Александр Гофман

Пересмотрев «Чужой: Завет», узнал, что на месте достаточно кисло отработавшей Уотерстон должна была присутствовать Ребекка Фергюсон. Сразу почему-то представил, как она скручивает ксеноморфа в бараний рог примерно вот с таким выражением лица. Жаль, не сложилось.

A Star Is Born, или как сделать ваш четверг чуточку приятнее.

​Очень хотел, чтобы мне против ожиданий понравился «Ворон», но это ровно тот случай, когда практически каждый упрёк в адрес фильма звучал по делу. Даже без сравнений с оригиналом – брутальным панковским готическим комиксоидом с сильным сердцем трагического фаталистского мифа – новый фильм всё время как будто пытается взлететь на не столько неокрепших, сколько переломанных крыльях. Можно было бы проникнуться карамельной историей любви двух потерянных душ из рехаба, не окажись FKA Twigs (женщина удивительной, чарующей красоты) столь чудовищно бездарной актрисой, а сценаристы – людьми, на полном серьёзе вкладывающими в уста персонажей «Когда тебе будет сложно меня любить, люби меня ещё сильнее». Можно было бы смотреть это как анархистскую историю мести, не превращай (тут ещё более, чем обычно) плохой режиссёр Сандерс всю линию с опереточным злодеем и связью миров в настолько рыхлое, невнятное и эклектичное месиво. Позаимствовав высокие чувства из тинейджерских мелодрам, а всю внешнюю атрибутику – из гримёрки молодёжных бойзбендов и х/ф «Константин», создатели насадили образовавшееся птичье чучело на катану сердитого сплэттера, получив на выходе монотонный двухчасовой клип про то, насколько друг другу подходят накаченный скарсгардовский торс и вытатуированные на них максималистские истины. Ну, мы, если что, помним – когда будет сложно любить, старайтесь любить ещё сильнее; вдруг у кого-нибудь из вас получится. #TheCrow#Ревью

Ну, если бы в «Шугаре» – при его-то обилии референсов – хотя бы раз не сослались на последний великой неонуар, я был бы очень разочарован.

​Между пересмотрами «Чужих» догнал «Живое» – я его почему-то пропустил в год выхода, и сейчас оно, конечно, смотрится как удивительная голливудская аномалия. Нет, само кино предельно дурацкое – где-то недодали денег, где-то Эспиноса уж слишком полагается на сентиментальные клише, разбавляя фабулу герметичного космического хоррора в дурацком пафосе типичного фантастического боевика, да и вместо характеров у героев одна на всех пунктирная траектория самоотверженного альтруизма. Но! В главных ролях – Рейнольдс (много шутит), Джилленхол (ненавидит Землю) и Ребекка Фергюсен (ох уж этот акцент); вроде бы типичный среднебюджетник, а лица в кадре неизменно радуют. Аномальности же прибавляют Хироюки Санада, которого мир сегодня знает в качестве крупнейшего японского экспорта (см. хотя бы недавнего «Сёгуна») и Ольга Дыховичная в строго положительной роли капитана (!) корабля. Оказывается, ещё совсем недавно можно было снимать кино про интернациональный героический коллектив, сплотившийся перед лицом инопланетного врага – и это воспринималось абсолютно нормально. Сегодня же мы вкладываем в увиденное положительную коннотацию просто в силу невозможности застать что-то подобное на больших экранах – и вот это пугает гораздо сильнее гуттаперчевых марсианских пришельцев.

Только что прислали эксклюзивное фото сценариста нового сериала про Байдена с Дюжевым в главной роли в точке его наивысшего творческого подъёма. *кадр из «Шальной любви» Анджея Жулавски, если кто вдруг захотел приобщиться

Дни гастрономических изысков и не думают заканчиваться. *«Шугар» по первым трём эпизодам необязательная, но очень любопытная синефильская прелесть.

​Ещё один образец высокой кухни из мира кинематографа – «Страсть Додена Буффона» (рецептами любви пусть обмениваются наши многоуважаемые локализаторы). Это кино о выдающемся французском кулинаре от прогрессивного вьетнамца Чана Ань Хунга, который сорвал за фильм каннскую ветвь за режиссуру; и сорвал, если суммировать послевкусие, вполне заслуженно. Т. е. здесь у нас не только разновидность совершенно выдающимся образом снятого фуд-порно – первые полчаса, например, отданы приготовлению и самому активному смакованию невероятно изысканных кушаний – но и, уж извините за пошлость, большое высказывание за жизнь. Про то, что как осень, так и лето наших дней всегда воспринимается очень субъективно, что страсть к своему делу и страсть к человеку неминуемо дают раздражающий (или раззадоривающий?) диссонанас, что, наконец, «брак – это ужин, в котором десерт подают первым». Но когда у героев заканчиваются слова не самого изящного на формулировки сценария, на экране проступает подлинная магия. Сошлись и привычка вьетнамца вглядываться в человеческие судьбы как в отдельный и сложноустроенный микрокосм, и химия между бывшими любовниками в реальной жизни Мажимелем и Бинош, и скрупулёзно выставленный кадр при, кажется, полностью естественном освещении. Блюдо такого класса, элегантности и чистоты, что мне теперь даже немножко стыдно, что я только сейчас решил дополнить им своё меню. #LapassiondeDodinBouffant#Ревью

За Whiplash в миниатюре тоже большое спасибо.

