Тьютор в инклюзии

На выходные предлагаю посмотреть вебинар про инклюзивную среду в Израиле и Казахстане. Юлия Эрц делится опытом инклюзии в Израиле. Начинаем с изучения культурного многообразия в Израиле: здесь проживает множество культур и национальностей (евреи, арабы, друзы), религий (иудаизм, ислам, христианство, бахайская религия, атеизм), а также есть разнообразие семейных укладов (ультраортодоксальные семьи, ЛГБТ, чайлд-фри, типичная израильская семья). Такое культурное разнообразие подразумевает толерантность и принятие для комфортного проживания. Также сопутствующие ценности: свобода, возможность выбора. Образование в Израиле — это право, а не обязанность человека и государство несет ответственность за предоставление человеку возможности реализовать свое право. Ребенок пойдет в школу, чтобы «быть как все», но «как все» = получить возможность трудоустройства и достижения качества жизни (а не «дотянуться до условной нормы»). Инклюзия нацелена на пользу человеку, если общеобразовательная среда дает такую пользу, то ребенок идет туда. В Израиле есть общеобразовательная система (1 учитель на 35-40 детей, класс), а есть обучение в коррекционной системе, там дополнительные возможности (специалисты) и малая комплектность (8-12 детей). В случае инклюзии государство предоставляет детям с нарушениями развития дополнительные услуги и возможности, обязательно сопровождение тьютора. В зависимости от возраста и личных особенностей ребенка инклюзия может быть полной или частичной. Полная инклюзия: ребенок в обычном классе + сопровождение тьютора. Частичная инклюзия: ребенок в коррекционном классе в общеобразовательной школе + отдельные уроки в сопровождении тьютора или ассистента учителя. У каждого ребенка свой индивидуальный учебный план + тщательный мониторинг + решение о переходе в ту или иную среду осуществляется педагогическим коллективом и родителями. Юлия Михайловна также рассказала об еще одном инклюзивном аспекте жизни в Израиле — служба в армии. Молодые люди с нарушениями развития служат в тылу (в офисах или выполняя трудовую деятельность) и в коррекционной системе волонтерами. Во взрослом возрасте — комфортная коррекционная среда (проживание в «деревне» и трудовая занятость, интернаты открытого типа, поддерживаемое проживание), также есть трудоустройство в соответствии с возможностями. Интересное: профстандарта тьютора нет, так как это не какая-то отдельная педагогическая профессия, а вроде нянечки или ассистента. Поэтому, соответственно, никакого обучения тьюторству в Израиле нет. Айнура Нурова рассказала про инклюзию в Казахстане. Инклюзия в этой стране образовалась силами родителей. Форму обучения выбирает родитель, есть служба ПМПК, которая также рекомендует условия обучения. Появляются кабинеты поддержки инклюзии, это вроде ресурсных классов в России — инициатива от родителей при поддержки фондов. Кабинет поддержки инклюзии — это помещение в общеобразовательной школе, где ученики имеющие трудности в обучении, могут получать дополнительную помощь в соответствии со своими потребностями. Главная проблема при открытии таких кабинетов: нехватка квалифицированных кадров. Но есть фонд, который обучает специалистов за свой счет. Ребенка сопровождает ассистент педагога (вроде тьютора, но почему-то именно такого слова у Айнуры не звучит). Ребенка стараются по возможности включать в обучение. Главная цель — не столько академическое образование (всё в соответствии с возможностями и способностями ребенка), а коммуникация, базовые навыки и пребывание в социуме.

