Мадам Сандра пишет…

Я и мои текущие списки для чтения

Летняя школа, 11 лет разницы

У Жоржа Перека — 37 пунктов, я написала пока 13. А что вы добавили бы в свой список?

Сегодня слово — наречие. Не знаю, так можно?)

Из Штутгардского признания вины (декларация немецкой Евангелической церкви, выпущенной 19 октября 1945 года, в которой церковь признавала свою недостаточную оппозицию Третьему рейху): Многие народы и страны через нас были ввергнуты в безмерное страдание. То, о чем мы часто свидетельствовали в наших общинах, мы выражаем теперь от имени всей Церкви: мы действительно боролись в течение долгих лет во имя Иисуса Христа против духа, который нашел свое ужасное выражение в тираническом режиме насилия национал-социализма; но мы обвиняем себя в том, что нашему свидетельству не доставало мужества, молитвам — верности, вере — радости, а любви — огня. (послушала вчера эфир и решила почитать подробнее)

Миссия невыполнима

Запаздавшее слово среды Сердечно извиняюсь за пропуск. Но вот оно, слово недели! Я насмотрелась красоты и думаю о Рерихе, а вы ставьте лайки, если угадали слово ☺️

Сямозеро (шесть лет спустя) Есть пример — такой же трагичный, как «Зимняя Вишня», который я привожу на лекциях, чтобы объяснить как банальность зла убивает. Это гибель детей на Сямозере в Карелии летом 2016 года. Департамент социальной защиты Москвы отправил детей в лагерь в Карелию. Поход — в условиях, когда на воду выходить было нельзя. 14 детей погибли, 33 пострадали. Как только все случилось, журналисты полезли в госзакупки. Быстро выяснилось, что в конкурсе участвовали две фирмы одних и тех же владельцев. По идее, его вообще должны были отменить. Банальность зла такова, что кажется, там даже не было откатов — просто решили «сотворить добро» для детей бедных. Но в целом, это — сомнительное добро. Лагерь не то чтобы выглядел прилично: облезлые советские здания, ржавые раковины, кривые туалеты — все эти фото легко найти в группе лагеря. В таких условиях никому вообще отдыхать нельзя. О разных проблемах в лагере писали местные сми и не раз — легко было погуглить и понять куда вы отправляете детей. Но зачем, правда же? Бумажка важнее. И что же в итоге? Чиновников карельского Роспотребнадзора (которые должны были следить за нормами в лагере) оправдали. Директора лагеря и ее зама посадили на девять лет. Оправдывались они в логике системы — они решили устроить поход, потому что боялись, что если не выполнят план, их лишили бы финансирования (видимо, контрактов). То есть бумажка (и личная выгода?) все еще важнее безопасности. На московских чиновниц — замминистра и начальницу управления департамента дело завели за халатность. «Выступая в прениях, их адвокаты заявляли, что отсутствует причинно-следственная связь между выполнением подсудимыми должностных обязанностей и гибелью детей» (цитата по Ъ). Их Басманный суд приговорил к 4,5 и 5 годам лишения свободы, но они затягивают следствие, чтобы вышел срок давности. Срок, кстати, вышел 18 июня, и вполне возможно, отсиживать им ни дня не придется. Можно ли было избежать трагедии? Можно ли сделать так, чтобы для директора лагеря жизни людей стояли выше согласованного плана? Можно ли сделать так, чтобы чиновников интересовало качество услуг, а не просто их наличие? Можно. Нам нужна гуманизация, а не денацификация. И уже давно.

