Мадам Сандра пишет…

«Республика счастья» Заканчивая тему жизнеутверждающей азиатской литературы, надо упомянуть еще и японских современных писателей. Да и повод есть отличный — на русском выходит продолжение «Канцтоваров Цубаки» Ито Огавы. Кстати, ее первый роман — The Restaurant of Love Regained (Ресторан «Возвращенная любовь») чем-то напоминает дораму «Приходите в ресторан ведьмы»: героиня открывает ресторан на одного посетителя — и для каждого готовит особенное блюдо. Но в этом случае, мистики тут совсем нет. В 2009 году по книге вышел фильм — «Ресторан Ринко». Скорее, это тоже история про еду как утешение — очень по-японски. Еда как особый знак внимания. Она сама говорит в интервью: Чтобы передать свои чувства, вы, конечно, можете произнести речь или написать письмо, сделать это можно разными способами. Но приготовление пищи — это предложение кому-то чего-то, что он проглотит, что напрямую будет питать его существование. Мне так легче передать свои чувства. У Ито Огавы очень милый сайт, и если переключить на японский, там будет вкладка с ее блогом. Еще в топе — Митико Аояма. Ее книжка «Вы найдете это в библиотеке» выходила на русском у МИФа. Осенью у того же издательства выходит «Дни в книжном Морисаки» Сатоши Ягисавы, еще одного популярного автора. Вообще у «исцеляющей прозы» на goodreads есть свой тэг, и сейчас в списке 244 книжки. Кстати, в нем же — «Полночная библиотека» Мэтта Хейга (британский автор) и почему-то «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт. Но в целом, можно пользоваться! PS Кстати, очень много книг этого жанра — про книжный магазин. Думаю, владельцы книжных с такой милотой не согласились бы))

Сводит пальцы и нечем дышать — такие у меня признаки панички перед буквами. Первый раз со мной такое случилось лет двенадцать назад. У меня был наставник, чья обратная связь…нежностью не отличалась. Я до сих пор ношу с собой: У тебя одна интересная мысль на весь текст, и та — не очень свежая. Я не могла писать года два или три, предъявить свою работу миру или человеку было немыслимо. Мне было физически больно не-писать — потому что я любила это больше всего на свете. Это всегда была моя естественная часть, как рука, и тут ее раздробили молотком. Лет шесть назад выяснилось, что я была не одна. Были и другие. Не я, а мы не понимали по каким принципам кого-то одобряют, ей\ему помогают, а кому-то приходится бегать за человеком днями напролет. А когда догонял, получал вот такое…Кто-то вовсе перестал писать, кто-то после не мог какое-то время. Разговор был странный, попахивал местами стокгольмским синдромом. Да и к чему это? Было ли тут злоупотребление властью? Сомневаюсь. Ты очень стараешься, но знай — ты не мне нравишься, и никогда не будешь.(чтобы убрать подтекст — это было сказано в человеческом отношении, без всяких романтических коннотаций) В любых отношениях есть две стороны, говорят умные психологи, и я с ними согласна. Года два назад я спросила его — а ты помнишь, какой я была 10 лет назад? Ты была говорит, такой испуганной, очень напряженной. Так и было. Я умела скрывать и подавлять свои чувства, а переваривать — нет. Жизнь долго учила меня молчать, скрываться и таить, делать вид, а не быть, что мир небезопасен и доверять никому нельзя. В общем, причин тут много — юность, хрупкость, недолюбленность. И то, что были и другие, скорее говорит о поколенческом: нам так сильно хотелось, чтобы нас принимали, одобряли, любили, что малейший дефект работы приобретал черты катастрофы и личного провала, который никак не поправить — поставит крест на тебе моментально. Сильно, да? Но так получилось. Получилось, что человек, который не умел говорить с ежами нежно, столкнулся с маленьким запуганным зверьком, и тот чуть не умер от ужаса. Я спросила, помнит ли он эти фразы: «это что, я правда так сказал?». Мне показалось, в этом было достаточно неприятного удивления. На своих личных пепелищах я предпочитаю взращивать цветы: 12 лет назад я бы хотела, чтобы меня научили жить по-другому. Теперь я учу этому других. Или можно сказать — я столько раз внутри себя проговорила фразы утешения и поддержки, что теперь произношу их вслух. И это работает. Я мало чего могу присвоить, но когда на моей мастерской говорят — «самое ценное — это атмосфера, что тут не страшно показывать свои работы другим», я понимаю, что справилась. Я пишу это не для сатисфакции или с желанием задеть — «прости» прозвучало много раз, с избытком. Любовь, как всегда, победила. Но о наставничестве и взрослости я думаю все лето, и видимо так активно, что в конце лета намолила себе встреч. А еще у меня снова сводит пальцы — но теперь по другим причинам.

