Мадам Сандра пишет…

Созидание и бессмысленность Мурал Хармса на доме по улице Маяковской в Петербурге закрасили. Районная администрация должна бдить, чтобы стена была раскрашена «в соответствии с колерным бланком»», пишет Бумага. Мурал появился уже после того, как я уехала — в 2016 году. Памятник поэту-обэриуту авторства Паши Каса и Павла Мокича напоминал о странном времени моей юности: в этом доме жили приятели-музыканты, мы собирались у них на квартирники. Они пели про биплан, песни Аукцыона и др. Уверена, что кто-то как-нибудь и прочитал на вечеринке: Ноты вижу вижу мрак вижу лилию дурак сердце кокус впрочем нет Мир не фокус впрочем да. Насколько я понимаю, не кто-то посторонний, а жители дома боролись за сохранение мурала. Долгое судебное разбирательство из-за доноса неизвестной Фатимы, попытки согласовать мурал в КГА (комитет по градостроительству и архитектуре)…но комитет отказался что-то предпринимать. Им кажется, что изменения правил игры — административных процедур создаст проблемы. Как минимум, кто-то еще захочет подобного. А почему нет? Разве это — не часть их работы, быть медиатором в таких ситуациях? Почему нужно исходить из «лишь бы не было проблем» — лучше ничего не делать, не отсвечивать, не привлекать внимания. Пусть лучше город будет безликим и тусклым. И беспамятным. Но у меня, чиновника, зато не будет проблем! Световая проекция, которая заменила (сейчас или насовсем) мурал — это часть проекта, который делает КГА и Ленсвет. То есть вы понимаете: главным актором может быть только государство. И если вы хотите назвать это компромиссом — нет, это не он. Избегание действия, сложных ситуаций, изменения правил, позиция «человек для документа», а не «документ для человека» — это бессмысленная безжиненная позиция. Жизнь — это движение, а не замирание. Жизнь — это созидание, а не разрушение. И можно этому сколько угодно сопротивляться и бояться, но это — естественное состояние. А бессмысленность — наоборот, не нормальное состояние и условия для сущестования человека.

Чтобы ваш вечер был повеселее, загадала вам слово в вордле. Кто угадал - ставьте лайк 😁

Это стихотворение — эпиграф к книге «Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме» Джоан Дидион. Хотела пожелать всем хорошей недели, но как-то неловко. Как теперь говорят? Спокойной, терпимой, нормальной?)

Медиатрындец и сратегии выживания (спустя три месяца) Беспредел начался в конце зимы, а сегодня — начало лета. Отличный повод чекнуть, что я говорила в марте о медиа, и как это обернулось. Я говорила, что все будут выживать - решать вопросы безопасности (преимущественно обезличиванием), экономики и смыслов. Разлом между отъехавшими и оставшимися будет увеличиваться. Итак, что мы имеем. Вопросы безопасности решаются эмиграцией. Анонимизации, то есть “остаюсь внутри, отказавшись от имени” практически не происходит. Хотя, казалось бы — Медуза даже опубликовала интервью с журналистом, который работал в Аргентине во время военной диктатуры анонимно. Похищение и пытки людей, геноцид — полный комплект. И он оставался в стране. А у нас сейчас даже не костеломство, а душеломство происходит. С другой стороны, как пишут уехавшие, “Ленин делал революцию в эмиграции”. Голоса отъехавших обесцениваются внутри. Об этом я говорила три месяца назад, если я не авторитет — то же самое говорила позже Екатерина Михална Шульман. Это — эмоциональная реакция, и может, со временем она изменится, но я часто слышу от друзей и знакомых, погруженных в мир медиа меньше: “Узнал, что N уехал и перестал его читать\слушать”. Монетизация — крипта, продвижение — телеграм и ютуб, дизайн — дополнительные домены. Как и говорила, на первом месте — безопасность. Очень смешная история от питерской Бумаги: они намеренно зарегистрировали как зеркало адрес sebeanus.online. И наконец-то Роскомнадзор его заблокировал. Больше всего вопросов у меня к контенту. Такое ощущение, что все занимаются спасением собственной психики, а не борьбой. Чувство безопасности можно восстановить, делая что-то привычное и понятное — работа идеально подходит. Но в момент, когда весь мир летит в тар-тарары, с помощью работы справляться со стрессом, и не бороться с помощью работы…в этом вопросе я предельно резкая: смотри на цветочки, гладь котов, тискай собак, пеки пироги, бегай по 10 км, практикуй медитации или чувственные практики — что угодно, что помогает справляться со стрессом. Но после 24 февраля журналистика больше не может быть средством от личного невроза — ставки изменились. Важно понимать, что я говорю про те медиа, которые считают, что вещают на российскую ЦА. Я понимаю корпункты зарубежных медиа, которые освещают происходящее в Украине: это — работа на западную аудиторию, на санкции и другие правовые механизмы (расследование военных преступлений). Я не понимаю тех, кто уехал, и продолжает работу точно такими же способами, как и до 24 февраля. Потому что “средний” человек убаюкан пропагандой — ничего делать не надо, все под контролем, у нас спасательная спецоперация с добрыми намерениями… Это и есть душеломство. И борьба именно с ним необходима для выживания завтра. И давайте честно — если наши прежние способы, методы и подходы не работали, то не стоит ждать иных результатов сейчас. Повторять одни и те же действия и ожидать других результатов…означает нарушать логику, причинно-следственные связи. Особо ретивые скажут: ну ладно, три месяца — это мало, вот дальше! Дальше лето — новая ступень, время эскапизма и нарастающего оппортунизма. Следом — начало серьезных последствий экономического трындеца. Короче, откладывать некуда. Если вы считаете, что в этой картине чего-то не хватает или неправильно — смело добавляйте в комментах. ☺️

