Александр Гофман

​«Пингвин», конечно, начинался небезынтересно, но во второй половине сериал укатился в угрюмый оммаж «Белой горячке», ещё одно (пусть и разыгранное как по нотам) становление антигероя; даже финальный эмоциональный кувырок с Виком по логике вещей должен был произойти не в последней, а первой серии – но тогда это уже был бы не «Oz vs весь остальной мир», а «Тюрьма Oz» (кто смотрел её великий пилот – поймёт, о чём речь). Однако для меня сериал запомнится как эффектный ориджин Софии Фальконе – героини с внутренним надломом Джокера и бравурной сумасшедшенкой Харли Квинн. Она единственная здесь не тянет ни на полноценного героя, ни на злодея – что вполне естественно для живого и, очевидно, смертельно уставшего от безумия окружающего мира человека, пожелавшего в отместку превратить его в разорвавшуюся пороховую бочку. Надеюсь, её взрывная волна будет согревать и (кажется, неминуемый?) второй сезон – иначе нашему очаровательному пингвинёнку так и не удастся взлететь. #ThePenguin

​И в номинации «самое претенциозное и притянутое телевизионное мыло года» с большим отрывом побеждает Disclaimer. Сама концепция с ненадёжным рассказчиком и критикой культурой отмены неплоха, но не когда персонажи сведены до плоских функций, а сама трагедия во главе с финальным твистом оказываются настолько умозрительно-неправдоподобными. При этом режиссёр, как и было сказано ранее, собрал команду мечты – но он, как выяснилось, совсем не Тодд Филд, снявший с той же актрисой и примерно на ту же тему гораздо более масштабное, тонкое, остроумное и дискомфортное кино. А всё потому, что Куарон – страстный поклонник выпендрёжного балета на льду: длинных проездов камеры, тяжеловесных метафор и символизма, порой не допускающего ни кадра в простоте (все помнят лягушку, поджидающую Сандру Баллок по прибытию на планету?). Это срабатывает в больших, шумных жанрах по типу космической фантастики или антиутопии, и совершенно не годится для интимных, частных историй; на деле эта та же пошлая беллетристика, которой зачитываются герои сериала, только изданная на чужие деньги под эгидой респектабельного издательства. И если главная героиня оперировала «3,5 часами мучений» – то мы вправе заявить про все семь. P. S. Зато есть классный кадр с котиком! #Disclaimer

Самым последним, кажется, узнал, что в отечественном прокате будут крутить усечённую версию «Конформиста» Бертолуччи, мотивируя это тем, что, мол, две минуты от общего хронометража – это не так уж принципиально. Дело даже не в том, что это откровенно мудацкая и лицемерная позиция и что в случае с Бертолуччи (как и любым автором с ярко выраженной творческой индивидуальностью) каждый кадр важен не меньше, чем цвет и свет – некогда извлечённые из копии фильма в СССР – для операторского гения Стораро. Но ведь это уникальный, действительно, случай, когда акт закамуфлированной (само)цензуры наглядно демонстрирует разрушительные свойства душевного конформизма – в прямом соответствии с отстаиваемой режиссёром сверхидеей. Поэтому только и остаётся, что осмыслять очередной случай искусства, дополняемого самой реальностью – а шедевры опять пересматривать дома.

Пока примерно такие впечатления от первого эпизода «Преступления и наказания». Однако люди, пишущие про то, что от Достоевского в сериале ничего не осталось – это, ну, не самые внимательные люди, Снигирь и Хвошнянский как минимум оправдывают причину просмотра, да и вообще, хотелось бы отметить, что если планка качества останется на том же уровне и это будет ещё один плохой русский сериал – то из разряда тех, что доставляют немало мазохистского удовольствия в процессе просмотра. Хочется надеяться, что неловкий замах топором – ещё не гарантия того, что и сам удар получится слабым.

