ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

Четверг после Пепельной среды Иисус сказал ему: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего; а теперь и узнали Его и видели Его» (Иоанна 14:6–7). Христос Иисус есть Сын Божий. Бог есть Его Отец. Он также истинный Бог в тайне Троицы. Эти слова были произнесены Иисусом Своим ученикам в первый Четверг Страстной недели — в ночь, когда Он был предан. Здесь Он с радостью учит Своих учеников пути к Отцу. Христос Иисус есть путь. Вообще, всё Евангелие от Иоанна раскрывает этот факт: чтобы знать или видеть Отца, нужно лишь взирать на Сына. Через Сына мы имеем такой доступ к Отцу. Это очень важно в наших молитвах. Этот доступ, конечно, был получен ценой — смертью Иисуса Христа, Сына Божия. Иисус сделал возможным для вас прийти к Отцу. Он сделал возможным познать Отца. Он сделал возможным увидеть Отца. Ибо познание и видение Иисуса есть познание и видение Отца. Во всём этом пособии для размышлений мы увидим примеры молитвы из повествований о Страстях Господа нашего. Это первый пример, где Господь наш Иисус Христос учит введению к Молитве Господней учеников. Он прямо говорит им: «вы узнали Его и видели Его». Это — твёрдое заявление и обетование от Господа нашего. Этот факт может ободрять вас в ваших молитвах. Иисус говорит, что Отец есть ваш Отец. Когда вы молитесь Отцу, это так же верно, как говорит Христос. Он пролил кровь и умер, чтобы дать вам доступ к Отцу, и предоставляет вам Своё Слово для укрепления ваших молитв. Всё это дано, пока Он Сам приближался к Своему собственному распятию. Такова любовь Иисуса к вам. Давайте помолимся. Дорогой Отче Небесный, благодарим Тебя за то, что Ты послал Своего Сына Иисуса, чтобы мы не только могли молиться Тебе, но и познать Тебя. Аминь. Отец наш, сущий в небесах, К любви Ты призови всех нас Как члены все одной семьи, В единстве молим, Господи. Учи, чтоб слов пустых не лить, Но сердцем искренним молить. LSB (Лютеранский сборник гимнов) 766:1 Авторское право © 2018, 2026 Steadfast Lutherans, Inc. www.steadfastlutherans.org

Траппистский монах Томас Мертон (1915–1968) многое сделал для возрождения созерцательной традиции в христианстве. Переводя сборник изречений пустынных отцов, Мертон воспринял их способ наставления через короткие рассказы и высказывания, подчёркивая важность личного переживания их мудрости: Наше время отчаянно нуждается в такой простоте. Ему нужно заново обрести нечто из опыта, отражённого в этих строках. Ключевое слово — опыт. Несколько коротких фраз, собранных в этом томе, имеют мало или вовсе не имеют ценности как просто информация. Было бы бесполезно пробежать глазами по этим изречениям и поверхностно отметить, что Отцы говорили то-то и то-то. Какая польза просто знать, что когда-то подобные слова были сказаны? Важно то, что ими жили. Что они исходят из переживания более глубоких уровней жизни. Исследовательница пустынных мистиков Бенедикта Уорд описывает, как простой язык пустынных авв и амм может скрывать содержащуюся в нём глубокую мудрость: Эти изречения сохраняют неструктурированную мудрость пустыни в простом языке… Они не всегда согласуются друг с другом и всегда должны читаться в том контексте, в котором были сказаны. Это не абстрактные идеи для безразборного применения, а слова, произнесённые в конкретных ситуациях. Суть духовности пустыни в том, что её не преподавали, а перенимали; это был целостный образ жизни. Это не было ни эзотерическим учением, ни заранее составленным планом аскетической практики, который нужно выучить и применять. Отец, или «авва», не равнялся дзэн-буддийскому «мастеру». Это важно понять, потому что на самом деле невозможно систематически изложить путь молитвы или духовное учение пустынных отцов. У них не было системы; у них был тяжёлый труд и опыт всей жизни — стремление обратить каждую сторону тела, ума и души к Богу, и именно об этом они говорили. Именно это они и называли молитвой: молитва была не занятием на несколько часов в день, а жизнью, постоянно обращённой к Богу. Авва Агафон сказал: «Молитва — тяжёлый труд и великая борьба до последнего дыхания», — и есть рассказ об авве Лоте: Авва Иосиф пришёл к авве Лоту и сказал ему: «Отче, по мере сил я соблюдаю умеренное правило молитвы и поста, тишины и размышления, и насколько могу, удерживаю воображение; что ещё мне делать?» И старец встал и поднял руки к небу, так что его пальцы стали как языки огня, и сказал: «Если хочешь, стань весь огнём».

