Александр Гофман

Весь интернет сегодня такой (я, если что, новый фильм Моны Фаствольд тоже очень жду):

Oh, Hi! – милейший побратим х/ф Together, минус его вымученная боди-хоррорная претенциозность. Первая интересная роль у Логана Лермана за много лет (со времён «Хорошо быть тихоней», если быть точным), Молли Гордон, которую стали узнавать благодаря «Медведю» – самая очаровательная экранная девушка-истероид, и в целом создатели иногда очень ловко нащупывают все болевые точки, продолжающие волновать создателей современных ромкомов. Есть небольшие допущения по части предлагаемых обстоятельств (Кто бы на месте парня допустил саму возможность подобной перепалки? Не говоря уже о двух других персонажах с утрированной гармонией в отношениях), но, во-первых, это несколько оживляет заезженный мизериподобный концепт, а, во-вторых, соответствует содержанию, настаивавшему, что самые стойкие стены любви возводятся на едином цементе шизофрении. Очень поверхностно – и очень подходит для того, чтобы встретить с ним осень.

Если продолжить сравнивать Михайлова с Линчем, то можно сказать, что «Жар-птица» – это его «Внутренняя империя»; путешествие, оказывающееся важнее конечной цели, фантасмагория, размывающая границы традиционного повествовательного нарратива. Разумеется, всё это не то чтобы реформирует авторский киноязык – ведь всякая новая работа Михайлова в каком-то смысла вырастает из сонма старых работа Михайлова. Очередное возвращение на съёмочную площадку всегда преподносится одновременно как первое и последнее – что делает его кинематограф ещё более тотальным, гуттаперчевым, всепроникающим. Один из ключевых мотивов «Жар-птицы» – мир как переплетение сект, разрушение чужих миражей в пользу возведения собственных; и секта Михайлова, как я смог в очередной раз убедиться, из тех, в которые если вступил – то это уже навсегда.

Ну чисто последняя летняя пятница vs первый осенний понедельник.

Ну а вообще, конечно, все эти ваши отцензуренные релизы Together – для лохов, а вот широэкранный ремастер Антониони – выбор настоящих пацанов!

Сегодня поговорим о «Реквиеме по мечте» – фильме, с которым Аронофски закрепился в коллективной зрительской памяти Были у него работы и поумнее, и пострашнее, и с более длинным списком регалий (один «Чёрный лебедь» чего стоит), но именно «Реквием» стал визитной карточной для аудитории; выдержав не одно поколение обсуждений и пересмотров, сегодня он ощущается как старая добрая классика. Некоторые любят его за эффект полуторачасового золотого укола – когда эйфорические монтажные перехлёсты постепенно заземляют художественный материал до тягучей, мучительной, опиумной депрессии; некоторые записывают в кондовую антинаркотическую пропаганду и критикуют режиссёра за менторскую интонацию; люди же чуть более опытные и искушённые нередко безапелляционно заявляют, что «Реквием» стоит смотреть разве что из-за душераздирающего (лучшего, действительоно, в касте) перформанса Эллен Берстин. На деле же Аронофски, как и всегда, снимает про совершенно иную форму зависимости: не торчка – от вожделенного вещества, а человека – от выжигающих его эскапистских фантазмов. Персонаж Джареда Лето, нафантазировавший себе героиновый эверест на берегу моря, по существу мало чем отличается от сломленной балерины, грезившей о триумфальной партии в «Лебедином озере», или битого судьбой рестлера, настроившегося на фатальный для остатков здоровья заключительный поединок. Конфликт постепенно обостряется в тот момент, когда их наивные, ребяческие фантазии сталкиваются с неприглядной, искажённой затуманенным рассудком правдой жизни. Собственно, несложно заметить, что всю первую половину действия герои проводят в неправдоподобно идеализированных фильмах со своим участием, тогда как во вторую выясняется, что они – довольно посредственные режиссёры, оказавшиеся на площадке по производству пыточного эксплуатейшена; причём сценарий последнего также пишется их собственной кровью. Аронофски, как любой вдумчивый режиссёр, обвиняет не наркотики – а говорит о присущей каждому из нас зависимости от иглы социального одобрения; так благодаря чужим несбывшимся мечтам когда-то реализовалась его собственная. #Разбор#Аронофски

Два слова про феномен того самого фильма, что моментально накрывает и не отпускает всю оставшуюся жизнь:

Даже с учётом того, что это ремейк, а первые отзывы (фильм уже посмотрели в Венеции) настаивают на том, что Лантимос скорее аккуратно дополняет, а не рождает из чужого материала новые смыслы – пусть. К тому же специфическое чувство юмора южнокорейцев, как мне кажется, идеально ляжет на фирменный лантимосовский отстранённый театр абсурда. Ну и лишний раз напоминаю, что дуэт Стоун и Племмонса – ещё один нечаянный повод даже не уронить челюсть, а потерять волосы от восторга.

Минкульт явно перепутал «Альфу» Дюкорно с наркотиком, который они так яростно продолжают засыпать друг другу в ноздри. Ну – всё равно бы была версия с купюрами, поэтому будем наслаждаться фильмом в том виде, в каком задумывалось автором. Такими темпами все хоть сколько-нибудь стоящие релизы будут завозиться параллельным импортом – да и то с кастрированным графом Орлоком.

Радость от осознания того, что ДОЖДАЛИСЬ, присутствует, но какой бюджет у этого фильма? На пару компьютерных пирамидоголовых? Ну и потом, держим в уме тот факт, что Кристофер Ган со времён премьеры первой части снял провалившуюся во всём мире интерпретацию «Красавицы и чудовища» – и потом замолчал больше чем на десять лет. Все надежды на устоявшийся ренессанс игровых экранизаций – вдруг будет достаточно вдохновения!

Подкаст «Крупный план» отмечает важную пятилетнюю дату. По такому случаю его создатели решили опросить великое-превеликое множество телеграм-каналов – на предмет, соответственно, пяти любимых фильмов его (либо их) автора. Мои позиции, как и у всех думающих людей, периодически меняются и дополняются – но сегодня ощущаются и проживаются как-то так.

Драка в автобусе из первой части > все 80 с небольшим минут из сиквела «Никто». При этом с Тьяджанто не соскучишься, но это скорее его персональная реабилитация после The Shadow Strays, а не развитие олдскульного найшуллеровского панегирика жанру. Очень хочется теперь посмотреть спин-офф про молодость Хатча, рифмующуюся на монтаже с его очередным зрелым семейным кризисом.