Александр Гофман

Ну и раз пошла такая пьянка – как тут не написать о запуске в работу вампирского триллера по сценарию Эндрю Кевина Уокера («Семь») и за режиссурой Паноса Косматоса («Мэнди»). В главных ролях – Кристен Стюарт и Оскар Айзек; учитывая, что Косматос лично приложил к сюжету руку, можно готовиться к самому радикальному выступлению в жанре со времён… Феррары? Джармуша? Клер Дени? Уж по крайней мере ещё одного выхода вампирш-гуманисток ожидать точно не стоит. Будущее кино выйдет под заголовком «Плоть богов» – и я прямо сейчас готов распрощаться с фунтом своей, чтобы немедленно его посмотреть.

Кстати, считаю, что все выжиматели ляпов из художественных миров тоже должны были рехнуться от счастья:

Мы посмотрели «Любовь истекает кровью» – один из тех фильмов, благодаря которым запомнится текущий год Многим история о двух влюблённыхмаргиналках, отбивающихся от враждебного мира, может показаться дешёвым эксплуатейшеном, профеминистской конъюнктурой в упаковке стандартной для сегодняшнего тренда ретро-стилизации; именно таким консервативные синефилы могли себе представить современное переосмысление «Тельмы и Луизы». Однако фильм не о преступной связи, объединившей героинь против всего мира – а об опасности подобных связей. Для Лу и Джеки их встреча символизирует порочный круг абьюзивных и аддиктивных отношений, что регулярно подчёркивается через параллельные сюжеты. С отцом Лу, пытающимся до поры скрывать свои чувства за маской равнодушного энтомолога (блестящий Эд Харрис, сочетающий в себе одновременно угрозу и карикатуру на клишированный типаж), или её сестрой, смиренно терпящей побои от пакостного муженька, или её бывшей любовницей-наркоманкой, пытающейся возродить интерес к себе через гибельную привязанность партнёра к веществу. Этим веществом, казалось бы, густо напитано и само кино – и подобно Джеки, пичкающей себя стероидами ради утопической мечты о победе в вегасовском конкурсе по бодибилдингу, в какой-то момент начинает расходится по шву и сама материя экрана. Ближе к финалу «Любовь» с точки зрения работы с жанровым, аудиовизуальным и актёрским регистрами напоминает раскаченного голема, буквально швыряющего тебя к ногам актёрского дуэта Кристен Стюарт и Кэти М. О’Брайан. Упомянутым големом – с точки зрения силы и полноты воплощения своего художественного видения – для нас стала Роуз Гласс, снявшая кино о том, что любовь – это когда от внутреннего напряжения на тебе лопается плоть; когда внезапно вспыхнувшая страсть толкает всех нас в глубокую яму созависимости; когда, наконец, ощущаешь нечто, лишь внезапно начав истекать кровью. Именно подобное нечто вы все можете испытать во время просмотра этого сумасшедшего кино. #Новинки

Скепсис по ходу просмотра не уставал развеиваться до самых титров:

Только в кадре у Джорджа Миллера можно дойти (слева направо) от «Пиратов Карибского моря» до «28 дней спустя».

Лицо Дэнзела = наши лица во время просмотра предстоящего ремейка классического шедевра Куросавы. Спайк, зачем?

Считаю, что раз уж началась новая неконтролируемая волна фильмом про экзорцизм, то пусть в каждом втором из них снимается Рассел Кроу. https://www.youtube.com/watch?v=wCe2QqMNexM&ab_channel=MovieTrailersSource

​Ещё посмотрел «Правду», которую после выхода называли отечественной репликой «Пленниц» и «Воспоминаний об убийстве». Сравнение, мягко говоря, обескураживает – потому что из режиссёра-дебютанта Кузнецова такой же Пон Чжун-хо, как из Ладо Кватании («Казнь») Дэвид Финчер; в сценарии столько гиперболизированных ситуаций и неловко подвисших в воздухе вопросов и натянутостей, что о прошлом автора в виде успешной карьеры следователя до поры предпочитаешь не вспоминать. Зато проведена блестящая работа с напряжением: да, не интеллектуального толка, и местный конфликт Раскольникова и Порфирия Петровича решён пафосно и примитивно, но в моменте просмотра моральная дилемма образует толстенную пульсирующую жилу на зрительском лбу. Т. е. над глупостью топорного сценария, метившего куда-то в метафизические пределы, но то и дело спотыкающегося о надрывное «у каждого своя правда», порой проступает правда кинематографическая – достоверность ракурсов, звукового ландшафта, символов визуальной амбивалентности и точно подобранных молодых артистов (Кяро, кто бы что ни говорил, монотонно отрабатывает амплуа). Не мог, кстати, отделаться от мысли, что если извлечь всё самое лучшее из «Казни», «Правды» и «Белого списка», то получилось бы по-настоящему отличное кино; в скором будущем надеюсь дождаться. #Правда#Ревью