Пепельная среда «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твоё, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матфея 6:16–21). Очень уместно в Великий пост — время покаяния и усиленного внимания к делу Божию для нас во Христе Иисусе — напоминать себе, что Бог есть наш Отец. Каким образом Бог — наш Отец? Иногда люди говорят, что Бог является нашим Отцом через творение. Это верно: Бог создал нас. Мы — творения. Но это не раскрывает полностью сущность нашего Отца. Творение иногда бывает страшным местом. Всё в творении умирает. В творении столько всего вне нашего контроля. Оно может внушать страх. Ещё хуже то, что наши многочисленные грехи искажают наше представление о том, как наш Отец смотрит на нас. Есть иной способ мыслить о Боге как об Отце. Да, Он создал нас. Но Он сделал гораздо больше. Бог есть наш Отец, потому что Иисус — наш брат. Сын Божий был послан Отцом искупить Своё творение. Теперь вместо того, чтобы видеть лишь суровую силу творения или гнев, которого мы заслуживаем за наши грехи и проступки, возникает новый взгляд на Бога как на Отца. Бог — наш любящий Отец. Он показал это, послав Своего Единородного Сына. Сила творения подчинена тому же Сыну, Который претерпел всё наказание за нас. Этот Отец — наш Отец. Благодаря Христу мы знаем Его как любящего Отца. Давайте помолимся. Дорогой Отче Небесный, помоги нам доверять Тебе как нашему любящему Отцу, Который дал нам Иисуса для нашего искупления. Помоги нам призывать Тебя в это время Великого поста со всей смелостью и уверенностью. Аминь. Авторское право © 2018, 2026 Steadfast Lutherans, Inc. www.steadfastlutherans.org

Пепельная среда Приглашённый преподаватель CAC Белден Лейн вспоминает недавний опыт, в котором он нашёл исцеление в пустыне: Моё последнее и самое трудное нисхождение — путешествие в суровые ландшафты — в эти поздние годы моей жизни связано со смертью моего сына. Три года назад Джон умер от острого миелоидного лейкоза, одной из самых смертоносных форм рака. Ему был 41 год; у него остались жена и четырёхлетняя дочь. После долгих месяцев химиотерапии нас уверяли, что он свободен от рака. Он позвонил в больничный колокол, вернулся домой, снова вышел на работу, но через два месяца рак вернулся, и через неделю его не стало. Лейн отправился в пустыню, надеясь каким-то образом соединиться с Джоном и облегчить страдание, которое, как ему казалось, сын испытывает из-за преждевременно оборвавшейся жизни. Через полтора года моего горя я много беспокоился о Джоне. Ставя себя на его место, я знал, что был бы ужасно зол… Я предпринял шестидневный обряд поиска видения в каньонах из красного камня возле Гост-Ранч вместе с несколькими братьями из Illuman, надеясь наконец освободить Джона от его мучений. Но уже в первую ночь я разрыдался, прислонившись к стене каньона. Я понял: это не Джон спорит и проклинает, пробираясь через некое чистилище — это я. Я пришёл не освободить Джона. Джон должен был прийти, чтобы освободить меня… К четвёртой и последней ночи поста я ожидал — или хотя бы надеялся — на некую большую встречу. Обычно именно этого ждёшь в конце такого обряда. Но пока я ожидал долгую ночь, ничего не происходило. Я отказался от надежды на что-то драматическое — и это, конечно, оказалось правильным. Сидя там, я мысленно вернулся в больничную палату в ночь смерти Джона. Всё произошло в три часа утра, когда он наконец перестал дышать. Я хотел остаться с ним до конца ночи. Мне была невыносима мысль, что чужие люди положат моего сына на каталку и увезут в морг одного. Я знал, что должен был остаться до рассвета, но… мы все были измотаны. Мы ушли домой. И вдруг меня осенило… На гребне холма я всё ещё мог это сделать. Я опоздал больше чем на год, но всё ещё мог остаться верным — бодрствовать рядом с телом Джона, не отворачиваясь от его смерти. Так я и поступил: не спал остаток ночи, храня бдение вместе с Джоном. Примерно через час я заметил: полная луна поднималась над гребнем позади меня, заливая край плато мягким сланцево-серым светом, который стекал вниз по плато по мере её подъёма. Это было холодно, как смерть, и прекрасно — как бледность тела моего сына, лишённого жизни, рядом с которым я смог тогда сидеть. И в то же время для меня это было, если угодно, телом Христа. Джон, Иисус, — пришёл заверить меня, вместе с мистиком Юлианой Норвичской, — всё хорошо. Более чем хорошо… В ту ночь я был потрясён. Пустыня снова пришла ко мне, была рядом со мной — место, где Бог так часто приходил в моей жизни. Я до сих пор борюсь с утратой Джона, но в глубине души пребываю в мире, зная, что этот последний путь нисхождения в пустыне вновь лишь глубже ввёл меня в любовь. Аминь.

