Тексты Тела

МЭРИ ОЛИВЕР ДЫШУ Чуть-чуть дышу и жизнь течет без мыслей о проходящих днях опустошаясь с каждой каплей предвкушения отдаваясь богатству жизни в нежданной радости — ведь я жива. Вдохнув все вещи бытия, я их соединяю и обнаруживаю, что проснулась, что ликую в каждой капле предвкушения истекая спелым, сочным плодом жизни без усилия втекаю в нежданную радость — ведь я жива. (перевела Наташа Пресс)

Последние три дня была захвачена переводом статьи про молчание у Витгенштейна и Хайдеггера. После випасаны немецкие философы кажутся такими понятными. Статью можно прочитать здесь. А Мэри Оливер, по-моему, прекрасный пример хайдеггеровского «поэтического жительствования» ( хотя я бы предпочла «поэтическое пребывание в мире»). Мэри Оливер Какая тишина Зайдя глубже обычного в лесную чащу, я набрела на старую скамью из камня — очень, очень старую, вокруг неё — поляна, а за ней — такие старые, высокие деревья, каких я никогда не видела. Какая тишина! До города не так уж далеко, но показалось, что все часы на свете остановили ход. И даже не помыслить, что здесь царят такие же законы, как везде. Иногда есть лишь намек, потенциальная возможность. У чудес бывают корни, что уходя глубже, чем наш разум. Надеюсь, это знают все. Я сидела на скамейке в ожидании чего-то. Возможно — ангелов. Или танцоров с козлиными ногами. Не видела ни тех и ни других. Но кажется лишь потому, что не осталась там надолго. (перевела Наташа Пресс)

Work in progress. Прошло полтора года, и этот текст Мэри Оливер звучит для меня намного проще и ближе. Сделала новый вариант, удивляясь, как все меняется и не меняется. Наблюдать один и тот же ландшафт изо дня в день и замечать огромное количество изменений. Наблюдать тексты. МЭРИ ОЛИВЕР Любить любимое, которое не навсегда! Какая незадача и задача для всего или для всех, но всё же это так, и не на век или на год, но час за часом. Осенним днем услышала над головой, над воем ветра звук мне незнакомый, взгляд вверх взлетел, а там пролёт гусей, их взмахи крыльев куда быстрее тех, к которым мы привыкли, белоснежно оперенье, отражает солнце, и белизна местами сияет золотом. Я не дышала так иногда мы с вами останавливаем время коснувшись чудесного так иногда ты чиркнешь спичкой, и она горит, но рук привычной болью не обжигая но с восхищеньем будто в жизни нет ничего важнее восхищенья. Гуси улетели больше никогда я их не видела. Но может быть: когда-то, где-то. А может быть и нет. Неважно. Важно, что в тот момент, когда я их увидела, я их увидела как из-под покрова: тайно, радостно и ясно. (перевела Наташа Пресс)

лежать в лодке ладоней медленно крениться на борт на бок настоящий вдох: резкий,глубокий,звучащий такую не видит никто никогда печально — никто никогда ведь я будет так недолго и навсегда нет Другого, кто знает это-во-мне я вспоминает себя-во-времени встань и иди — встаю и иду неумолимый неумалимый ум время молитвы не может течь иначе и тот, кто висит крестом, тоже не стоит на месте: стопы стекают вниз, руки растекаются в стороны взгляд втекает в нас сердце сокрыто в месте время вращается здесь есть всё, кроме мира всё,кроме мира ветер времени раздувает огонь сердца

☀️Сегодня, 14 сентября, выдающемуся поэту и переводчику Григорию Кружкову исполняется 80 лет! Как переводчик Григорий Кружков знаком читателям во множестве обличий: он переводил Шекспира и Льюиса Кэрролла,Альфреда Теннисона и У. Б. Йейтса,Редьярда Киплинга и Эдварда Лира. Составил десятки поэтических антологий — таких, как «Англасахаб» (с предисловием Михаила Гаспарова), «Колпак с бубенцами» и «Избранные страницы американской поэзии». Кроме того, Григорий Михайлович — автор множества эссе о литературе, поэтическом мастерстве и искусстве перевода. Знакомство с его теоретическими и публицистическими работами стоит начать с «Записок переводчика-рецидивиста» — захватывающего и полного юмора рассказа о тайнах ремесла. Собственные стихотворения Григория Михайловича обладают уникальной, мгновенно узнаваемой интонацией, в которой сплавлены меланхолия и ирония, игра и серьезность, легкость и афористичность. Он пишет как для детей (от «Чашки по-английски» до «Далеко не заплывай»), так и для взрослых: сборник «Семигранник», вышедший в этом году в нашем издательстве, представляет собой своеобразный промежуточный итог многолетнего труда. И каждая страница здесь — откровение. Я столько умирал и снова воскресал — И под ударами таинственных кресал, Перегоревший трут, я одевался снова В эльфийский плащ огня, в халат мастерового. И я смотрел в костер, как в зеркало вдова, И в пепле находил забытые слова, И вырывал себя из собственной могилы, Скребя, как верный пес, когтями грунт застылый. Я прожил жизнь мою, и к смерти я привык, Как к шуму времени — сутулый часовщик, Или как пасечник в своем углу веселом К носящимся вокруг шальным и добрым пчелам. С днем рождения, Григорий Михайлович! Мы Вас очень любим!