​В третьем сезоне «Медведя» есть один очень наглядный повествовательный рефрен – когда мы смотрим на Карми глазами его су-шефа Сид, и думаем, а не сбежать ли от него к чёртовой матери. Этот Карми, чего таить, временами ведёт себя как мудак – ожесточившийся невротик с кучей комплексов, на этот раз он как будто ещё и потерял ориентир, сбился с пути, окончательно утратил аналитическую ясность ума; с первых минут нового сезона он лишь многозначительно теребит свой выразительный (не только душевный, да) шрам, а его верной соратнице Сид достаётся оскорбительная, если подумать, функция никому не нужного громоотвода. Но иногда Сид вспоминает, что её так привлекло в Карми как в профессионале; или что его окружают не менее – а часто и более – харизматичные персонажи, подарившие третьему сезону его лучшие эпизоды (шестой про Тину и восьмой про роды); или что человеку и правда иногда нужно уйти в себя, утопить печаль в рефлексии, выговориться на очевидные темы и предпочесть действию (мета)физический ступор. Я, как зритель, безусловно, занимал позицию Сид. Если это эксперимент по линии драматургии, то он – не без достоинства – но провалился. Что это за смехотворная поза при самоповторах в характерах, ситуациях, конфликтах и стиле? Откуда взялась дурацкая привычка уходить в открытую манипуляцию и узкий медийный контекст (все приглашённые повара безусловные молодцы)? Почему нас оставляют в подвешенном состоянии в момент, требующий если не полноценного катарсиса, то хотя бы мало-мальски промежуточной завершённости? В то же время отвернуться от проекта не сильно легче, чем Сид – уйти от Карми: ему хочется дать ещё один шанс. Как выгоревшему человеку, вместо разборчивых извинений сумевшему подарить тебе только один долгий внимательный взгляд, в котором оказывается гораздо больше искренности, чем в тех словах и поступках, что мы были вправе от него ожидать. Говорите, важна каждая секунда? Охотно проверю в финальном сезоне. #TheBear#Ревью

​Почти случайно посмотрел «Зачинщиков» – ироничную говорилку про идеальное ограбление Мэтта Дэймона и Кейси Аффлека. Они, мягко говоря, не поражают воображение, но это та исчезающая категория высокобюджетного стримингового кино, когда во время просмотра складывается ощущение, будто тебя позвали на приятный междусобойчик, где все участвующие на время избавились от приличествующего статусу апломба. Да, это криминальная комедия с Мэтом Дэймоном и Кейси Аффлеком на афише; где в роли одутловатого копа-коррупционера – Винг Рэймс, у мэра-злодея – лицо Рона Перлмана, а местная мафия состоит из бородатого Майкла Стулбарга и Альфреда Молины в поварском фартуке. Но несмотря на галерею громких имён и формальные атрибуты эппловского блокбастера – несколько инородных для материала взрывов и перестрелок и одна длинная погоня – это та разновидность диалога, когда самое ценное упрятано между строк: многоэтажные метафоры про выпечку, или мечты Аффлека о поездке в Ванкувер, или Пол Уолтер Хаузер (ещё одно громкое имя!) в роли уголовника, не сумевшего выговорить слово «саркастичный». Зато его явно сумели выговорить Лайман и создатели, раскрутив Apple на самую очаровательную безделицу уходящего летнего сезона. #TheInstigators#Ревью

​Baby Reindeer в итоге сложился для меня в хрупкий гимн человеческому несовершенству. Мы никогда не узнаем, насколько честен был с нами (т. е. своей аудиторией) создатель, перенося случившееся на экран – наверняка, как это обычно бывает с автофикшеном, есть масса художественных допущений и преувеличений, но, возможно, именно они и спасают проект от того, чтобы отмахнуться от него как от дешёвой чернушной манипуляции, ещё одного сеанса душевного эксгибиционизма. Это прежде всего про то, насколько тяжело бывает обрести уверенность в собственном голосе. Насколько легко может войти в привычку брать личную ответственность за чужие пороки. Насколько, как бы не преминул подметить Артур Флек, просто спутать жанр собственной жизни, пытаясь отшутиться от трагедии неловкими комедийными репризами. Парадоксальность ситуации в том, что из подобных незаживающих ран часто прорастает мощный творческий импульс – и в данном случае герой вытаскивает из нас противоречивые эмоции, как бы намеренно драматизируя и усугубляя конфликт. Он как оленёнок Бэмби, переживший насилие ещё до встречи охотника с его мамой – сам инстинктивно упирается рожками в дуло от ружья в слепой надежде на то, что станет если не легче, то хотя бы немного понятнее. Но понятнее не станет – и вот герой уже рисует для себя мир, в котором ты либо творишь насилие, либо ему подчиняешься. Поэтому именно в момент, когда мы ждём, что с экрана сунут спасительную терапевтическую пилюлю, автор лишь в смятении пожмёт плечами, подтвердив, что из некоторых состояний не выходят, какие-то препоны не суждено преодолеть, даже вроде бы прилюдно через них перемахнув, а безумие других людей часто высвобождает наши собственные обсессии и перверсии. Не припомню, когда в последний раз вид из-за кулис был настолько изматывающе дискомфортным. Отправлено с моего iPhone #BabyReindeer#Ревью