17 февраля 2017 года важная для меня дата. В этот день четыре года назад я подписал пасторскую присягу в ЛЕЛЦ, был инкардинирован и получил от архиепископа Яниса Ванагса назначение на служение в русскоязычной общине. С тех пор там и служу в послушании священноначалию и Церкви.

В возрасте 84 лет умер Джесси Джексон — проповедник, политический активист и один из самых влиятельных темнокожих лидеров США во второй половине XX века. Он был соратником Мартина Лютера Кинга и его преемником в качестве фактического лидера движения за гражданские права темнокожих после убийства Кинга в 1968 году. Джексон никогда не занимал государственных постов, за исключением теневого сенатора от округа Колумбия (1991–1997), то есть представителя столичного округа в сенате США без права голоса. В 1984 и 1988 годах он баллотировался в президенты от Демократической партии — и стал первым темнокожим, получившим миллионы голосов на праймериз. Джесси Джексон считался самым политически влиятельным темнокожим американцем в период между убийством Мартина Лютера Кинга и избранием Барака Обамы президентом в 2008 году и одним из лидеров «левого фланга» американской политики. Он был ключевой фигурой прогрессивного движения — коалиции организаций, защищающих права и интересы различных меньшинств, а также бедных. Джексон продвигал принципы позитивной дискриминации, то есть целенаправленного приема на учебу и на работу по квотам представителей маргинализованных меньшинств (прежде всего, по расовому признаку) ради исправления исторической несправедливости. Также он считается главным популяризатором термина «афроамериканец» вместо «негр» (Negro), которым пользовался в том числе Кинг. В последние годы Джексон тяжело болел. В 2017 году он сообщил, что у него болезнь Паркинсона. В ноябре 2025-го его госпитализировали с прогрессирующим надъядерным параличом — редким нейродегенеративным заболеванием, которое симптомами может напоминать паркинсонизм: человек теряет равновесие, появляется скованность мышц, нарушается речь, развивается деменция.

Писатель Стивен Коупленд рассказывает, как истории отцов и матерей пустыни вдохновили современных христиан серьёзнее относиться к созерцательной практике: Древний путь пустынных мистиков приглашает нас нарушить схемы эго и «империи» через мужественное стремление к внутреннему освобождению. На протяжении всей истории христианства мистики и духовные искатели начинали радикальные движения ухода — оставляя образ жизни мира ради пустыни в поисках единения с Богом… Одна из нитей, проходящих через такие движения, — поиск внутренней свободы и её взращивание через созерцательные духовные практики. Сам поиск (и практики, усиливающие осознание единства с Богом) прерывает привычки сердца и ума, сформированные миром, включая соблазнительные силы жадности и власти. Пустынное созерцание помогает видеть вещи такими, каковы они есть, не затуманенными тем, что Томас Мертон называл «нереальностью». Авторы XX века, такие как Мертон и Анри Нувен, помогли заново открыть значение этой «пустынной» формы христианства, проложив путь мирянам к переживанию преобразующей силы созерцания, долгое время доступной только монахам и духовенству. Ричард Рор объясняет, почему эта древняя традиция остаётся важной: «Это уникальное окно в то, как Иисус понимался в самом начале, до того как церковь стала имперской, высокоорганизованной и конкурентной религией». Практика «отпускания» в созерцании позволяла пустынным мистикам — и позволяет нам — соприкоснуться со своим духовным «я»: Одним из ключевых принципов пустыни — и тем, о чём стоит задуматься, взращивая внутреннюю свободу, — было понятие апатеи (apatheia). Писательница Лора Суон объясняет: «Апатейя — это чистота сердца. Аммы (матери пустыни) учат нас намеренно отпускать всё, что мешает единственной цели — Богу: чувства и мысли, которые связывают нас, желания и зависимости, уменьшающие чувство собственной ценности, и привязанности к самонавязанному перфекционизму. Апатейя питается простотой, укоренённой в изобилии души». Такое отпускание может ощущаться как пустота. Оно может казаться дезориентирующим, безумным, нелинейным — даже пугающим, словно мы, подобно отцам и матерям пустыни, покидаем комфорт города ради огромной пустоты. Эта сильная метафора приглашает разрушить собственные нездоровые шаблоны, прервать способы, которыми нами (иногда бессознательно) управляют мир и ложное «я», чтобы внутри нас родилось нечто более глубокое: чтобы обнаружились аспекты истинного «я», чтобы росло осознание божественного в нас, чтобы расширялась любовь и чтобы те же духовные истины, возникшие в пустыне века назад, поселились и углубились в нашей душе.

