выходных!

Из-за этого рилса убралась на столе и разбила лампу. А вы что думали, медиапроизводство — это легко?))

Сандре, до востребования Меньше чем через месяц у меня день рождения. И вот что я придумала: хочу материальных поздравлений — писем или открыточек. настоящих, бумажных! В прошлом году мне подарили альбом, в котором были письма и фото от друзей. Я очень люблю его пересматривать. И я поняла, что хочу, чтобы и дальше он пополнялся. К сожалению, сделать мне сюрприз (чтобы я вообще не знала вводных) не получится: это подразумевает публично публиковать личные данные. Но всем желающим прислать мне какую-то памятную записку я дам индекс и номер телефона в личку — чтобы можно было прислать что-то до востребования — так можно делать по России. Для заграничных приветов скажу более точные данные) Мне будет очень приятно! День рождения у меня 19 октября — но подгадывать не обязательно: я буду вешать их на доску весь месяц, а потом только уберу на хранение)

Принесла вам книжных мемов. Делитесь вашими любимыми в комментариях!

Один огромный TW Десять лет со смерти моей младшей сестры. «Время лечит» — это обман, отвечаю: мне не хватает ее все 3650 дней. Ей было 14, в этом октябре ей исполнилось бы 25. Блин, 25. Я бы хотела видеть, как она взрослеет — как закончит школу, как пойдет учиться (или нет), будет разочаровываться, радоваться, влипать в неприятности, сраться со мной из-за «мама всегда тебя любила больше». Как будет тырить мои шмотки, находить друзей в моих компаниях, выходить из себя из-за моих шуток про ее возлюбленных, тусоваться на ЛШ отдельно, потому что своя туса… Но ничего — даже то, что не входит в мои фантазии — не случится. Потому что кто-то забрал ее жизнь, а СК списал все на самоубийство и не стал расследовать. И жить с «я не знаю что произошло на самом деле и не факт, что узнаю» отвратительно. Раньше я запрещала себе придумывать «как бы было» — ничего не будет, нечего воображать. А в последнее время (не знаю, года два наверное — так совпало) разрешаю себе выбирать лучший сценарий, вплетая ее в свою жизнь сейчас. И говорить вслух — «я хотела бы, чтобы Марта познакомилась с этими людьми\была здесь\видела это». Это не смирение. Это, скорее, способ жить с осколком в груди, который не перестает делать больно. И влияет порой на то, что я делаю — безусловно. Такие вот мои три билборда в телеграме. Каждый год. Десять лет.

Ваш ненавистный психологический дискурс (Легитимирующая функция журналистики) В общем, сидела я, кручинилась (как известно, я проиграла в генетической лотерее по части жизнерадостности), и тут мне пришла в голову идея. Идея легитимации в журналистике и как она может прихлопнуть и баги психологического дискурса, и ресентимента. Я набросала пока штрихами — все равно получилось на страницу текста. Не все продумала пока, но нравится. Вот до чего печаль душнилу доводит. Да, кстати: включила платные реакции. Так что меня и так можно поддержать! Ну вдруг.