Что из книг сейчас лежит у вас рядом с кроватью?

31 мая 1862 года родился великий (и один из моих любимых) художник Михаил Нестеров. Все знают его картины и росписи в Марфо-Мариинской обители (Москва), церкви Александра Невского в Абастумане (Грузия), Владимирского собора в Киеве и Спасо-Преображенского собора в Сумах (Украина). Но я люблю вот эту - «Думы»

Украинская православная церковь объявила о полной независимости в конце прошлой недели, а теперь пора начинать новую. Увидела сегодня фото разрушенного храма и расстроилась - похоже на 12 век. Решила проверить - история оказалась еще более любопытной. Эта церковь располагается в Донецкой области, в ските, относящемся к Святогорской Успенской Лавре. И это - новострой: его, взяв за основу храм Покрова Божией Матери на Нерли (Владимирская область) построили в нулевые. То есть люди взяли и построили не дорогобогато, и чтоб побольше, и с фентифлюшками 19-го века, а по подобию допетровского великого творения. В этом есть много смысла и иного самоощущения тех, кто принимал такое решение.

Ульрих Мюэ — исполнитель роли капитана Штази в “Жизни других”. Он вырос в ГДР, должен был проходить службу пограничником на Берлинской стене, но у него обнаружили язву желудка, и он досрочно демобилизовался. Болезнь не была ложью — на пике своей карьеры, сразу после выхода “Жизни других”, он умер от рака желудка. На фото — Мюэ на демонстрации 4 ноября 1989 года на площади Александерплатц, был одним из организаторов (демонстрация считается одной из вех мирной революции в ГДР).

Жизнь других и хорошие люди “Жизнь других” (Das Leben der Anderen, 2006) первый раз я посмотрела лет в двадцать. Я рыдала — сложно объяснить от чего конкретно. Но хорошо помню основное — простое детское ощущение: почему люди могут делать такое друг с другом, как хорошо, что это закончилось. Фильм получил Оскар как лучший на иностранном языке, но в Германии подвергался критике за “сказочность”. В фильме агент Штази и “корпоративный” режиссер меняются — благодаря искусству. У агента HGW XX/7 нет злой воли — просто его жизнь стерильна. У него нет собственных предпочтений и желаний, все серое, как его форма. Моральный комфорт режиссера, служащего государству, объяснить сложнее. Но в целом, теперь мы знаем, что так бывает. Кроме документальных претензий, критики не верили в изменения — мол, не достаточно одного стихотворения Брехта и “Сонаты о хорошем человеке” для того, чтобы человек (и тем более из Штази) изменился. Маловато катарсиса! Спорить об этом можно бесконечно. Я, пожалуй, не буду. На днях пересмотрела. Ощущения, что этого никогда не повторится, спустя десять лет, нет. В фильме говорят про самоубийства в ГДР — что данные засекречены. В России тоже уже много лет нельзя писать о суициде. А наша страна занимает первое место в мире по суицидам мужчин. Визлер (преподаватель и капитан Штази) — демиург, его власть очень мощная — манипуляции в тени. Что будет, если характер его власти изменится? Что, если из невидимки он превратится в през…фигуру, на которой максимально сконцентрировано внимание? Режиссер фильма Флориан Хенкель фон Доннерсмарк в каком-то интервью провел разграничение: гестаповцы — костоломы, а штази — душеломы. Что, если душелом будет руководить внутренней политикой огромного государства?.. Как на много вопросов я не хотела бы знать ответов.