Два года... https://www.youtube.com/watch?v=wp66e-JRlj0

Профессор Рэйчел Уилер описывает, как пустыня предлагает священное приглашение людям всех вер и эпох: Пустыня занимает мощное место в самом центре иудейской, христианской и исламской духовных традиций. Одновременно она является местом сопротивления, убежища и откровения. В первые века христианства пустыня стала домом для тех, кто искал контркультурного ухода от мира. Многие мужчины и женщины, ставшие известными как отцы и матери пустыни, переживали безлюдье как убежище от империи, всё более враждебной к ним… Связь с могущественными и богатыми противоречила тому, как, по мнению многих пустынных отцов и матерей, следовало жить их христианскому призванию. То, как эти пустынные христиане проходили трудности своего времени и места, может казаться большинству из нас безнадёжно далёким, но их истории странно притягательны — словно камни, которые под разным углом открывают новые жилы минералов и драгоценных металлов. Их рассказы и поучения кратки, иногда загадочны, иногда глубоки: суровые подвижники пустыни сталкивались друг с другом и обнаруживали неудобное знание о самих себе, о своих привычках мышления, слабостях и ограничениях. Ранние пустынные христиане могут служить образцом того, как бороться с парадоксом: Пустыня давала особый тип формирования. Она могла быть суровой, предлагая нежеланную дисциплину, как родитель. Она требовала, чтобы её обитатели взрослели и заботились о себе, умели жить с другими и делиться — тем самым наставлениям, которые мы когда-то получали от собственных родителей. Пустыня давала и странное утешение, когда наступало одиночество или особая скука, называемая акедией. Дикие животные могли становиться спутниками — как у аввы Феона, который жил один в пустыне и делился пищей и водой с животными, приходившими к его жилищу. О прототипическом отце пустыни, Антонии Египетском (251–356), говорится, что он полюбил место, где жил, в глубине пустыни, где несколько пальм, вода и пригодная для обработки земля образовывали оазис. В этом и была магия пустыни: среди видимой скудости могла возникнуть неожиданная полнота. То, что казалось суровым, могло оказаться тёплым приёмом. Парадокс ландшафта создавал пространство для богословского парадокса: воплощение, девственное рождение, Троица, одновременное желание и нежелание апостола Павла творить добро, даже тонкое взаимодействие потребностей тела, разума и духа. Пустыня помогала этим христианам глубже подвергать сомнению свои предположения и желания относительно того, что есть и что должно быть… Для меня эти истории мерцают жаром пустынного света и солнца.

Господи, помилуй! Христе, помилуй! Господи, помилуй! Святый Боже, пред Тобою преклоняем сердца наши в час скорби. В Тебе прибежище наше, ибо Ты царствуешь над смертью. Благодарим Тебя за все, что Ты сделал для усопшего раба Твоего Алексея, за все, чем он был одарен в дни земной жизни своей по милости Твоей. Через Святое Крещение Ты принял его как чадо Свое и наследника Твоих обетовании. Ты вел его через радость и скорбь, через светлые и темные дни, пока не призвал его в вечность. Мы предаем его в руки Твои. Храни душу его в жизни непреходящей. По великой милости Твоей очисти его от всякой скверны через Иисуса Христа, Спасителя нашего. Помилуй его и поступай с ним согласно обетованию Твоему. Не дай и нам забыть о тленности нашей, и помоги внимать Слову Твоему. Даруй с готовностью встретить последний час. Господи, Отче небесный, утешь и укрепи всех нас, скорбящих по Алексею, доколе не приведешь нас во святое Царствие Твое. Аминь.

Боже, Господь милосердный, вспоминая годовщину смерти раба Твоего Алексея просим Тебя, удостой его места в Царствии Твоём, даруй благословенный покой и введи в сияние славы Твоей. Господи, призри милостиво на молитвы наши за душу раба Твоего Алексея, чью годовщину смерти мы вспоминаем; просим Тебя, сопричти его к сонму Твоих святых, даруй прощение грехов и вечный покой. Через Христа, Господа нашего. Аминь.

XXI век принес разрушения многим христианским общинам на Ближнем Востоке. Такова трагическая реальность. Израиль — единственное место в регионе, где христианская община растет. Не просто растет — она процветает. За последние 20 лет христианская община Израиля выросла более чем на 25 процентов. В других странах региона ненависть, дискриминация, а зачастую - и прямое насилие ведут к постепенному исчезновению христианских общин. Взгляните: