синхроничности

в голове крутится: "избушка там на курьих ножках. стоит без окон, без дверей" - я даже не сразу вспомнила, откуда это. а это и неважно, ведь на самом деле эта фраза про фламандские кабинеты любителя искусства. увешанные от пола до потолка картинами, "окнами в иные миры", - эти кабинеты для меня не то навязчивый фантазм, не то биографический эпиграф. как живые люди ведут себя в этих сюрреальных пространствах? уверена, кто-то стал бы искать выход. биться головой в картины, путать их с окнами. желать выбраться: воздуха, воздуха! там наверное пыльно, в этих кабинетах курьезов. теория искусства XX века стремилась породнить искусство с жизнью при помощи материализма. картина состоит из, за нее платит такой-то, картина и станок тождественны, все они суть материя. но запри такого теоретика в фламандском кабинете, он не скажет: это в том числе жизнь - он захочет выбраться в настоящую жизнь, в живую жизнь, в vita activa, туда, где в окнах пейзажи двигаются, где люди говорят и взаимодействуют. барочные кабинеты не жизнь, а диалектически обособленное искусственное искусство. Томас Манн в резонерском диалоге из "Волшебной горы" пишет, что диалектически обособленная, вытесненная смерть становится сладострастием, подобно этому обособленное искусство, выраженное в этих кабинетах, становится пристанищем чистой эстетики, неподвижности, безвременья, а значит бессмертия или же смерти. там на неведомых дорожках следы невиданных зверей изубшка там на курьих ножках стоит без окон без дверей. И люди ищут выход из искусственного искусства в жизнь. какая-то из этих рам обрамляет не холст, а выход. выход в анфиладу, в следующий зал, может на свежий воздух, а может и в подсобку. куда-то можно же пролезть. главное не повестись на тромплей. в XX веке художники и теоретики все же нашли выход, проткнув холсты как Буратино любопытным носом. я хочу дойти до точки вечности, которую может подарить кабинет любителя искусства. вообще-то мне хватает мозгов понять, какая рама обрамляет дверь. я легко отличаю тромплей от реальности. я знаю, какой тут выход и даже проткнутые и искромсанные холсты меня не удивляют. это квест - покинь комнату, escape room. эта головоломка решается быстро и не особо изысканно. я выбираю не покидать комнату и мало помалу единственный пока еще двигающийся пейзаж, последний интерьер, выход в анфиладу, застывает. это еще одна картина, внутри которой еще картины. разглядывать можно до бесконечности. мадригалы Монтеверди исполняет птичий концерт Гранвиля. здесь я хотя бы не на птичьих правах. возможно ли замуровать себя в комнате, из которой все ищут выход? это бред, это фантазм и навязчивая идея. но попросту сохранить интерьер комнаты в нетронутом виде — такая скука! нельзя просто вернуться в прошлое и делать вид, что я не знаю выхода. но есть ещё один вариант, курьёз: в идеале надо сделать весь мир, всю ту самую живую жизнь этим кабинетом. разве это ли не мечта: весь мир грезит моей грёзой?

Друзья, приглашаем вас на лекцию искусствоведа и арт-критика Юлии Тихомировой, которая состоится уже в начале следующей недели: 8-го августа в 19:00, в московской фотолаборатории «Перспектива» (Потаповский пер. д. 5с2)! «Камера в невесомости: реализмы Алексея Парщикова между фото- и гипер-» Что такое «реализм» в современном искусстве? К какой реальности обращаются поэты и художники и как технологии влияют на восприятие реальности и ее конструирование? За годы исследования современной культуры в оборот вошли термины «метареализм», «гиперреализм», «фотореализм» — все они связаны с фигурой Алексея Парщикова. Именно он станет нашим проводником на пути к пониманию того, какую реальность имеют в виду «реализмы». Алексей Парщиков в качестве эссеиста обращается к фото- и гиперреализму, чтобы раскрыть собственное творческое видение. Так, используя метафору камеры в невесомости, Парщиков исследует фигуру переводчика и критика. Взгляд фотореалиста — взгляд техногенный, объектно-ориентированный (неслучайно субъектом видения становится именно камера, объект, в невесомости). Поэтому, следуя этой техногенной логике, мы обратимся к новейшим технологиям, способным конструировать миры: то есть к VR-искусству, эстетика которого сближается с тем, что Парщиков называет carbon translation — состоянием ускользания предмета, «ещё не чувствующего обязательств перед формой». Мы сопоставим логику и поэтику размышлений Парщикова о фотореализме с современным искусством, поэзией и художественной критикой — и разберёмся, с чем же все-таки имеют дело многочисленные «реализмы» поэта? Юлия Тихомирова — художественный критик, автор статей в «Художественном журнале», журналах «Диалог искусств», «Центр Экспериментальной музеологии», «Артгид», «Флаги». → Регистрация на Timepad