Сам же сезон несколько разочаровал по развитию детективной линии – личность и мотивация убийцы проигрывает предыдущим, да и ответвление с тайным клубом внутри «Арконии» несколько, что ли, снижает консистентность прежде чуть более плотного текста. Но обаянию троицы и их звездных дублёров сопротивляться не было никаких сил, линия с Сазз и непредсказуемой траекторией в сценарии её жизни – блеск, да и в целом здесь столько синефильских отсылок и нещадно бичующих индустрию панчлайнов, что иные полчаса пролетали как три минуты. Учитывая обжитую фактуру и густо разросшуюся внутри сюжета кинематографическую вселенную (имеется яркий выход одной из главных героинь первого сезона), создатели могут заниматься примерно тем же самым ещё десять лет – и едва ли кто-нибудь выступит против; я – точно нет. #OnlyMurdersintheBuilding

Создатели «Убийств в одном здании» явно что-то знали про 200-миллионные бюджеты и раздутое эго голливудских авторов текущего сезона:

На третьем «Веноме» окончательно убедился, что в сезоне задан какой-то странный тренд портить и без того не самое хорошее кино внезапно кринжовым мюзиклом вкупе с утомительно душещипательным финалом.

Каждый раз при столкновении с новыми промо-материалами испытываешь деструктивное желание отмотать время на два месяца вперёд. Надеюсь, параллельный импорт сработает достаточно оперативно.

На Хэллоуин обычно принято извлекать из сердца шипы, которые когда-то почти сумели его остановить. Вспомнился первый просмотр «Отражающей кожи». Романа воспитания, в котором перспектива взросления пугает не хуже смерти – словно рассеянной в спёртом воздухе, овеществлённой, притаившейся в соседнем доме. Как правило, лучшие из хорроров лишены внятных жанровых атрибутов, и «Кожа», конечно, пугает не сюжетом, а атмосферой – зыбкими, смутными, режущими по живому аккордами, складывающимися в одну из самых пронзительных и жутких мелодий мирового кино. Недаром фильм серьёзно повлиял на творчество музыканта Мэнсона, а режиссёр больше не сумел снять ничего сопоставимого по уровню, словно расплатившись собственным талантом за возможность аудитории поручкаться с силами, на полтора часа выступившими из тени.

Ещё очень смешно целый день читать про легитимацию авторского дискурса Тодда Филлипса лишь на том основании, что его похвалил Квентин Тарантино. Тем временем Квентин, помимо «Безумия на двоих» когда-то хваливший «Поле битвы – Земля», «Спиди-гонщика» и «Одинокого рейнджера»:

Всегда считал, что худшая реклама идеологических институтов происходит в тот момент, когда они становятся неотделимы от эстетических. Всем очевидно, что перенос «Преступления и наказания» связан с принудительной кастрацией неугодных верхушке элементов авторского самовыражения. Что, по-моему, превращает будущий просмотр отцензурированного сериала в преступление – по злой иронии складываясь в (заслуженное ли?) наказание для его создателей. После первых тизеров и интервью действительно казалось, что у кого-то в индустрии наконец отросли яйца, а теперь их прилюдно отсекли топором. Проблема в том, что в данной ситуации страдают все – и авторы, и аудитория, и вынужденный врать про «технические и операционные причины» КиноПоиск. Вместо переосмысления Достоевского опять получили непрошенный булгаковский морфиновский ночной кошмар; спасибо хоть недавнего Локшина не зацепило.

​А вот «Течение» пока мой главный претендент на звание мультфильма года. Там, в отличие от «Робота», нет ни единой строчки диалога, при этом режиссёр Зильбалодис говорит примерно о тех же вещах – сталкивая полярные индивидуальности внутри звеньев пищевой цепи, – но делает это с такими нежностью, тактом, умом и профессионализмом, что остаётся, подобно главному герою, все полтора часа мяукать и жмуриться от восторга. При этом на уровне атмосферы «Течение» напитано меланхоличной, подчёркнуто элегической интонацией; тут и про Ноев ковчег, и про вечное путешествие (ну да, течение!) по сменным токам жизни, и про единение перед лицом апокалипсиса, избавленное от типичных для Голливуда трусливых экивоков. На сцене с отражением в финале сразу понимаешь, что это один из самых сильных киноопытов сезона – безо всяких скидок на формат или «детскость» фабулы; вот кому в лучшем из миров стоило бы вручить «Оскар». #Flow