Тексты Тела

Рука ждёт лицо

Собирательница света Сцена из танцевального фильма ОМ/Освещенное место звуковая экспликация: Человек — проводник света. Получаешь свет от других людей и знаний, пропускаешь его через себя и отдаешь. Витрины — это свет, к которому героиня тянется. Каждая лампочка — маленький источник света, который она пропускает через себя. Свет, к которому тянется героиня, существует на отражениях в стекле. Ощущение уюта и сказочности. Разнофактурность: хрусталь, дребезжание люстр, переливы стекла, музыкальная шкатулка. Звуки уличных фонарей, электричество, звук света. Мелодия стекла и света — как часть основной музыкальной темы. Посмотреть фильм и поговорить о нем можно будет 20 декабря Новая сцена Александринского театра, Медиацентр.

Приходите 20.12 на премьеру нового фильма прекрасной Дины Верютиной! Подробности и красота постом ниже 🤍

То, что должно умереть, умрёт То, что должно жить, будет жить То, что должно умереть, будет жить То, что должно жить, умрёт Что такое — достаточно?

Into thy arms Господи, жертва твоя не была напрасной, увидь это всё, и забери моё тело. Чьё тело? Забери мою душу. Чью душу? Забери мою жизнь. Чью жизнь? Господи, в руки Твои я вверяю Любовь. Я так долго ждал, что последние капли крови капают в синее небо и белый песок. Не отдавай никому равнодушия к смерти. Насмерть стой на границе Любви. Как побелели руки. Песок падает вверх, засыпая, тело подвешено. Покажи мне тех птиц, что на лету умирают, падая ниц перед ветром. Время втекает в глазницы, небо останется здесь. умрут только птицы. Но и они воскреснут как феникс. В пустыне умрешь не потому, что здесь нет воды, а потому, что забыто желание пить. Смотри: смерть, укрываясь любовью, стоит на пороге и не уходит лишь потому, что не может оставить.

#безслов С выставки Рериха в главном штабе

— здравствуй, пустыня. Как ты жива? — так же, как все. Входи, не стой на пороге. Закрой все, что открыто и осыпься песком. Ветер гонит дюны душ и тел, затвори и иди — станешь прахом, как всё. Сердце осыпется пылью того, что называлось Любовью — затвори и входи. На краю бездны острее боль сильнее ветра или ветер сильнее Положи начало праху, всего один шаг: здесь у сердца нет голоса, кроме текущей воды нет рук, кроме паутины сосудов, сообщенных со всем. Но пока что не время: вода истекает бессильем, уходит бесследно. До встречи. Ломаю тебя твои сыпучие хрупкие горы праха, но возвращаю тебе сердце камня. — Что будешь делать с тем, что осталось в груди? Может останешься? — Я вернусь. Подожди.

Смотри, как прорастает эта бездна деревьями из звёзд, сиянием отсутствия, и как бы между прочим немые рты шевелятся и задают вопрос: кто там стоит опять перед тобой? зачем она пришла? и почему уходит снова? Кто вновь тебя зовет услышать слово, не называя то, что хочет быть названным Любовью? Смотри, как закачался лес из тел от крошечного вдоха твоего: они звенят дыханьем тут, костями —там. Отдать бы все за честность отличить Повешенную от Распятой. Но им не надо нашего: я все отдам за знанье форм для этой пустоты и голос для того, что онемело и позабыло все слова Все сны пустотны, море гонит к берегу останки Красоты, а ветер обращает их в песок и прах — да, из него немного легче знать, не зная ничего.

Var är den vän som överallt jag söker? Она моет полы в храме, перед глазами только пол без краёв и вода без конца, и ничего, кроме бездны окуриваемой умащаемой выстилаемой омываемой и бесконечные руки растущие прямо из дерева дерева сердца. Перед Тобою устав стоять до отчаянья и не сходить с этого Места, сколько прыжков очертя голову совершить вере, чтобы Она наконец повернулась к Тебе спиной? Поверила в то, что Ты примешь и не в таком служенье и не уйдешь? Разворот, чтобы вместе вглядеться туда — так звучит имя тоски по Тебе.

