Мадам Сандра пишет…

Хвастаюсь, значит, уловом перед Мадам В. Она повертела книжку, говорит: — Ну да, вот отзыв Сонтаг, вот Этвуд, все твои любимицы, все понятно. А я даже не заметила. Исламская революция. Нафиси (на секундочку — дочь бывшего мэра Тегерана) возвращается в Иран после учебы в США, чтобы преподавать зарубежную литературу в университете. Но цензура, рейды исламских стражей — и она собирает так сказать семинар по литературе у себя дома. Ну разве я могла пройти мимо подпольного книжного клуба? «Зыбкая нереальность» происходящего — выражение даже вынесено в описание на заднике. Хожу теперь и примеряюсь — подходит ли оно для текущего, похоже ли.

Урвала «Читая «Лолиту» в Тегеране» за четыре сотки вместо тыщи и радуюсь. А блокнот — из музея Востока. Там вывесили новые гравюры, ходила смотреть ☺️

Книги по самообороне Возвращаемся с майских праздников с книжными рекомендациями от Лии Панцалашвили, основательницы студии MyMafia, где я занимаюсь крав мага. Стащила у нее из нельзяграма, потому что в рилсе все слишком быстро мельтешит а я бабка😬 📚 «Основы личной безопасности», Дмитрий Самойлов 📚 «Дар страха», Гэвин де Беккер 📚 «Больше не овца, Джонатан Гиллиам Все книжки вроде можно найти в интернете в электронном формате. #рекомендации

Как выглядит редактор за работой

Не могу говорить, занимаюсь девчачьей терапией — читаю про суд в Гааге 😅 А точнее, «Близости» Кэти Китамура. Переводчица-синхронистка ведет суд над «бывшим президентом» и страдает от любви. Что ж. Во многих отзывах это «книжка про одиночество», экзистенциальный кризис, потерянность, поиск дома. Этого правда много. Белого европейского одиночества. Мне кажется, автор специально писала, чтобы взбесить. Рутина гаагского суда, где одного судят за геноцид, второго — за преступления против человечества, третьего — еще за что-то… В основном, африканских президентов судят. Жизнь в городе, где можно столкнуться с адвокатом диктатора на вечеринке, но вся его «неприятность» — это флирт в присутствии «твоего» мужчины. О, боги, пожалуйста, сделайте так, чтобы женщины находили свой экзистенциальный кризис не из-за мужчины. Почаще. Особенно в литературе. Есть много интересных поводов, чтобы словить душевных усилий и поувлекательней 😅 Китамура — американка японского происхождения, Принстон, стипендия London Consortium, занималась балетом. Ну, вы поняли, откуда эти privileges vibes)) Хорошая книжка для длинной прогулки, особенно в аудиоформате. На один кусь, но есть парочка хороших идей — например, когда она как синхронистка присваивает себе историю свидетельницы, потому что вынуждена переводить не «она», а «я». И вторая — я, говорит, слишком многое умею принимать, в этом моя сила и моя слабость. Героиня действительно мастерски умеет вставать на место другого, и видеть в каждом человека — и в судье, и в обвиняемом. А что вы читаете на майских? Ничего — тоже ответ))

ваш или не ваш?))

Все цитируют разворот книги биографии Пазолини, но видели ли вы рецензию на нее?)) Хочу, конечно, теперь эту книжку просто как артефакт времени.

На заметку авторам эротических текстов — в статье про названия гениталий в языке наткнулась на упоминание филологической статьи И.Б.Качинской из МГУ — Эротика в языке народной культуры: эвфемистические названия половых органов (по материалам архангельских говоров). Короче, в картотеке «Архангельского областного словаря» зафиксировано около 170 обозначений для женских половых органов и примерно столько же для мужских. Например, «банька», «барыня», «кунька-мунька», «середыш», «камбала»...Далее по тексту: Очень широко при метафоризации используется зоологический код (кура, курица, курочка, курушка, кутька, кутюшка, кутяха, куропатка, куропаточка, ласка, ластушка, куна, кунка, кунька, куница, куночка, соболь, чернобурка, мышь, камбала — о женском органе; петух, петушок, петонька, курица, куричошка, кутька, кутюшка, воробок, чипка — о мужском); предметный код (чемодан, чебодан, сундучок, мошна, мошнуща, мешок, тарелка, ракушка, ракуха, чернильница, золотники, ворота, гараж, банька, лыжница, приданое — и палка, батожок, кол, полено, колотушка, кила, килка, игрушка, погремушка). В предметном коде для мужского органа выделяются названия инструментов и орудий (долото, рогатина, удочка, пест, пестик, перо, кожаный нож), оружия (дуло, пистолет, мушкет, кобура, пистон, батарея); «новаторским» можно считать «автомобильный» код (машина, машинка, мотор). Согласитесь, что выражения «иди в баню» и «кровавая барыня» теперь заиграли новыми красками 🫢🫢🫢

В это воскресенье (28 апреля) приходите на Вакханалию! В программе: женские голоса московского рок-андеграунда, шуточки со сцены магическим голосом от Марии Погребняк (соведущая подкаста «Дневники Лоры Палны»), все еще хромоножковая я после сдачи на P1 по крав мага. Я буду у бара. И прочий московский андеграунд)) Кстати, фест поддерживает Консорциум женских неправительственных объединений, мои любименькие. Билеты здесь, Консорциум — здесь, приходите повидаться! Это собственно Live Stars, недалеко от ГЭС-2.