Корейские бестселлеры идут на Запад Чтоб вы понимали почему корейские тренды знать надо: в этом году Penguin Random House UK — британский книжный старикан-гигант переводит и выпускает шесть корейских авторов: «The Rainfall Market», Ю Ёнгван — главная героиня получает волшебный билет на таинственный рынок, который открывается только раз в год, пока идет дождь. На нем можно обменять свою жизнь на другую — лучшую. «The Healing Season of Pottery», Ён Сомин — журналистка выгорела на работе, увольняется и натыкается на гончарную мастерскую. Мне надо. «Snowglobe», Пак Соён — фантастический бестселлер, описание которого отдает «Голодными играми»: везде холодно и ничего нельзя, а попасть в единственный теплый уголок можно только через реалити-шоу. Главная героиня, собсно, попадает на место телезвезды. Кстати, книжка уже есть на русском, хоть и в нелепой обложке (видимо, расчитаной на подростков). «Marigold Mind Laundry», Юн Чжон Ын — «Прачечная души Мэриголд» (тоже выходила на русском в АСТ) рассказывает историю девушки с невероятными способностями. Она теряет родителей, много раз перерождается, но так и не может найти семью. Поэтому она решает успокоиться и открывает прачечную, где можно почистить душу. Итак, в пакете: «исцеляющая проза», «голодные игры» и два эссе — «I Decided to Live as Me» Ким Су Хёна и «If You Live to 100, You Might As Well Be Happy» Ри Гон Ху. Первое — книжка с советами корейской иллюстраторки, ее упомянул один из айдолов BTS, и вот — миллион экземпляров (миллион!). Второе — тоже selfhelp-литература от профессора психиатрии. Он написал бестселлер в 70, когда вышел на пенсию. А до этого успел многое, в том числе пережить тиф, войну, банкротство семьи, нищету. В 20 лет загремел в тюрьму за участие в протестах за демократию. А это — его десятая книга, которую он написал в 90 лет. Вот рассказ о нем в The Guardian, очень любопытно, рекомендую. Так что портфель издательства консервативный, но показательный.

Корейский бестселлер? «Прачечная, стирающая печали» Ким Чжи Юн обещала согреть мне душу, истории про надежду и утешение. Очень хотелось, да и узнать что такое современная корейская литература было любопытно. Автор — Ким Чжи Юн, выпускница университета Данкук…

Пойман за чтением

Корейский бестселлер? «Прачечная, стирающая печали» Ким Чжи Юн обещала согреть мне душу, истории про надежду и утешение. Очень хотелось, да и узнать что такое современная корейская литература было любопытно. Автор — Ким Чжи Юн, выпускница университета Данкук по специальности «Писательское мастерство». Естественно, в копилке — курсы по сценарному мастерству. Это я к тому, что Ким Чжи Юн — прилежная современная писательница, а «Прачечная» — настоящая корейская дорама, только в буквах. ✅ сложные отношения с родителями ✅ проблемы героев с деньгами ✅ романтическая линия, в которой он поет ей под дождем Каждая часть — буквально «классика» дорама-жанров. И конечно, там нет плохишей — только люди с тяжелой судьбой, которых сломал жестокий мир. Так что если вы еще никогда не смотрели дорамы (это как так?), и любите порыдать над добрыми делами людей — как я, эта книжка — не только мощная слезовыжималка, но и отличная энциклопедия попсовой корейской драматической структуры. Так что совершенно без шуток советую — особенно тем, кто пишет. С точки зрения анализа литературы очень полезно. #книги#чтопочитать

Воскресный нежный котопес Платоний

Отвела мастерскую, выбралась к друзьям — постираться, помыться, поспать на нормальной кровати. По дороге урвала в переке книжку — да такую, что даже продавец уточнил: «Вам точно это пробивать?». А как тут удержаться? Рассказы про любовь от знатоков жанра! Кто он — мистер грей на российский манер? Какие стереотипы в ходу? О чем мечтают женщины? Ну невозможно же! Ушла, так сказать, в отрыв. Привезла книжку в лагерь: оставлять стыдно, выкидывать жалко, отдавать в библиотеку лш…ну как-то неуместно — вот «Краткая история всего» Хокинга, рядом — «Любовные детективные истории»… Книжку забрали — есть у меня в Пресс-Избе единомышленницы 😜. Заставили подписать. Я написала: Будь смелой, как эти авторы И в чем я не права?)

Тем не менее историческое время — «темные времена» из заглавия — заметно, мне кажется, в этой книге повсюду. Выражение я взяла из знаменитого стихотворения Брехта «К потомкам», которое говорит о хаосе и голоде, резне и палачах, о возмущении несправедливостью…

Ну мы?

Ну мы?

Летняя волжско-палаточная жизнь учит существовать в хаосе — и принимать его. Потому что это такой волшебный хаос, как в той самой книжке (да-да, в Гарри Поттере), где что-то кажется чудным и нелепым, а потом оказывается на своих местах. Вот пример: в прошлом году где-то на ЛШ подобрала «Искусство терять» Алис Зенитер. Помятую, в мягкой обложке, утащила — как можно пройти мимо истории девушки из семьи алжирских эмигрантов, да еще и с такой аннотацией: История о том, как мы продолжаем жить перед лицом утраты: утраты страны, идентичности, языка, связей. О наследии колониализма, иммиграции, о семье и войне. Утащила — и напрочь о ней забыла. В этом году взяла с собой «Я — девушка без истории» — как оказалось, того же автора. Это — «стендап»-эссе о сторителлинге. Я читала его, и как будто говорила с остроумным человеком, который тоже любит болтать в своей голове с писателями, гуляя по лесу. А еще, оказывается, Зенитер очень красивая, снимает кино и преподает в Sciences Po — короче, я влюблена. Эту же книжку привезла для нашей мастерской Настя Данилина из LiveBook — и это была одна из самых приятных встреч этого лета. А приехала она, потому что позвал Лева Кузьминский — ответственный за практику на нашей мастерской. Он в прошлом году приехал на пару дней, да так и остался. Потому что тут жизнь, созидание, творчество… Казалось бы — маленькие детали бытия, но все на своих местах. И представить без них ткань событий невозможно. Кстати, на фото — разворот со стихом про соски. Не благодарите.