Александр Гофман

Новые кадры из «Субстанции», конечно, бодрят не хуже крепкого утреннего кофе.

В честь 125-летия старины Хича – моя десятка его любимых фильмов в хронологическом порядке. Без каждого из них мировой кинематограф – в меньшей или большей степени – осиротел бы.

Спешно нагоняю «Оленёнка». На данном этапе смею заверить, что связка первого и четвёртого эпизодов, где один социопат смотрит сквозь человека и видит на нём свежие шрамы, оставленные другим социопатом – это самая мощная нигилистическая затрещина на телевидении текущего года. До сих пор пляшут стендаперы кровавые в глазах.

Впрочем, всех, как и всегда, переиграл котик. Вот уж у кого с оператором Элсвитом сложился великий дуэт.

​Отдельное слово по актёрам. Само собой, Эндрю Скотт вгрызается в аморально-амбивалентный характер своего персонажа зубами и достигает впечатляющих высот в том, чтобы посоревноваться со своими предшественниками – а вот к остальным решениями в касте остаются некоторые вопросы. Если Джонни Флинн в роли бесталанного и ленивого прожигателя жизни ещё более или менее убедителен, то вот Дакота Фэннинг ощутимо не вытягивает образ соблазнительной (прежде всего – для ещё зелёного Тома) Мардж: ни внешне, ни темпераментом она не соответствует коллективной органике и проваливает практически каждую совместную сцену с Эндрю. То ли дело Маурицио Ломбарди в шкуре проницательного инспектора! Неприступный, неизменно остроумный и харизматичный дьявол – достойный соперник для мошенника с комплексом бога. Ещё есть очень странное решение с Фредди Майлсом, которого сыграла Элиот Самнер (наркоманка с богатым папой из «Джентльменов») – какое-то неуместное позёрство в духе фильмов Гуаданьино со Суинтон; и последний эпизод с ней – кромешный идиотизм. «Я иду вызывать полицию!». Не забудь стряхнуть сигарету в пепельницу, дорогуша. #Ripley

​Досмотрел «Рипли» В нём, конечно, достаточно изъянов – скажем, в меру дотошную детективную интригу Зеллиан с командой размазали по повествованию непозволительно тонким слоем в духе архаичного маньеризма 60-х: где ни кадра в простоте, где всегда избыточное обилие референсов и деталей, где дан самоуверенный акцент на уязвляющие сценарий бытовые и психологические нюансы. Всё это превращает здешнего Тома в без пяти минут Мэри Сью: петля вокруг его шеи всегда затягивается до абсурдного туго, вследствие чего на финальный маскарад не взглянешь без усмешки. Что они там все, слепые? Но! Это история Рипли, лишь дорастающего до талантливого мистера. Сюжет о социопате, только учившемся по-дилетантски не обгорать на ярком солнце. Модернистская притча о художнике, воображающем себя новым Караваджо, а на деле занимающим положение кого-то вроде Энди Уорхола преступного мира – т. е. творца, прежде всего использующего заимствованные, готовые формы. Если Клемен трактовал характер Рипли с высоты классовой вражды, Вендерс – с позиции (преодоления) экзистенциального кризиса, а Мингелла усердно развивал гомоэротический подтекст, то наш (анти)герой больше похож на рептилию: холодное и вёрткое земноводное, лишённое и намёка на рефлексию, или привязанность, или уязвлённое самолюбие. Захотев превратиться в Дики, он быстро удостоверился, что это противоречит его природе – каждый кадр, в котором Том пытается сойти за своего, построен так, чтобы подчеркнуть его зловещую анормальность, инаковость, патологичность: все, например, подчёркивают, какая красивая у него ручка или перстень, но никогда не отпускают персональных комплиментов. В конечном счёте это масштабная фреска про тень, искусно управляющую светом; человека, приоткрывшего дверь в высшее общество только за тем, чтобы осознать – ему не суждено уйти дальше проёма. Не сказать, чтобы подобные откровения сегодня ложились на голову увесистым веслом, но эта экранизация Хайсмит – просто в силу размаха и наглости проворачиваемой аферы – несомненно, обязана войти в число лучших. #Ripley#Ревью

Непостоянная рубрика «Простите, но это очень смешно».

Также идёт очень неплохой год для артиста Стивенса. «Годзилла и Конг», «Эбигейл», «Кукушка» – и в каждом из составов он был лучшим с неприлично большим отрывом. Где, спрашивается, главные роли? Желательно с уклоном в отрицательную харизму.

Не думал, что увижу более кислые зрительские лица, чем на Longlegs, но «Кукушка» достойно ответила на этот вызов. Ну вот как тут всерьёз обсуждать особенности киноязыка, когда студентки, насмотревшиеся «Эйфории», выдавливают из себя сдавленно-паническое «бля…». Прелесть какая; за уравновешенным кино теперь, видимо, идут на Шьямалана. #Сuckoo

Параллельно с досмотром телевизионного «Рипли» нагоняю остальные экранизации у Хайсмит. Немного в шоке, в частности, что Вендерс в «Американском друге» сумел поженить традиции западного головоломного триллера с метафизикой европейских гимнов о некоммуникабельности так, что у него потом ещё долго будут подворовывать менее талантливые коллеги в самых разных традициях и форматах. Начиная там, ну не знаю, Ричи в «Револьвере» и заканчивая телевизионными виртуозами в Breaking Bad (последний пересекается по линии морального релятивизма вплоть до несущественных деталей) – причём фабула Хайсмит, как и у любого талантливого режиссёра, ограничивается сюжетом, а не стоящими за ним определениями. В школе, признаться, немного не въехал в происходящее, а сейчас понимаю, что это ещё одно начало прекрасной дружбы.

Чистый секс в новом фотосете Адрии Архоны для WhoWhatWear, или ещё несколько причин посмотреть линклейторовский Hit Man (признавался ему в большой любви вот здесь).

Также Альмодовар, Суинтон и Мур решили разыграть очередную вариацию на «Персону». Думаю, что никто в Венеции не будет против.