(Шесть лет назад. Зыгарь еще не был иноагентом, а книжки продавали всех. Да и Зара-стиль уже не зара, а…лайм?) На Арбате урбанина имитирует цветение сакуры в Бонне. Под розовыми светодиодными расщепенцами поют «Районы-кварталы» и «Варвару». Какие-то азиатки позируют с шаурмой. Чуть подальше - поэты и плохие танцоры. Я выглядываю художника Ису из Грозного, но его нет. – И зачем бабам Хокинга читать? - спрашивает книжный барыга у прилавка двух юных девушек на zara-стиле. – А почему бы и нет? – реагирую молнеиносно, как в тумане. – А «Краткая история времени» у вас есть? - девочки не сдаются. – Зачем вам Хокинг? Вон, «Унесенные ветром» лучше возьмите! Девочки замялись. – Наука - это секси, – сказала я, а сама подумала - ну зачем, че я вообще лезу? – Это вполне нормально, что девушки интересуются наукой, – продолжила я, – пусть покоряют космос и строят корабли, управляют корпорациями и министерствами. Ваши замечания весьма неуместны. – Мы второго матриархата не переживем, – жалостливо сказал барыга. – А когда это был первый? – В Риме. Спорить про Рим я не стала. Решила ответить на современный лад: – Можем повторить. Книжный барыга нервно хохотнул и отвлекся на покупательницу в поисках книги «для мужчин». Но стоило мне прикоснуться к книжке Зыгаря «Война и миф», как рядом снова возник шепелявый в кожанке: – Ну а Зыгарь-то вам зачем? – Скажете, он женщинам тоже не подходит? Да в общем-то не секрет. – Да я не об этом. Реклама его была такая «кремлевской рати». Мы ее солидно подрезали и поставили в два раза дешевле чем в магазинах. Месяц нормально шла, а потом продажи встали наглухо. – А кто больше всего продается? – Ким, Паланик, Несбе, Умберто Эко просят «Имя Розы», но это попсовики, а для ценителей есть другие. И достает из-под прилавка «Нулевой номер». – Хотите? Мне, конечно, больше всего нравится «Пять эссе на темы этики». Вдруг посыпались блокноты с енотиками. Продавец замер на секунду, не торопясь собирать яркие пятна с плитки. И глубоко вздохнув перед спасением енотиков, он бросил: – Есть такие блокноты, «мои пять лет счастья» называются. Мы их перестали подрезать - их никто не берет. PS про Рим тоже выяснилось позже. А ведь прямо говорили!

Кооператив «Писательский» на Волге снова будет! С 5 по 20 июля, под Дубной. Подать заявку можно здесь. В этом году будем говорить про интеграцию документального в художественное. Тема этого сезона — «сила». Подход creative writing останется, как и мощный список лекторов и наставников. Я надеюсь, что этим летом я буду рада приветствовать прошлогодних преподавателей — и всех, кто не смог доехать в прошлом году. У нас классные ребята и закаты на Волге, приезжайте! Я все еще пытаюсь впихнуть в слова как для меня это важно, и снова трепещу и волнуюсь. Но — обещаю — мы постараемся устроить нашу писательскую мастерскую чтоб катарсис все такое. Все еще один из моих любимых отзывов с прошлого года: «Моя жизнь сломана и расцвечена любовью, печалью и текстами. Мне хорошо и больно сразу. Я искренне и абсолютно преисполнен благодарностью. Моя жизнь никогда не будет прежней, вот и все. Не знаю, что еще сказать» Так что приезжайте. Или отправьте тому, кому было бы интересно! 🤍

В The Telegraph вышло большое интервью с Салманом Рушди. И хотя меня сложно причислить к его поклонницам, разговор о нападении на него в меня «попал», что даже захотелось почитать «Нож». Там есть масса любопытных деталей. Вообще, степень его честности и смелости как художника меня немного зачаровала. Например, он шутит, что книжку он написал с помощью психотерапевта. Недавно терапевтка аккуратно предложила написать мне о том, что я переживаю в связи с цензурой и разрушением профессионального пути. И я фыркнула — да кому это будет интересно? Быть смелым — это значит, показывать в том числе себя уязвимым или неприятным. Сколько презрения и разочарования в словах Рушди о человеке, который на него напал. Он пишет, что в начале своего выздоровления он хотел встретиться с Матаром, сесть с ним в одной комнате и сказать: «Расскажи мне об этом». «Я хотел, чтобы он посмотрел мне в (один оставшийся) глаз и сказал правду». Он хотел понять его. Но потом оказалось, что причины Матара очень...банальны — религиозный радикализм. «Это больше презрение, чем что-либо еще. Я просто думаю, он идиот». Ужасно — когда ты имеешь колоссальные последствия для себя из-за чьей-то тупости. И еще одно мне очень понятно — превращение в того, кем ты не хочешь быть: «Я всегда буду тем парнем, которого зарезали», говорит Рушди. Точно также, как ему нужно было выйти из образа «того парня, которого хочет убить Иран» до этого. И про любовь: «Какое право имел кто-либо претендовать на истинное счастье в нашем почти смертельно несчастном мире, и все же сердце знало то, что знало, и настаивало на своем». Да — сердце знает и будет настаивать, не смотря на все пережитое и переживаемое.