Приходите, буду рада вас видеть!

Со 2 июня по 8 июля в доме Наркомфина прошла групповая «вставка» «Опытная ячейка 13 16 45» @unit131645 — кураторский проект выпускников магистратуры ВШЭ и «Гаража». В рецензии на выставку Юлия Тихомирова концептуализирует дом Наркомфина как отель, критикует предзаданную медиацию и приходит к выводу об удачной синхронизации проекта, времени, в котором он создан, и истории. https://spectate.ru/hse-garage-unit/ «Универсализируя боль, отвергнутость и ущемленность, уверяя нас, что нас ранит дом Наркомфина в частности и мир в целом именно таким образом, художницы воспроизводят ритуал уравниловки. Моя боль никогда не была в том, что моей женственности не давали проявиться, мир ранит меня по-своему, как и каждого человека вообще. Эссенциализмом пропитано понимание женщины, понимание современного человека. Вставка вставляет в архитектуру альтернативы, но эти альтернативы зиждятся на упрощениях и эссенциях, на воображении, а не на реальности».

сегодня, 29 июля 2023 года была учреждена премия жеста им. Франсуа Рабле. учредители и жюри: Софья Суркова, Михаил Бордуновский, Юлия Тихомирова. номинанты премии: Нина Искренко, Ры Никонова, Институт Овладения Временем, Зухра Яникова, отец Павел Флоренский, Надя Плунгян, Софья Суркова, Йан Илошвай. в сезоне 2023 Главная премия присуждена Варваре Недеогло.

я принципиально не гуглю, как выглядит Видное. я родилась в Видное, но не прожила там и года. и в сознательном возрасте никогда там не была: мои родители даже не оттуда. почти все, кто узнает о моем настоящем городе рождения, спрашивает: "это где? это в России?" - название и правда звучно-корявое, будто бы иностранное на слух. я уверена, это тот случай, когда название лучше самой вещи. в этом ряду Видное соседствует с картиной Ярошенко "всюду жизнь" и выставкой "НЕНАВСЕГДА" в Новой Третьяковке. я часто мысленно повторяю эти слова и словосочетания, стараясь отделить их от привязки к конкретным вещам. этим велеричавым одеждам я подыскиваю качественные манекены. слово Видное в паспорте мне очень нравится, слово Видное в биосправке журналов к месту. наверняка Видное это затхлый городишко, которому статус города вообще дали в бюрократической сумятице. когда меня впервые попросили написать краткую биографию для справки, я почти написала "родилась в Москве". и потом: все мои университетские друзья-приятели москвичи, друзья вне университета в основном тоже. в конце концов никто не стал бы проверять, а это настолько похоже на правду, что уже она и есть. и я все равно написала Видное. постфактум уже распробовала слово и оценила, как неправдоподобно звучит "родилась в Видное. жила в Подольске, Брайтоне и Лондоне. живет, учится и работает в Москве" - я люблю несостыковки, которые, вопреки здравому смыслу, оказываются реальностью. когда я была ребенком, папа рассказывал мне, что он потомок шотландских баронов, и рассказывал столь ладно, величественно и убежденно, что я верила. что верили все, кто слышал. потом стало очевидно, что он хочет приучить меня к несвойственному нашему ореолу благородству. у меня в детстве было все самое лучшее и - на контрасте - вписанное в паспорт Видное. может быть желание найти в этом повод к ощущению собственного достоиства, развило во мне чуткость к словам. конечно же, в самом населенном пункте Видное нет ничего интересно - но это не мешает мне перебирать составляющие этого слова в уме, вновь раскладывать его в биографических сведениях, рассматривать скрупулезно. наверное это правильно, что человек номадического прошлого считает за место своего рождения слово, а не город. а потом я узнала, что в Видное умер Федоров-Давыдов. и все тем более оказалось правильным.

