Мадам Сандра пишет…

13 лет спустя, так сказать. Снимала Лена Ростунова ❤️

Читала лекцию школьникам, искала фото с Тарасевичем со своей первой ЛШ (13 лет назад), залипла. Вот я в 2011 году.

Пятого августа ЛШ закончится, а значит, я вернусь в режим обычной жизни. Мне кажется, первые дни я буду ходить в тишине по квартире голая, только в патчах, лежать на удобной кровати и молчать. И пить что-нибудь холодненькое 🥂 При всей моей любви к ЛШ в целом и достаточно внимательном отношении к себе (быть депрессивным продуктивно), в этом году я искренне задолбалась жить в палатке, есть тушенку и разговаривать. Задолбало отсутствие горячей воды в душе, невозможность постирать вещи и что нельзя ходить босиком (весь день в обуви). Я ужасно хочу домой, а я даже не знаю, как туда доберусь (без самоповреждения через электричку и вещи). Одна тут рассылка присылает письмо с темой — «Начните кайфовать в постели». Маихарошие, да мне для кайфа нужно просто на нее лечь. От стресса в жизни я впервые за долгое время перестала есть. Н. спросила, как я справляюсь месяц на ЛШ (с поиском работы и другими переживаниями) — а я никак не справляюсь. Я нормально, а потом два часа делаю штучки из бисера, и ору на кусочки пластика. В смысле, обращаю особое внимание на саморегуляцию. Лучше орать на бисер, чем срываться на людей (которые ни в чем не виноваты). Я даже сходила на арт-терапию к мастерской психологии, нарисовала себе картиночку (в углу слева) с ресурсными занятиями и подоканывала прекрасную девушку вопросами «а что делать если твои опоры - это вот от старого пирса, что в Волге торчат». Она объяснила. Легче не стало, но путь наметился. (Написание текста прервано дважды обниманием собаки известного ученого, мне облизали лицо, очень довольна, курчавый терапевт выполнил свою работу) ЛШ обостряет еще некоторые мои загоны — вчера вот психанула из-за наряда на Новый год, потому что «я толстая». Уровень поддержки тут фантастический, меня связали в углу успокоили, но блин. Есть еще парочка вещей, но о своем просветлении расскажу как-нибудь в следующий раз. Сейчас пока настроение поделиться моментом «чего мне все это стоит». Вот столько.

Слетки и наставники Эту историю я рассказывала много раз, но финала у нее не было. До вчерашнего дня. В 2011 году на ЛШ приезжал Юрий Бурцев и Frontline, показывали «Горький вкус свободы» про Политковскую. Помню, как мы вышли из ДК в деревне Ручки и молча курили. А потом с подругой (которая много лет спустя будет плакать у меня на кухне о погибших коллегах в ЦАР) долго ходили по полю и говорили, пытаясь осмыслить. Можно было написать письмо режиссеру Марине Голдовской — и я написала. Но позже, осенью, когда после выборов в Госдуму начались протесты. Когда поняла. Это письмо потом, говорят, читали перед показом. Через пять лет мы с Бурцевым встретились снова на ЛШ — уже в ДК под Дубной. Все просили показать «Горький вкус свободы». Не показали. Я подошла к Юрию и представилась — мол, помните — письмо. Он спросил, чем я сейчас занимаюсь. Я приехала на ЛШ через неделю или две после командировки в Чечню. На его лице отразился ужас наставника. — Нелегкий путь вы себе выбрали, Александрина. Честно, я потом долго думала: как это — узнать, что ты так повлиял на выбор человека. Может, я додумываю, и тертых калачей таким не проймешь. Но мне казалось, что взрослые люди вокруг понимают, что они делают. Имеют намерение? Ощущают границы личной ответственности? До сих пор не знаю как сформулировать. И вот вчера у столовой встречаю девушку с птенчиком — маленьким слетком синички. Пока вокруг все шумели, фотографировали, звонили и выясняли что с этим оперышем делать, она сказала: — Александрина, а помните, как лет семь лет назад вы приезжали и рассказывали про свою работу? Про Чечню? — Было, наверное, такое, — сознаюсь. — Я так вдохновилась вашими рассказами, что поступила на журфак. Кажется, в этот момент у меня на лице отразился тот самый ужас.

Ну мы Штош, кооператив «Писательский» состоялся. Проводила автобусы, очень довольная, пришла убрать последнее на мастерской, села в пустой комнате и разрыдалась. Поднакрыло. Меня все спрашивали, особенно после финальной читки, как я. А я как всегда — мне сперва все норм, а запоздало разъебывает. Сезон получился феерическим — вы еще послушаете от меня лирических отступлений. Расскажу сейчас про одно — читку. Тема сезона — «сила», метод — интеграция документального в художественное. Коллеги собирали истории летнешкольников про силу, и потом оформляли их в рассказы. Получился такой ммм вербатим. Про людей, которые ходят лохматенькие в лесу, разговаривают про умное, творческое, созидательное, а внутри... Возможно, то же, что и у тебя — травмы, страхи, бессилие. И это все — не где-то далеко, а рядом. Вот, в очереди на обед. Довели до слез и катарсиса. Сначала меня, потом мастерскую, потом весь лагерь. В общем, удалось.

Короткое, но важное сообщение: про меня наконец-то написали фанфик! Вообще это второй, но первый был такой мрачный, что я, как с первым поцелуем, все отрицаю 🤣

Очень жду 😍

Это первый еж сезона на берегу Волги, а значит, сезон писательской мастерской вот-вот начнется. Пожелайте удачи, хорошей погоды и чтобы все прошло хорошо! 🦔

«У меня к вам несколько вопросов» Ребекки Маккай покорил мое сердечко. Это — достаточно объемная книжка, 700 страниц в печатном варианте, но я поглощаю в аудио. И периодически пищу от переворотов. Во-первых, очень близко: главная героиня — подкастерша, ее зона интересов — кино и феминизм, она рассказывает истории голливудских див. Спустя кучу лет она приезжает с курсом в родную частную школу. Ее накрывает воспоминаниями об убитой студентке, ее соседке в этой школе в девяностые, а дальше… Казалось бы — привет, dark academy, не надоело ли писать про подростков и частные школы в маленьком городке и о том, как сложно быть женщиной. Буллинг, харассмент, расизм — короче, тут полное современное бинго. Но что Маккай творит с этими темами! Как делает их объемными, сложными, и с другой стороны — четко объясняет, например, что, блин, не так с «безобидными» шуточками одноклассника. Это, кстати, не первая книжка американки (кстати, ее родители — венгерские эмигранты и лингвисты). На русском языке также издана «Мы умели верить» (The Great Believers) про 1980-е, секты, эпидемию СПИДа и людей в этом времени. Этот роман стал финалистом Пулитцера и получил кучу наград, в том числе ALA Stonewall Award. Издавалась еще «Запретное чтение» (The Borrower) — это ее первый роман, опубликованный в 2011 году. На русском языке не найти за давностью лет (в 2012 году ее издавал Corpus). Маккай называют мастером короткой прозы, рассказы — один из ее главных фишек, а я уже хочу, конечно же, выехать в Северо-Западный, чтобы у нее учиться. Да, я вообще влюбчивая) Но глядя на ее два знаковых романа я все равно задаюсь вопросом — а насколько писатель должен быть «в повестке»? Получают ли награды условно мейнстримные работы? Смотрю на список Полит.просвета «Просветителя» или на опен-коллы новых издательств, и много об этом думаю.

Есть две ценности Пока я бегаю и тревожусь (сижу, лежу, хожу — в общем, переживаю) по поводу всего, расскажу вам про Летнюю Школу и писательскую мастерскую. Порой, знаете, люди удивляются: зачем это ваше образовательное волонтерство? Мало проектов где за деньги? Вы ж, организаторы, тратите столько сил! Живете в палатках, на тушенко-гречневой диете, учитесь в старых корпусах, сами готовите и убираетесь. Еще и денег вкидываете сами на эту самую тушенку… Ответ простой: есть две ценности — созидание и объединение. Ну а еще мы немножко отбитые. Во-первых, к нам приезжают ребята из разных регионов. В основном, студенты, которым негде встретиться с крутыми практиками в своей сфере. Я сама такой была — голодной и идеалистичной, и до сих пор благодарна наставникам и своей упертости — что сорвалась в поле, переводясь из Омска в Питер. Потому что, мне кажется, если бы не отогрелась среди «своих», не узнала бы как мир устроен (сложно), не научилась бы проявлять инициативу (а на ЛШ почти всегда так — сам берешь и несешь), то и не (много чего еще в жизни). Во-вторых, «свои». У меня есть две хороших истории уже с прошлого года — одному участнику мы жизнь сломали (в хорошем смысле), а второй...мне, говорит, в прошлом году было очень одиноко — казалось, что все уехали. Приехал на ЛШ, а тут люди, и все горят своим делом, творчеством, созиданием. Оба теперь в команде организаторов. Потому что хочется сохранять, пока есть. И я очень радуюсь, что мне есть с кем разделить это чувство. Я ведь не борюсь, а скорее постоянно ощущаю холодок экзистенциального ужаса на спине: мы здесь, и другого времени у нас не будет. И ребята здесь, а взрослые теперь мы, и это наша ответственность — учить, сохранять, объединять. Сейчас ЛШ — единственная моя неоплачиваемая работа. И вообще местами нелегко. Я уходила, и я возвращалась, и вот я снова здесь. И пока в этом очень много смысла. Сезон стартует 5 июля. Вот я и электризуюсь.

Ищу работу Как вы знаете, Полит.ру приостановило деятельность по решению ВС, и я ищу работу. Что у меня есть: - 10+ опыта работы в медиа (от корреспондента отдела политики до главреда) - мощные лапищи (медиастратегия? сценарий для рилс? все могу) - аналитические мозги (руководила расследовательским медиа) - спокойная (писала про права человека и работала в Чечне) - адекватная (я родилась в Сибири, выросла на Крайнем Севере, а еще хожу на терапию и крав-мага) - а еще я руковожу писательской мастерской на ЛШ и главредствую в ЛШ-медиа (это волонтерство и не оплачивается) Очень важно: я в Москве. Поэтому — и потому что на календаре июнь 2024 года — мне сложно сформулировать запрос что я хочу от работы. Я точно не хочу в новости, а все остальное — могу, умею, практикую. Резюме отправлю по запросу, а для быстрой связи тг — sandraelagina А если вы знаете где ищут таких, как я, скидывайте мне пожалуйста вакансии. Обещаю бутылку шампанского, собственноручно связанные домашние тапочки — или что вы захотите в благодарность за удачное сводничество)