Два года работы над переводом и редактуры, и вот наконец-то! Рекомендуется к прочтению психотерапевтам, психологам и помогающим практикам. В книге есть и теоретическая часть, и бесценные транскрипты сессий с клиентами, с подробными комментариями. Большой объем материала и ясная структура. Много сострадания к человеку. Пока доступна на сайте Генезиса https://genesisbook.ru/internet-magazin/vnutrennie-golosa-i-dissotsiativnye-chasti-lichnosti-psikhoterapevticheskaya-rabota-s-ispolzovaniem.html?fbclid=IwY2xjawMx4dZleHRuA2FlbQIxMQABHr5wgtBTToRsVPGE6D5s0JVoIRjtUwyjB52G7CuDnF6h6-uMcyUM8Y7GIo4m_aem_rnNEisKYLQOd8VdisoRx8Q , скоро будет на маркетплейсах.

Приехала с випасаны и готовлюсь потихоньку к выступлению на конференции IFS, где собираюсь рассказать об Аутентичном Движении и интеграции этих подходов, решаю «отдохнуть и полистать ленту». Интересную подборку цитат с комментариями нашла на неизвестном мне паблике, хочу поделиться с вами переводом (прежде чем идти на практику). Шри Рамана Махарши: «Вы – это осознавание. Осознавание само себя не осознаёт. Осознавание просто есть». Истинное свидетельствование – не что-то, что «вы» делаете – это то, что вы есть, до всякого действия. Нисаргадатта Махарадж: «Свидетель – это не личность. Личность приходит и уходит. Свидетель – остается». То, что вы свидетельствуете возникает и пропадает, но сам свидетель никогда не меняется – потому что это и есть ваше истинное Я. Жан Кляйн: «Не надо ничего делать. Надо просто осознавать то, как вы осознаете». Не надо пытаться достичь свидетельствования. Надо просто покоиться в том, что уже есть. Руперт Спира: «Осознавание не движется. Оно ничего не делает. Оно просто сияет». Свидетельствование – не функция, это безусильное присутствие, в котором происходит любая деятельность. Адьяшанти: «Самое сложное – перестать делать. И все же это и есть дорога к Истине». Мы представляем себе свидетельствование как ментальное состояние, но на самом деле это отсутствие каких бы то ни было состояний. Атмананда Кришна Менон: «Ты обретаешь свободу в тот момент, когда знаешь, что ты – свидетель». Нельзя стать свидетелем – можно только понять, что ты всегда был им. Пападжи: «Ты – это Оно. Ты – наблюдающая тишина». Свидетельствование – это не техника. Это безмолвная основа Бытия, которая всегда уже присутствует. Джидду Кришнамурти: «Наблюдатель и есть наблюдаемое». Даже сама идея «свидетельствования» растворяется, когда мы понимаем, что никакого отдельного наблюдателя нет – есть только само осознавание. (перевела Наташа Пресс, завидуя тем, кто находит слова для опыта, но не оставляет опыт ради слов, с благодарностью неизвестному, сделавшему и прокомментировавшему эту подборку).

ЛЕС НИКИТА ГИЛЛ Однажды ты проснешься и увидишь, что ты стал лесом. Отрастил корни, узнал в них свою силу, о которой никто бы и не догадался. Ты стал сильнее, полным жизни. Ты научился забирать весь негатив, и превращать в кислород для легкого дыхания. В тебе живут дикие звери — ты называешь их историями. В твоем уме гнездятся чудо-птицы — ты их зовешь воспоминаниями. Ты стал невероятной вещью-в-себе гигантского размера. Ты можешь собой гордиться — длинным путем, что ты прошел, сюда из крошечного семечка. (перевела Наташа Пресс, вспоминая молодые сосны, выросшие на месте лесного пожара двадцать лет назад)