9 декабря в «Подписных изданиях» состоится презентация романа «Змея» Стига Дагермана. Начало в 19:00. В 1945 году Стиг Дагерман выпустил свой первый антимилитаристский роман «Змея», который критиками был признан шедевром шведской прозы, а сам автор — молодым гением. События книги разворачиваются в Швеции, сохранявшей нейтралитет во время Второй мировой войны. Восемь солдат делятся друг с другом историями, пытаясь справиться с бессонницей, вызванной страхом. Дагерман исследует природу отчаяния и создает повествование о поглощенных тревогой душах, воспаленном сознании и живущем в теле беспричинном ужасе. Страх, индивидуальный и коллективный, не поддается конкретизации. Он сосредоточен в сквозном образе змеи, символе, объединяющем героев романа в предчувствии неизбежного. Издательство Ивана Лимбаха выпустило две книги шведского классика XX века в переводе Наталии Пресс: роман «Остров обреченных», ставший манифестом шведского модернизма и укрепивший репутацию автора, а также сборник «Немецкая осень», составленный из путевых заметок Дагермана, написанных во время поездки по послевоенной Западной Германии в 1946 году. На презентации поговорим об историческом контексте появления романа, его жанровом своеобразии и метафоре как способе видения мира. Книгу представят: Наталия Пресс — переводчица, кандидат филологических наук. Лу Дагерман — дочь Стига Дагермана и актрисы Аниты Бьёрк, автор книг о жизни писателя. Лу Дагерман присоединится к презентации по видеосвязи. Модератор встречи: Полина Лисовская — переводчица, доцент кафедры скандинавской и нидерландской филологии Санкт-Петербургского государственного университета. Регистрация на встречу по ссылке.

С этим писателем у меня какая-то фантастическая связь. Для меня это удивительно и необъяснимо. И все же это так. Приходите, друзья, побыть вместе о важном.

Ллевелин Повис, из сборника эссе «Вспоминая Землю», 1939 год «Наш обыденный ум алкает обыденного мира и успокаивается лишь тогда, когда может объяснить тайну и принять её как должное — тайну, дышать которой нам дозволено лишь недолго. Но представьте , что будет, если нашим духом вдруг овладеет состояние удивления, как будто мы внезапно перенеслись на землю с какой-то планеты, незатронутой зовом жизни. Человек, к духу коего я питаю глубочайшее уважение, частенько повторял, что молиться лучше всего прямо перед рассветом и сразу после заката. В эти трепетные часы победоносное солнце предстает перед нами во всей красе, и ночная тьма невластна над нами. Он объяснил мне, что этот секрет хорошо известен людям искушенным в оккультных науках, об этом говорится в религиях многих народов, и конечно же об этом прекрасно знали мудрецы Древнего Рима. Несомненно, в таком настроении духа, когда бремя неискупленной материи не так сильно тяготит нас, когда кажется вполне вероятным, что атомы объективной вселенной действительно охвачены таинственным трепетом, что наш мир проницаем для самых невероятных духовных явлений — тут даже самый отчаянный вольнодумец может вдруг услышать странные отголоски. Нам внезапно может завладеть одинокое эхо призрачной реальности, скрывающееся за реальностью навязчивой и столь хорошо нам знакомой. Причиной тому могут послужить самые простые звуки и виды, или даже самый обычный земной запах - жужжание пчелы в кустах за домом, влажный блеск белого камешка в линии прибоя, пышущий здоровьем запах изогнутой шеи коня, нагретой лучами солнца. Чаще всего что-то совершенно незначительное, поступившее к нам через наши непослушные органы чувств, внезапно будоражит нервы нашей психики совершенно необъяснимым образом, настежь распахивая двери в тайну, сокрытую в самом сердце жизни. Разумеется, возможно такой настрой духа лишь самообман, ибо никому не дано прожить полвека и не научиться с подозрением относиться к озарениям, которые наши органы чувств с готовностью подкидывают безыскусному сознанию наших страннических душ. Этот шепот слышит всякий: и стар, и млад. На много месяцев он стихает, а потом внезапно и удивительно ясно является вновь, словно ребенок, входящий в ворота сада с весенними цветами в руках. В такие моменты, пусть и на кратчайшую секунду, что длится не дольше прыжка форели из воды, не дольше взмаха крыльев зимородка, мы точно убеждены в том, что в двух шагах от нас, смертных, и правда существует королевство фей. Есть натуры, чей ум от природы невосприимчив и не склонен уходить в приятные и загадочные грезы — таков по темпераменту и я сам. Однако бывают случаи, когда даже самое ворчливое дитя нерелигиозного солнца не может не предаться восторгу от всей своей восхищенной души — восторгу, что ему выпал шанс родиться и жить на такой странной, непредсказуемой и удивительной планете как наша. В такие моменты невинности мы точно знаем, что молиться надо прямо перед рассветом и сразу после заката, молиться не о личной выгоде, а о вещах столь же естественных, как вечерние крики брачующихся куропаток, и столь же наполненных искренней благодарностью как сердце любящего. Невежество нашего ума не дает нам узреть существование как таинство, превосходящее своим масштабом Бога и Дьявола вместе взятых. Мы стоим у трона жизни, понурые и угрюмые. Восприятие большинства из нас настолько притуплено, что мы готовы проводить бесценные и особенные часы нашей жизни в состоянии анестезии, навязанной нам стадным гипнотизмом. Да будет беседа, да будут озарения, и да помогут они нам вырваться из оков заурядного видения!». (перевела Наташа Пресс, наслаждаясь закатом выше облаков)