если бы Грета Гервиг жила в России, она сняла бы «Леди Бёрд» не про иезуитскую школу, а про военно-патриотическую. она идеально смогла передать состояние вынужденных питомцев подобных заведений: цинизм. а понять, что вообще такое цинизм ребёнка, очень непросто. тот, кто оказывается в герметичной системе с урегулированными ритуалами против своей воли, очень быстро вырастает экзальтированным циником: утомленным, ироничным, затравленным и огрызающимся. усталость от собственной жизни — вот что чувствует Леди Бёрд. отстранение и отторжение. это неоднозначно для всякого стороннего наблюдателя, особенно взрослого, ведь подросток не может быть таким утомленным. так вот: может, гарантирую — именно такими вырастают дети, которых судьба запихнула в тематическое учебное заведение. и вот там уже не так принципиально, вспоминают ваши учителя при каждом (не)удобном случае Игнатия Лойолу или Подольских курсантов.

я сижу в своей комнате, которую я ненароком обставила как типичный номер в отеле (с добавлением разве что фортепиано и книжного шкафа) и читаю: «А из этого всемирного пира смерти, из грозного пожарища войны, родится ли из них когда-нибудь любовь?» а вот как Ганса Касторпа провожает Манн: «простодушное, но трудное дитя нашей жизни!» мне надо написать об этой выставке, как Манн описал историю, произошедшую с Гансом. описать достойно и самого Ганса, ведь это его история. моя сложность состоит в том, что Манн обрекает на декадентскую смерть тех, кому «Берггоф» естественное место обитания. то есть и меня. при этом оставляя достоинство за Гансом. и все же меня тяготит одна принципиальная вещь, одна очевидность: «дети жизни», даже трудные, не могут быть конгениальны таким местам, а те, для кого этот воздух живителен, обречены.

на вставке "опытная ячейка" в доме Наркомфина, я задумалась о том, почему мне так хорошо и знакомо в этом здании, хотя у кураторов оно вызвало диаметрально противоположные чувства. зайдя в жилые коридоры, выйдя к ячейкам и уж тем более посетив одну из них, мне все стало ясно. внутренним устройством дом Наркомфина в отреставрированном виде очень напоминает обычный четырехзвездочный европейский отель. выбранными тонами ковров, кресел, обивок, обоев, планировкой ячеек, антуражем кафе. рефлексия кураторов по поводу некомфортности просматриваемого и общего обитания срезонировало со мной также через воспоминания об отеле: в сущности общность и просматриваемость (я знаю, что мое постельное белье видят чужие люди, горничные, они же рассматривают, вероятно, мои личные вещи) также типичны для отеля. но почему же пугает Наркомфин, а отель не пугает? да почему же не пугает, я уверена, что многим людям бытие в отеле кажется нормальным постольку поскольку дольше недели никто не планирует в нем оставаться. а если в долгосрочной перспективе? я все детство провела так, поэтому знаю доподлинно, что отельный образ жизни парадоксален: меняются города, годы, отели, но они так похожи друг на друга своей аурой, устройством, что кажется, будто бы твоя собственная квартира путешествует по городам вместе с тобой, мимикрируя под новый город. внешность изменяется — сущность остается. остается тумбочка с Библией, вернее Holy Bible в верхнем ящичке, остается аскетичный набор мебели, удача, если появится кресло, на которое можно лечь, остается два перевернутых вверх дном стакана на столике у телевизора, услужливый персонал, администрация... все мои личные вещи, покупки, еду — все это смотрят. я это знала с самого детства, впрочем, это никогда не пугало. в некоторые дни я гуляла по бесконечным коридорам, задрапированным коврами: зелеными, бежевыми (чаще всего), бордовыми (реже). один раз пурпурные, в Лондоне, в цвет королевской мантии. обитые мягким плюшем. с геометрическим узором. монотонные. совсем в детстве я ложилась на пол-ковер, бегала по лестницам. отели места сновидческие — коридоры и потенциальное время проведенное в блужданиях внутри этого лабиринта завораживают. учитывая, что мне редко снятся сны, это скорее плюс. перечитывая "Волшебную гору", я осознала, что мне очень близка атмосфера "Берггофа", ведь это родная для меня атмосфера отеля, атмосфера безвременья, которую провоцировали смены часовых поясов (это роман о времени и его соотношении с пространством) и детская неприкаянность (это роман о людях неприкаянных). а вот дядю главного героя, самого Ганса да и Иоахима санаторий и его аура тяготят, они хотят оттуда вырваться: для них это неорганичная среда обитания. кураторы Наркомфина попали в ситуацию Ганса Касторпа. Ганс застрял в "Берггофе" на семь лет, завороженный размеренными и нервозными дискуссиями. и тем не менее врожденная чуждость заставила его очухаться и спуститься "на равнину", ведь сам воздух этого места его все же вводит в дискомфорт, возвращая к этому ощущению. его ощущение — его правда. Манн скорее на стороне Ганса — и все же для других эта атмосфера естественна и единственно возможна. разыграть в доме Наркомфина "Волшебную гору" не стоит труда: война, дискуссии, типы, конченные и потерянные люди, отель, исторический бэкграунд. Москва вообще для меня: 1) предгрозовая атмосфера, когда ждешь молнии, которая или разразится, или сама собой рассосется, развеется - это состоянии ауры перед мигренью, которая может и не войти в полную силу; 2) отель. Москва современная, собянинская — это отель. поэтому на нее многие ворчат, поэтому она кажется чужой, поэтому она дискомфортна и неестественна. этот город мне конгениален. отретушированный дом Наркомфина напоминает отель, напоминает мне Москву в редукции. позиции, которые кураторы считывают как "конструктивистские и жизнестроительно-тоталитарные", применимы к концепции отеля, а значит больше, чем исключительно родовые черты конструктивизма.