Из речи американского президента Дуайта Эйзенхауэра, известной под названиями «Шанс на мир», «Железный крест», или Iron speech (16 апреля 1953 года): Этот путь был верен духу, который вдохновлял Организацию Объединенных Наций: запретить раздоры, снять напряженность, изгнать страхи. Этот путь должен был контролировать и сокращать вооружение. Этот путь должен был позволить всем народам направить свои силы и ресурсы на великие и добрые дела исцеления ран войны, на одежду, питание и жилье нуждающихся, на совершенствование справедливой политической жизни, на пользование плодами своего свободного труда. . Советское правительство придерживалось совершенно иного видения будущего. В мире, задуманном ею, безопасность должна была заключаться не во взаимном доверии и взаимопомощи, а в силе: огромной армии, подрывной деятельности, господстве над соседними народами. Целью было превосходство в силе любой ценой. Безопасность следовало искать, отказывая в ней всем остальным. Накопление советской власти предупредило свободные народы о новой опасности агрессии. Это вынуждало их в целях самообороны тратить беспрецедентные деньги и энергию на вооружение. Это вынудило их разработать оружие войны, способное теперь нанести мгновенное и ужасное наказание любому агрессору. Он вселил в свободные нации — и пусть никто в этом не сомневается — непоколебимую убежденность в том, что, пока сохраняется угроза свободе, они должны во что бы то ни стало оставаться вооруженными, сильными и готовыми к риску войны. Так и случилось, что сам Советский Союз разделял и страдал от тех самых страхов, которые он взращивал в остальном мире. Это образ жизни, выкованный восьмью годами страха и силы. Каждое произведенное орудие, каждый спущенный на воду военный корабль, каждая выпущенная ракета означают, в конечном счете, воровство у тех, кто голоден и не сыт, кто замерз и не одет. Этот мир с оружием в руках не тратит деньги в одиночку. Он тратит пот своих рабочих, гений своих ученых, надежды своих детей. Стоимость одного современного тяжелого бомбардировщика такова: современная кирпичная школа более чем в 30 городах. Это две электростанции, каждая из которых обслуживает город с 60-тысячным населением. Это две прекрасные, полностью оборудованные больницы. Это около 50 миль бетонного шоссе. Мы платим за один истребитель полмиллиона бушелей пшеницы. Мы платим за один эсминец новыми домами, в которых могло бы разместиться более 8000 человек. Это, повторяю, лучший образ жизни, который можно найти на пути, по которому идет мир. Это вообще не образ жизни, в прямом смысле этого слова. Под облаком грозящей войны человечество висит на железном кресте. Мир, к которому мы стремимся, основанный на достойном доверии и совместных усилиях народов, может быть укреплен не военным оружием, а пшеницей и хлопком, молоком и шерстью, мясом, древесиной и рисом. Это слова, которые переводятся на все языки на земле. Это потребности, которые бросают вызов этому миру с оружием в руках. Памятниками этому новому виду войны будут: дороги и школы, больницы и дома, еда и здоровье. Короче говоря, мы готовы посвятить свои силы служению нуждам, а не страхам мира.

Интервью Олега Буклемишева, директора Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ «Есть такой термин, он называется «экономика сопротивления», он относился к Ирану в период действия иранских санкций. Иранская экономика живет в режиме сопротивления с 1979 года, с кризиса в Персидском заливе. Мы прожили в глобализированном, нормальном мире все-таки подольше, поэтому в этой стенке будут возникать отверстия. Люди будут перебираться в страны, где этот быт или ощущение причастности к мировому процессу сохраняется, в то время как другая часть общества будет стремительно архаизироваться. Я себе такую картинку могу представить, но все равно у меня нет ощущения, что всё может продлиться сколь-нибудь долго в Российской Федерации. Я думаю, что ответы на основные экономические вопросы, мы получим достаточно быстро. Структурная трансформация дойдет до определенной точки в течение ближайших месяцев, когда станет ясно, что некоторые вещей не восстановимы, их продолжать невозможно. А примитивизация технологических цепочек, примитивизация жизни имеет свои пределы. Первое, что нужно сегодня сделать — не давать укореняться этой экономике сопротивления. Есть масса образованных, талантливых, грамотных вполне людей, которые встроились в механизм экономики сопротивления: «Мы сейчас им дадим! Мы сейчас им покажем! Мы делали свое дело, строили эту экономику, пытались ее эффективно регулировать. А сейчас у нас отобрали резервы». [Очень важно] не допускать себе, что экономика сопротивления способна существовать, что в национальных интересах сейчас строить экономику сопротивления. Это не так». #посмотреть_ае

Кажется, мы попали во временную петлю. Смотрю по вечерам "Альфа", который начал выходить в 1986 году. В третьей серии он звонит президенту США, призывая избавиться от атомного оружия. Потом на дебатах цитируют Джо Байдена. Далее в одной из серий - шутка про Трампа. Такое ощущение, что в игре на чьей-то консоли неправильно установилось обновление, возник баг, и все откатилось снова в восьмидесятые в хьюманах, а локации остались современными. Что там было в 1986-1987? Чего ждать нам дальше?