Слава КПСС (ещё помните такого?), как видно, тоже построил выдающуюся карьеру в андеграундном кинематографе.

​«Поедем с тобой в Макао» вроде бы наиболее приземлённый, жанровый, и несколько, что ли, замыленный Михайлов – а всё равно после просмотра встаёшь на слегка нетвёрдых ногах. Наверное, и потому, что у нас не было нормального фильма о карточной лудомании («Катала»? Не смешите!) и потому, что в примитивной вроде бы истории об азарте, перетекающем в сумасшествие, Михайлов обнаруживает пронзительную, как будто глубоко личную интонацию. Да и кино – не про карты, а (как и всегда у него) сосуществование зыбких, незримых для стороннего взгляда материй: в данном случае страсть главного героя к покеру («Покер – это свобода!») рифмуется с привязанностью сына к отцу; собственно, кино и должно было называться «Отец и сын», но название, как не трудно догадаться, уже было занято. Макао в данном случае – это не только сумасшедший дом, но и призрак, мираж, наполняющий бытовую, снятую в считанных мгновениях от любительщины, зарисовку, той магией, тем электричеством, что знакома каждому, кто пытается обнаружить пресловутую свободу в близком человеке, или деле всей жизни, или элементарно незакрытом гештальте. Так вот чувству добровольного единения, растворения в упомянутом призраке это маленькое, но очень тёплое и трогательное кино, по-моему, и посвящено.

В 300-летие со дня рождения Канта советую пересмотреть недооценённую трактовку Вуди Аллена о том, что важно только звездное небо над головой и нравственный закон внутри себя. Да здравствует категорический императив!

​Late Night with the Devil и вправду очень крутой хоррор-аттракцион – братскому тандему режиссёров Кернсов удалось поддать саспенса, в то же время аккуратно причесав материал к эпохе 70-х, когда встревоженной нации предлагалось утешение в виде небольшой эскапистской лазейки в мир телевидения. В том мире местные ведущие могли оказаться коварнее самого дьявола, рутинно вызывая последнего на разговор в прямом эфире (уверенная, не стану спорить, партия у Дастмалчяна); в том мире рейтинги всегда ставились превыше истины, а наивность зрителя конвертировалась в прибыль для взыскательных спонсоров; в том мире было часто не разобрать, где трагедия, а где подлог, где настоящее чудо, а где – мистификация. Всё это, разумеется, откровения позавчерашнего дня, и в финале кино ожидаемо укатывается в прямолинейное морализаторство – при том что здесь явно напрашивался сатирический восклицательный знак в духе выдающегося х/ф «Телесеть». Но как упражнение в ремесле Late Night with the Devil выглядит великолепно – на стыке диковинного сплава мокъюментари, классического жанра extreme exorcism и стилизации коммерческого предприятия под телехронику пятидесятилетней давности; ракурсы, монтаж и общий упор на цифровую эстетику, конечно, сдают создателей с головой, но на авангардную выходку в духе алленовского «Зелига» сегодня навряд ли бы кто согласился – о чём дополнительно и свидетельствуют саркастичные повествовательные вставки в ч/б. В какой-то момент тут ссылаются на семейную чету Уорренов, чьи множественные фальсификации легли в основу франшизы «Заклятие» – так вот «Полночь» как бы выворачивает его фабулу всеми уязвимыми местами наружу, умудрившись не потерять ни в динамике, ни в зрелищности, ни в постановочном классе; грандиозный ликбез для кинематографистов по тому, как сегодня удержать полуночников у больших и малых экранов. #LateNightwiththeDevil#Ревью