Моя чудесная знакомая, искренне пытающаяся помочь найти издателя для Мэри Оливер, переслала мне ответ от редактора, который совершенно верно обрисовывает ситуацию с изданием переводной поэзии на книжном рынке. Я вздохнула, но не удивилась. Вечером того же дня в заключение обучающего модуля IFIO читали стихотворение Мэри Оливер, а потом оказалось, что одна из тренеров жила через дорогу от Мэри до ее переезда во Флориду и разговаривала с ней. Сегодня я открыла «Близость в пустоте» Джанет Адлер, готовясь к последней встрече по ее текстам в будущий понедельник, и тут же увидела там упоминание поэмы Мэри Оливер «Лист и облако», которую переводила раньше. Джанет в нескольких очень точных фразах описывает свое восприятие этого стихотворения. Я читаю эти строки и мне отзывается каждое слово. Она пишет так: «…меня влечет её принятие тех мест внутри нас, где нам никогда не доведется побывать, и само ее переживание незнания, возможно ли вообще пойти туда». Закрываю книгу и открываю почту: знакомая из позапрошлой жизни, о существовании которой я почти забыла, присылает без каких-либо комментариев стихотворение Мэри Оливер The world I live in. У меня все. МИР, В КОТОРОМ Я ЖИВУ МЭРИ ОЛИВЕР Я отказалась жить взаперти в чинных домах причин и доказательств. Мир, в котором я живу, в который верю, намного больше. Да и к тому же, что плохого в словах «быть может»? Вы ни за что бы не поверили, что мне один или два раза довелось увидеть. Скажу одно: лишь если ангелы живут внутри тебя, ты, может быть, когда-нибудь его увидишь. (перевела Наташа Пресс, продолжая думать о том, неужели у нас действительно нет «рынка» для поэзии)

ТОМ ХАЙРОНС ТО, ЧЕГО ХОЧУ. ТО, В ЧЕМ НУЖДАЮСЬ. Хочу немного — смотреть на деревья, сидеть или лежать под ними, и почаще. — достаточно еды — хорошую компанию и будущее для моих детей — конца шествия Разрушителя по этому миру, а может быть не только по нему — конца индустриальной эпохи — восстановления разрушенного цикла или же сотворения следующего — не знаю, что и лучше Достаточно уединения, чтобы знать, кто я, когда не вовлекаюсь в постоянный разговор Достаточно разговоров и любви, чтобы было что вспомнить Я существую там, где я встречаю этот безумный мир — время играть — достаточно времени и пространства, чтобы наилучшим образом прожить ту жизнь, что мне отведена, не тратить её зря на делание и на невротизмы — смеха за обеденным столом — удивления от вдруг увиденного зайца И нет стремлений горные вершины покорить или преодолеть земное притяжение Я не нуждаюсь во власти за пределами своей же кожи, но я люблю смотреть на чибисов, и восхищаюсь женским телом и душой, сиянием глаз и встречей взглядов, Не сомневаюсь — так будет всегда. — слушать духов, по крайней мере — некоторых, и помнить о великой алхимии земли и духа — за этим я сюда пришел. И ДЕЛАТЬ ЭТО. Мне даже не представить, Как бы всё было, если б это было так. (перевела Наташа Пресс, желая и нуждаясь)

Перед тем, как я уезжала на випасану, по работе прислали файл с поэзией. Решила не открывать и сделать уже после возвращения. Открыла, улыбнулась, перевела. Увы, не с испанского — через английский. ПАБЛО НЕРУДА Давайте досчитаем до двенадцати и все замрём: хоть раз пусть мира языки умолкнут, давайте остановимся хоть на секунду, и прекратим размахивать руками. Вот это будет странный миг: без спешки, без моторов – все вместе мы окажемся внезапно в странном положенье. Китобои посреди холодных вод вдруг перестанут убивать китов, шахтёр-соледобытчик в первый раз увидит, как изуродованы руки. Те, кто обрекает мир на войны – из напалма, газа и огня, победные, где выживших не будет, наденут чистые одежды, и пойдут гулять в тени с собратьями, ничем особенным не занимаясь. Не путайте с пассивностью мои мечты. Жизнь состоит из жизни – это всё. Когда бы наш упёртый ум, что заставляет нас всё время «двигаться по жизни», вдруг смог для разнообразия не делать ничего, то все эти мытарства и печали от непонимания себя от жизни под постоянной угрозой смерти заглушило бы величье тишины. Сейчас я досчитаю до двенадцати: побудь в молчании, а я пойду.

Шведский журналист отмечает, что в ситуации катастрофы самыми уязвимыми становятся вовсе не её виновники, а совестливые люди, а совестливые люди, готовые принять на себя весь груз своей и чужой вины и ответственности. В этом смысле чрезвычайно показательно самоощущение немецких антифашистов. Литературный критик Ольга Богуславская - о книге Стига Дагермана «Немецкая осень». Рецензия на YouTube-канале «Дополнительный тираж». Поговорим об этой и других книгах Дагермана 7 сентября на лекции Наталии Пресс в рамках Московской книжной недели. Встреча состоится в 19:00 в книжном магазине Пархоменко. Книги Стига Дагермана на сайте издательства.