Приглашаем на лекцию искусствоведа и арт-критика Юлии Тихомировой, которая уже послезавтра состоится на Ярмарке книголюбов, в которой мы принимаем участие! → Ненадёжные рассказчики: современная визуальная поэзия, перспективизм и аксиома самоиска История постфактум выбирает себе рассказчика, главного героя, от лица которого ведётся повествование — так изобретается традиция, так постулируется канон. Сегодня аксиомой считается то, что визуальная поэзия в бывшем СССР и далее в России существует под знаком Всеволода Некрасова и Дмитрия Александровича Пригова, линии к которым прочерчивают современные поэты и художники, формируя своеобразный «концептуалистский» канон. Но творческие искания заставляют критически осмыслять само понятие канона, рассказывая знакомые истории от лица новых рассказчиков: во время лекции мы попробуем посмотреть на историю визуальной поэзии в России и СНГ с точки зрения неочевидных истоков: так называемых ненадежных рассказчиков, множественных и разноголосых. Как психогеографические изыскания Андрея Вознесенского становятся эхом Геопоэтических прогулок современных молодых поэтов? Как Эльфрида Елинек влияет на тексты Егора Зернова? Как фотореализм конца XX века, VR-искусство, видеоигры и рыцарский роман синтезирует Софья Суркова? Как отличить поэтический косплей от органичного развития традиции? Об этом мы поговорим на лекции с Юлией Тихомировой, художественным критиком, автором «Художественного журнала», «Диалога искусств» и «Центра Экспериментальной музеологии». → пожалуйста, зарегистрируйтесь на Timepad, если собираетесь на мероприятие! На Ярмарке книголюбов вы сможете найти и поэтический стенд: сборники серии «Флагов», зин Егора Зернова «ВЫЖИГАНИЕ», книги проектов «АРГО-РИСК», «всегоничего», «Полифем» и другую интересную литературу о поэзии. Ждём вас!

череда мероприятий продолжается. приглашаю!

Вот ещё мой доклад про диалоги до-модернистского искусства и позднесоветской живописи. честно говоря, я не переслушивала его, тяжело себя слушать в записи и вообще, за вероятное косноязычие извиняюсь, читала в состоянии около мигрени. Но постфактум чувствую, что некоторые идеи отсюда любопытные. По следам поста про статью Лели Кантор-Казовской, моей статьи про Метафизический салон левого МОСХа и игры Института Овладения Временем «Драпировка: искусство конца времён» https://youtu.be/uZPOiKMI1XQ