Давайте расширять наши знания о методах работы с детьми с расстройствами аутистического спектра. На этот раз немного поговорим про программу ASSERT. «Данный курс позволяет провести оценку навыков дошкольников с аутизмом в разных областях развития, а также предлагает описание разноуровневых задач, направленных на развитие социальных, игровых, предакадемических, академических навыков, навыков самообслуживания и участия в группе. Специалисты программы ASSERT также курируют развитие образовательных услуг для детей с РАС в регионе. Программа успешно работает в США, Бразилии и России» (цитата из глоссария фонда «Обнаженные сердца»). Специалисты фонда «Обнаженные сердца» пообщались с Томасом Хигби — директором программы ASSERT (Университет штата Юта, США). По ссылке статья, которая может дать теоретические вводные по программе. В целом всё очень похоже на любую из программ, основанную на ПАП, что неудивительно, так как принципы и идеи, как базис, в поведенческой науке одни и те же. Мы помним, что нейротипичные дети учатся познавать мир с помощью наблюдения и имитации, у их нейроотличных сверстников данный навык может быть недостаточно развит, поэтому мы рассматриваем методы ПАП для обучения. Наиболее эффективно начинать участвовать в программах обучения базовым навыкам в раннем возрасте — с 2-3 лет и делать это интенсивно, регулярно. В статье упоминают, что методы ПАП — методы с доказанной эффективностью. И далее про ASSERT чуть подробнее: «В основе подхода лежит оценка поведения, направленная на то, чтобы выяснить, в каких именно областях развития у ребенка имеются пробелы. Мы анализируем, какие виды поведения мешают обучению, не дают ребенку развиваться. Затем на базе полученных данных составляется индивидуальный план вмешательства, который должен помочь дошкольнику освоить все недостающие навыки и сократить проблемное поведение, препятствующее социализации и продвижению в учебе». Техники, используемые при данном подходе: метод дискретных проб и положительные подкрепления за желаемые реакции. Ну и процедура коррекции ошибок по необходимости. Плюс методы для развития самостоятельности: социальные истории, визуальное расписание и так далее. При обучении все процедуры дробятся на мелкие обучающие блоки и компоненты, навык осваивается постепенно, по мере освоения его отдельных частей. Безусловно присутствует регулярный сбор данных, а сама программа вмешательства составляется индивидуально для каждого ребенка. «Наша цель — дать ребенку больше независимости, вовлечь его в социум и в конечном итоге интегрировать в обычную школу, где он будет учиться вместе с нейротипичными ребятами». Еще есть важная часть о том, что вмешательство должно быть всесторонним и направленным не только на ребенка, но и на помощь всей семье (обучение родителей поощрять желаемое поведение и предотвращать проблемное).

Еще одно дополнение в Папку тьютора: Журнал консультаций с родителями. Поступил запрос на такой вот документ, регламента нет, значит, процесс творческий :) Есть совсем простая форма: дата, ФИО родителя (+контактный телефон), тема консультации. Можно ограничиться и таким вариантом. Можно к этому варианту добавить колонки: результат/рекомендации, из какой группы/класса ребенок, запрос от родителей. Можно в теме консультации описать саму консультацию подробнее, что-то про поведение ребенка, его успехи, какие-то особенности, которые следует учесть (что-то, например, проявилось на неделе, триггеры и так далее). Я в свое время делала следующим образом. Я вела дневник по занятиям по каждому тьюторанту (шаблон), заполняла его каждый день. Затем в конце недели отправляла общие данные по этому дневнику родителям в личные сообщения. Там было всё про занятия, прогулки, досуговую активность — всё, что произошло за неделю. Также отправляла фотографии и видео. Если была необходимость, рассказывала о каких-то проявлениях нежелательного поведения совместно с дальнейшими рекомендациями. Иногда родители давали обратную связь, что происходит дома, так у нас складывалось понимание, с чем нам следует поработать и какие выбрать инструменты. Но я нашла еще один вариант такого журнала или дневника работы с родителями, я набрала его в гугл-доке, вы можете оттуда его скопировать в ворд или любой текстовый редактор, где вы привыкли работать. Эту форму я подглядела на курсе «Включи меня!», на одной из лекций. Форма довольно трудоемкая, подойдет только для работы с очень включенными и заинтересованными родителями. Это буквально дневник — тетрадь с перепиской между тьютором и родителем, очень крутой документ, по которому гораздо легче передавать дела, если вдруг происходит ротация тьюторов, например. Верхнюю половину листа заполняет тьютор, чуть ниже — родители (можете отформатировать право-лево и развернуть в альбомный вид). Тьютор пишет о пройденном в программе, успехах, поведении и добавляет что-то важное за день в заметки, а родитель, помимо этих же пунктов, пишет о питании, приеме медикаментов, медицинских процедурах, взаимодействии в семье. Такой дневник заполняется каждый день, ну или по договоренности. Берите на заметку, в свой дневник важных записей я эту форму тоже добавлю.

