Александр Гофман

Не думал, что The Boys когда-нибудь выступит на территории специфически-садистского слоубёрнера. Когда вместо сюжета создатели решили продвинуть и без того шаткую зрительскую кукуху. Куда там HBO с его шапито убитых драконов и сонных придворных интриг. #TheBoys

Безумно жаль, что прерываю молчание по такому поводу, но не проговорить о величии Дональда просто нельзя. На экране он умел сыграть кого угодно – трагика и комедианта, пролетария и аристократа, уязвимое добро и абсолютное зло. Мои любимое роли, раскрывающие в Сазерленде подлинное призвание – «А теперь не смотри», «Двадцатый век» и «Обыкновенные люди». Светлая память.

​По итогу пересмотра всех «Максов» убедился в том, что: Это по-прежнему лучшая антиутопия, существующая в рамках коммерческого кинематографа. Это уникальный случай рекурсивной драматургии, переставляющей монолитный сюжетный концепт на всё более масштабные рельсы. Это прецедент одинаково гениального каста – про Гибсона и прочих австралийцев исписаны сотни страниц, но вы только вдумайтесь, что трое из пяти сбежавших жён Несмертного Джо потом сумели покорить если не Голливуд, то премиальный инди-сегмент, а для Терон роль Фуриосы и вовсе стала пиком физических и драматических кондиций (практически Young Adult и Atomic Blonde в одном флаконе). Это редчайший образец того, как художник, перестраиваясь под эпоху и технологии, ни разу не исказил внутренней логики пестуемой кинематографической вселенной, и сумел – пусть и с некоторыми компромиссами – отстоять своё панковское, анархистское видение материала. В трёх из пяти фильмов этой франшизы сняты три лучшие погони за всю историю движущихся картинок. Сумеет ли Миллер ещё когда-нибудь повторить что-то подобное? Сумеет ли кто-нибудь кроме него? В любом случае, всё это и так слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вечные двигатели могут многих раздражать, но никогда не заглохнут.

​До выхода четвёртого сезона The Boys интернет барражировали слухи о том, что Крипке с компанией выдохлись, но, к большому счастью, это писали очень странные люди. Если судить по первым трём эпизодам, сериал по-прежнему практически нигде не проседает (Хьюи? Какой Хьюи?), вновь сконцентрировавшись на ковровых бомбардировках из сатирических скетчей в адрес американского культурного и политического бэкграундов. Если кому-то карикатура на ультраправых, строящих теории заговора вокруг педофилии Тома Хэнка и Стивена Спилберга, покажется, кхм, перебором, советую сделать несколько удивительных открытий в гугле. Уж здесь-то сценаристы явно понимают, что кривое зеркало режет ещё острее, когда собираешь его из осколков действительности, подсмотренной из собственного окна. При этом и вне пародийного сегмента The Boys остаётся самым смешным и развратным зрелищем современного телевидения; тут вам и камео Уилла Феррелла, и секспросвет для Французика от пьяной Кимико, и Подводный с всё больше угнетаемым разумом аквариумной рыбки (или осьминога?). Даже из старой вражды Хоумлендера с Бутчером умудрились выжать не самый очевидный мотив вынужденного укрощения эго – через осознание уязвимости всех своих прежних поведенческих триггеров и установок. При желании можно завязать настолько тугой драматический узел, что его не распутает даже самая умная женщина (простите, человек) на планете (отличный новый персонаж!). Не знаю, как у остальных, а во мне к проекту уже давно проснулась не меньшая страсть, чем у Хоумлендера – к молоку. #TheBoys

Это ещё ММ не слышал о субординации продавцов из «Пятёрочки».

Всех идеологических противников нового сезона встречаем бутчеровским

​Закономерно вернулся (в который раз?) к первым двум «Максам» и заметил вот какую штуку. Если первый фильм – о расчеловечивании в жанре дизельпанковской трагедии, то второй – уже о поисках искупления в жанре эпоса, антиутопии. Сначала Макс бежит от общины – его не останавливают ни уговоры женщин и детей, ни потенциальная героизация своего имиджа. Но затем, в точке максимального соприкосновения персонального безумия с безумием окружающего мира, Макс возвращается. Мы думали, что в его цистерне – горючее, которое спалит всё вокруг, а оттуда внезапно высыпались пески времени, которое, как известно, неплохо лечит глубокие экзистенциальные раны. И Миллер гениально играет с этим тропом на примере с Фуриосой. «Дорога ярости» – это её «Воин дороги»: она ровно также ищет искупления, причём параллели между персонажами проводятся в том числе и визуально (заплывший глаз); ну а «Фуриоса» – соответственно, первый «Макс»: брутальная история о мести, толкающая протагониста в объятия нравственного безумия. Это я даже не про то, что большинство выдающихся режиссёров всю карьеру снимают один и тот же фильм, а к распространённому заблуждению о том, что, мол, Миллер растерял хватку как драматург и поэтому сейчас кино провалилось. На деле – и история, и акценты здесь более или менее одни и те же. Изменилось лишь представление зрителя о том, кто и как его сейчас должен развлекать.

Паттинсон vs культурное значение, обрушившееся на него после анонса ремейка «Одержимой».

Неужели мы начали жить в новом прекрасном мире, где стало чуть больше фотосетов у п̶р̶а̶м̶а̶т̶е̶р̶и̶ ̶в̶с̶е̶я̶ ̶Г̶о̶л̶л̶и̶в̶у̶д̶а̶ Ребекки Фергюсен.

Вот такой кадр с Маргарет Куэлли из подорвавшего Канны «Вещества». Где-то в мире схватился за сердце один Клифф Бут.

Что Миллеру всегда удавалось одинаково хорошо – так это мощные антагонисты второго плана. В первом фильме это Бабба Занетти, во втором – Вез, в третьем – Кувалда; за каждым всегда закреплены ментальные и физические особенности, позволяющие выделить его из общего массива колоритнейших персонажей. И у каждого по-своему роскошная смерть – ради подобных эмоций не жалко пустить под колёса десяток шаблонных голливудских злодеев.

​Впервые за много лет пересмотрел «Под куполом грома». Это, конечно, самая слабая часть оригинальной трилогии, но сейчас и в ней можно отыскать своё очарование. Первая половина фильма – ровно та же остроумная, фактурная и агрессивная постапокалиптика, за которую мы ценим «Безумного Макса»; стало больше размеренного, прерывистого дыхания, но это не ознаменовало собой ухода в статику, и всё, что было показано до изгнания главного героя из Бартертауна, сделано великолепно. Потом, правда, начинается невнятная и суетливая подростковая фантастика (сладчайшая трактовка «Повелителя мух»), но даже из сюжета про (и для?) детей Миллер отыскивает красивую историю о поисках надежды на руинах выжженной цивилизации. В этом смысле кино серьёзно проседает по динамике и драматургии, но лишь в связи с недосягаемо высоким уровнем первых двух частей – ровно то же самое было, например, и с триквелом «Назад в будущем». Финал получимся самым жизнеутверждающим за всю историю франшизы, однако прекрасно вписывается в психологию главного героя, предпочитающего одиночество безумию окружающего мира. Очень жаль, если «Фуриоса», которая сейчас без шансов утонула в прокате, будет нашей последней встречей как с персонажем, так и кинематографической вселенной. #MadMaxBeyondThunderdome#Видеосалон