Тексты Тела

«Нам нужно быть более осознанными к тому, что мы транслируем в общее поле». В конце сентября, во Всемирный день сердца, я провела встречу с Роллином Маккрати, вице-президентом Института Математики Сердца / HeartMath Institute, ученым и психофизиологом. Встреча вызвала большущий интерес, больше ста участников слушали и задавали вопросы. Это не совсем про Аутентичное движение (точнее, совсем не про него), но я выложу ссылку на запись и здесь, потому как темы, которые мы обсуждали - хорошие и важные. И во многом относятся к тому, с чем мы встречаемся в практике - соприсутствие, влияние и взаимодействие в одном пространстве, общее поле и коллективное тело, милосердие к себе и другим.. Доктор Маккрати рассказывал о новейших открытиях в области психофизиологии - о связи сердца и мозга, о согласованности сердечного ритма, об электромагнитном поле сердца и о глобальной взаимосвязи между людьми и энергетическими системами Земли. И как использовать эти знания для саморегуляции. Что такое энергетическое сердце? Как связаны сердце и интуиция? Можно ли измерить частоты любви, доброты и милосердия? Как оставаться в добром самочувствии? Вот здесь я выложила запись. Переводит прекрасная Надя Лебедева.

Сейчас я наблюдаю много процессов на сужение и окукливание, и одновременно с этим — на расширение, на такой очень глубокий вдох и удлиненный выдох. Это - расширение. Делюсь с благодарностью @kuninaku🤍

Из печати вышел второй роман Дениса Безносова «Территория памяти». Герои романа — Карл Ясперс, Ханна Арендт, Адольф Эйхман и Томас Бернхард. Четыре персонажа, запертые в индивидуальных ситуациях, посреди закругленно-спиралевидного времени, на «территории памяти». Здесь же проживают собственные сюжеты педагоги-экспериментаторы Милгрэм и Джонс, журналист Ширер и художник Тэнгли, режиссеры Ланг и Параджанов. Каждый — в пространстве, сконструированном из многочисленных киноцитат Годара, Хитиловой, Рене, Антониони и других. «Территория памяти» — это роман о коллективной вине и бесконечном повторении истории — вторая книга «Трилогии бессилия», отчасти продолжающая «Свидетельства обитания». Знакомим вас с его героями. Книга в интернет-магазине издательства.

К прочтению.

из книги Джона О’Донохью, Divine beauty: invisible embrace «Неподвижность - это холст, на котором движение может стать красотой. Мы способны оценить движение только на фоне неподвижности. Когда в движении находится всё, мы не можем понять, что такое движение. Движение родственно неподвижности, как звук — тишине».

Открытая встреча посвящённая архетипу Мага! В эту субботу, в 19.00 мск, зум. Приходите, если вам интересна архетипическая психология и раскрытие в себе качеств, про которые я писал в анонсе основной группы. Темы, которые будут на встрече: ⁃ архетипы и архетипический уровень бессознательного, ⁃ архетип Мага в разных культурах, ⁃ принцип доминанты. Создание доминант для раскрытия в себе определенных качеств и состояний, ⁃ практика погружения в одну из граней этого архетипа, которая будет затем разворачиваться у вас в жизни в течение недели, ⁃ и много чего ещё. Занятие будет с одной стороны вступлением к курсу, чтобы в процессе нам уже не отвлекаться на базу. С другой - полноценным теоретико-практическим семинаром. Приходите, и зовите тех, кому это может быть сейчас важно🙏 А если у вас есть вопросы по группе, моему подходу, или любые другие - пишите их в комментариях к посту👇 Ссылка на зум выйдет в этом канале перед началом - включайте уведомления, чтобы не пропустить🔔 Буду рад Встречам!

Замечательный Дима Солан (у которого на канале https://t.me/inoe_v_obydennom , кстати, много интересного для себя нахожу) устраивает открытую встречу, приходите. Думаю, будет интересно!

Вчера во время медитации столкнулась с неизвестной мне до этого фигурой, явно имеющей отношение к какому-то коллективному прошлому, ребенок из концлагеря. Внезапность и непререкаемость этого образа была поразительна. В чем моя ответственность по отношению к таким образам – вот о чем я думаю сегодня утром. Можно ли выбирать или не выбирать то, что выбирает тебя? Уже собирается некая галерея таких фигур, которые не имеют отношения к моей личной истории, но так ярко смотрят в меня, что отвернуться невозможно. Этот текст я написала несколько лет назад, столкнувшись с настолько же непререкаемым образом во время практики буто. Голоса из глубин времени с изогнутых поверхностей вселенной созерцающей собственный хвост левым глазом левой половиной тела стоящей у себя за левым плечом замечаю не сразу кто стоит между плахой и палачом это ты или я или древняя старуха со спутанными волосами и мыслями или юная девушка с грязной ослепительно белой кожей почему они все так похожи в сновидении руки изменчивы но всегда узнаваемы даже без шрамов татуировок лохмотьев сердца я стучусь в эту дверь в тысячный раз подряд примеряя разный наряд на одно и всегда то же тело на одну и всегда ту же прохладную кожу падает нескончаемый огненный дождь ломкие изгибы рук превращаются в крик крик разлетается в стон что там под водой знают про наслаждение быть тёплым ветром живого дыхания Я все время теряю Тебя в лабиринте снов в коридорах бесконечного прощания протягиваю спину сквозь стену и жду прикрыв наготу паутиной слов оставаясь на месте прыгаю вниз улетаю опять забываю просыпаясь в туман всякий раз мне так страшно не вспомнить кого-то из нас.