Назад в будущее (часть первая, журналистика) Несколько лет назад — еще до коронавируса и чик-черыка, мы с белорусским философом Горюновым намеревались выпить в ресторане при посольстве Молдовы. Туда мы не попали, поэтому просто блуждали по центру Москвы и говорили. Обсуждали в том числе журналистику — уже сжатое пространство под давлением. Все еще делают вид что все в порядке, но на рынке работу можно достать уже с трудом. — Вот ехала ты из Норильска в Омск, из Омска — в Петербург, из Петербурга — в Москву за развитием, лучшим уровнем жизни, возможностями. А что теперь? Омск догнал тебя, он — уже здесь. — Еще нет, — буркнула я. Кажется, это было лето 2019 года. Каким наивным теперь это кажется! Но в тот момент внутри меня поднялось чувство, которое гнало столько лет — тоска. Она поднималась во мне, когда я представляла, что буду телеведущей с начесом на местном телеканале, которой все равно что говорить — просто оттарабанить, компенсируя внутренний диссонанс раздуванием собственной важности. Или писать ради того, чтобы писать — хоть о надоях. И жить так много, много лет. Вообще-то в региональной — и тем более городской журналистике — гораздо лучше, чем в федеральной. Там ты яснее видишь последствия своей работы — сообщество плотнее. Я бы с удовольствием пошла бы издавать локальную газету, только вот как однажды сказал мне друг юности — “Ты бы поаккуратней, а то тебя за такое мигом в тундре в снег закопают”. В снег-то еще ладно, просто от этого тебя никто не защитит — ни закон, ни люди. Безнаказанность провоцирует обесценивание — зачем тебе этот “на рожон”, если никто и не заметит твоего исчезновения? И вот май 2022 года. Труды Горюнова признаны экстремистской литературой в Беларуси. Я проверяю каждую пятницу список иноагентов, чтобы обнаружить в нем новые знакомые имена. Этот кризис, кажется, убьет все, что я строила последние три года. В такой момент я думаю: бежать было отличной идеей. Тем самым сценарием “выход” по Хиршману. Но может, стоило остаться? Побороться? Изменило ли это что-то? Да, знаю, что это — пустое.

Сегодня в "Клубе" выступает Коняев, а вот посмотрите еще есть. Я бы с удовольствием послушала о том, как наблюдать за эмигрантами, но буду слушать о том, как все было хорошо с просвещением, а теперь нет (хотя многие находят это психотерапевтичным) Договорились: остаться нельзя уехать Психоаналитик фонда Гражданское содействие Глеб Напреенко и журналистка Ксения Бабич обсудят, как психика человека переживает опыт миграции. Что происходит при смене языковой среды? Как развиваются индивидуальные травмы и симптомы, которые мы перевозим из страны в страну? Как наблюдать за миграцией тем, кто выбрал оставаться? * По мнению минюста Гражданское содействие выполняет функциииностранного агента

29 мая 2002 года — Министр печати собирается навести порядок в своем хозяйстве, и «лишние» СМИ позакрывать 28 мая глава Минпечати Михаил Лесин поразил отечественную прессу заявлением о том, что в стране, на его взгляд, развелось слишком много СМИ, и с этим надо кончать. По сообщению «Страны.Ру», он высказался в этом духе, выступая на всероссийском совещании главных редакторов, устроенном партией «Единая Россия», воображающей себя партией власти. По всей видимости, именно такими идеями намерено руководствоваться Министерство при подготовке нового закона о СМИ. Оценивая сегодняшнем положении дел на рынке средств массовой информации, Михаил Лесин отметил, что рынок переполнен. В частности, в России функционируют 6,5 тысяч электронных СМИ (скорее всего, министр имел в виду, не зарегистрированные интернет-СМИ, а вообще информационные сайты), а в каждом городе издается по 10-12 общеполитических газет. По мнению министра, количество электронных СМИ могло бы быть сокращено вдвое, что касается печатных средств массовой информации, то, как показывает анализ фокус-групп, сообщил Михаил Лесин, необходимо всего четыре газеты: две — общеполитических и две — тематические. Поражает примитивность представлений министра о рынке средств массовой информации. Особенно бросается в глаза требование сократить чрезмерное количество интернет-СМИ, звучащее из уст человека, который пару лет назад столь же настойчиво ратовал за то, чтобы любой сайт, обновляющийся чаще, чем раз в год, обязательно получал регистрацию в качестве СМИ. Не совсем ясно также, как именно Министерство собирается способствовать ликвидации «лишних» СМИ, которые в большинстве случаев являются частными. По всей видимости, Михаил Лесин уповает на опробованный на НТВ и ТВ-6 механизм отъема лицензии или, применительно к интернет-СМИ, аннулирования регистрации. Уже в июне Министерство намерено провести трудноовообразимое мероприятие — конференцию с представителями всех российских СМИ, на которой, вероятно, многие участники получат дружеский совет сменить сферу деятельности. По словам Лесина, на конференции будут проведен анализ рынка СМИ и анализ взаимоотношений прессы и власти. По всей видимости, именно с точки зрения проблемы «пресса и власть» министр и подошел к анализу ситуации, поэтому не стоит удивляться тому, что его предложения клонятся именно к усилению управляемости средствами массовой информации. Произнеся ритуальную фразу о том, что в условиях свободной, демократической страны только рынок должен регулировать число средств массовой информации, Лесин перешел затем к наиболее болезненной на сегодня теме — телевидению — и заявил, что видит наиболее конструктивный путь развития этого рынка в стимулировании объединения каналов, создания телесетей и тематических каналов. (из новостного архива Полит.ру)