#бегитевботсад

Кто? стоит и смотрит не первый век и не последний полуприкрыв глаза плотно задернув веки Кто? блаженно не помнит о матери и постоянно ищет отца чтобы сказать: прости ненавижу тебя где ты был на кого да минует и блаженны те, кто Кто? умрёт дома в окружении тех, кто без единого с полным безо всякой на кресте под забором в шторме в окопе Кто? закрывает глаза молится о красоте просит снисхожденья у духа у главных у низших у тех, у кого не стоит просить у себя забывает Кто стирает вопросы о том, зачем почему когда для чего слова неужели невозможно невыносимо и оставляет одно слово кто?

«Именно в поэзии язык обретает максимальную точность и наибольшую силу. Стихотворение — это словесная форма, порождающая целый мир, создание которого может завершить сам читатель. Форма стихотворения такова, что оно входит в забытые или ещё неизведанные уголки сердца читателя и начинает жить там. Следуя зову своего сердца, поэт находится в поиске голоса. Поэт никогда не подражает и не повторяет стихотворений из архива традиции. Поэт хочет испить из Источника: написать стихи, которые ещё не были написаны. Для выхода на такой уровень самобытности поэту нужно пробиться сквозь оглушительный хор голосов, обитающих на поверхности культуры. Более того, поэт должен пойти ещё глубже; глубже его личного сонма голосов и добраться до корневого голоса. Иметь его здесь индивидуальность обретает привкус опасности, витальности и уязвимости. Здесь творчество перестает быть вымученным или заимствованным. Здесь творчество обретает вкус неизбежной необходимости; это граница, где воображение касается чистого, не имеющего формы опыта. Вот такое чувство возникает, когда читаешь настоящие стихи — ты понимаешь, что они не могли быть написаны иначе. Их суть и форма едины. В этом нет ни малейшей предсказуемости. У поэта появляется ощущение пугающей уязвимости, потому что прийти может всё, что угодно, случиться может всё, что угодно. Неизвестное снаружи и неизвестное внутри могут зачать все, что угодно. Поэт становится временной утробой для того, что хочет быть рожденным, хочет быть видимым и жить своей жизнью во внешнем мире». Divine Beauty: The Invisible Embrace John O'Donohue (перевела, плача на улице, Наташа Пресс)

Экфрасис — описание произведения искусства на языке другого искусства. Обычно живописи или архитектуры в литературе, но в данном случае пара «кино — поэзия». «Седьмая печать» выходит в 1957 году, и три года спустя Роберт Дункан пишет это стихотворение. Кеннеди только что выбрали президентом, война во Вьетнаме продолжается. Седьмая печать Ингмара Бергмана Роберт Дункан (1960) Вот как всё есть. Три времени в одном: младенец Иисус, ещё не знающий ни Рима, ни Иерусалима — чудом дома в радости — и с того года обретает силу наша внутренняя стойкость. Второе, нам показывает Бергман, приносит образ и его другой сменяет, образы отчаянья, распятого Христа и посылает из открытых язв чумных (показанных как раны Его трупа) из рваных ран течения любви (венец тех царств, что разрывают плоть) ...сколько же вокруг страданий! Что может защитить нас от пустоты, отчаянного крика, крайней зависимости, головокруженья? Почему стол многие идут на край любви, не делая шаг дальше? Второе лицо Христа, его зло, его Другой, он истощен от боли и грехов. Иисусе, какова зараза! Каково зловоние повсюду в наши дни! И это — наши дни! За границами бушует ураган. Государством правит злокачественная тупость чиновников. Всадники несутся сквозь леса, крича: да будет ветер! Ветер! Снова наступает черный ужас. Я бросаюсь на пол как клоун Бергмана в Седьмой печати, чтобы прикрыть уснувшую жену с ребенком, спрятавшихся в караване во время урагана. Пусть Ангел гнева пролетит. Пусть придёт конец. Война, тупость и страх у власти. А мы лишь дети. В постель! В постель! И сделать вид, что все в порядке! Броситься бессильно в счастье с головой и погрузиться в наше время, в наши дни. Там, где ревёт и мечет чума, где мчатся пустые всадники кошмара. (перевела Наташа Пресс) Ph: автора не знаю, висит в «Баре роз» напротив Штиглица