Неплохой вебинар от ГППЦ на тему : «Как работать с проблемным поведением: в помощь учителю инклюзивного класса» с разбором кейсов и пошаговыми инструкциями. Команда специалистов из школы №2070 города Москвы представили свой опыт и видение, как работать с проблемным поведением. Проблемное поведение (ПП/НП) — любые действия, которое намеренно или не намеренно, мешают преподаванию или изучению, угрожают другим или пугают их, или выходят за рамки принятых в обществе моральных, этических, юридических рамок поведения. ПП физически вредит или представляет опасность здоровью ребенка и окружающих; является препятствием в обучении; вызывает общественное порицание, является неприемлемым в социуме; нарушает нормальные потребности взрослых (педагогов, родителей); препятствует социализации. Виды ПП: агрессия, самоагрессия, вспышки гнева, импульсивное поведение и тп. Необходимо понять причины (функции) ПП: получение желаемого; избегание/отказ; привлечение внимания; аутостимуляция (самостимуляция). Основные направления работы по предупреждению и коррекции ПП: коррекция ПП специалистами ППС; планирование работы в классе учителем; создание условий для успешной инклюзии. Соблюдение правил инклюзии — проактивный метод в работе с ПП. Сопровождение обучающегося на всех этапах в урочной и внеурочной деятельности специалистами ППС. Очень классные слова про сопровождающего педагога (тьютора) — это интересный всем детям класса педагог, значимый взрослый. Напомнили про уроки доброты и регулярное взаимодействие с родителями. Самое главное условие для правильной инклюзии: постепенность — акцент на социализацию в начале или перед обучением; актуальное состояние ребенка; обучение поведению и социализации. Общие инструкции для снижения ПП: прервать глазной контакт, встать за спиной/сбоку, дождаться спада поведения, дать простую инструкцию, дать подкрепление. Общие советы: 1. Внимание и другие поощрения давайте, когда ребенок спокоен. 2. Давайте поощрение за снижение интенсивности поведения. 3. Избегайте «битвы» за контроль. Позвольте ребенку сохранить лицо и спокойно восстановить самообладание. 4. Прибегайте к аккуратным процедурам перенаправления. Так ребенок не сможет почувствовать, что у него что-то отбирают. Затем вернитесь к выполнению задания и окажите ребенку чуть больше помощи, ослабьте ее в дальнейшем. 5. Переговоры, уговоры — признак того, что ценность общения с вами мала, признак того, что эскалация поведения начнет усиливаться. 6. Используйте для перенаправления поведенческий импульс — инертность психики. Если ребенок слушается в доступных для него действиях, то после серии действий он с большей вероятностью вас послушается в нужном. Специалист одной из любимых мной школ №1540 рассказала о том, зачем они открывают малокомплектные классы (разноуровневое обучение): — снижение уровня тревоги и дезадаптации; — возможность более широко использовать разные виды помощи; — усиленное внимание на возможности и сильные стороны; — постепенное включение в большие классы. Главные цели и задачи при такой организации обучения: — снижение тревожности; — минимизация нежелательное поведение на уроках; — обучение самостоятельности; — умение фокусироваться во время фронтальной работы. Используемые методы: структурированное обучение, зонирование и жетонная система поощрения.

Тьютор в инклюзии pinned «Я сделала апдейт поста о важных и главных записях на канале и собрала всё в один текст, где будет удобно обновлять и нет ощутимых ограничений по символам, как в сообщении на канале: https://telegra.ph/Dokumentaciya-i-vsyo-chto-nuzhno-dlya-raboty-tyutorom-04…»

Неожиданное вступление: смотрели ли вы фильм «Джокер» с Хоакином Фениксом в главной роли? В одной из сцен в автобусе герой Феникса начинает неконтролируемо смеяться и плакать одновременно, когда на него смотрят пассажиры автобуса, он подает карточку, в которой написано, что у него психическое расстройство, которое сопровождается приступами неконтролируемого смеха. Я тогда подумала, что это довольно неплохой способ коммуникации с внешним миром, когда у тебя нет физической возможности рассказать обо всем. Кратко и ёмко. Похожие истории были (есть?) у нас с браслетами для детей, на которых пишут, что у ребенка аутизм и в случае, если он потеряется, просьба обратиться по телефонам родителей. Еще одна мысль из личного опыта: находясь в другой стране, не зная местного языка, полезно было бы записать основные ответы на частые вопросы на какой-нибудь карточке на местном же языке), чтобы в случае необходимости ее показать. Но есть вариант гораздо интереснее для людей, которым недоступна или сложна вербальная коммуникация — паспорт коммуникации. «Паспорт — это не каталог диагнозов и проблем человека. Это документ о позитивном решении проблем. Основная тема паспорта — принятие данного человека таким, какой он есть, и внимание к решениям, а не проблемам. Потенциально такой паспорт расширяет возможности человека и читателя, потому что он предлагает практические идеи для действий». Очень рекомендую прочитать статью подробно, там много всего интересного. О том, как оформлять паспорт (красиво, кратко, четко, понятно для любого человека). О том, кто может принимать участие в оформлении (все близкие люди, но с запрошенными согласиями об использовании личных данных, так как информация в паспорте носит конфиденциальный характер). О том, зачем вообще такой паспорт нужен (очень много где и в каких ситуациях, даже мне, без особых проблем с вербальной коммуникацией такой о себе захотелось составить :) Такой паспорт помогает специалисту быстро сориентироваться в особенностях взаимодействия с клиентом, а собеседникам понять, каким способом комфортнее всего (понятным для всех) общаться. Причем, необходимо помнить, что описания в паспорте не содержат сухих медицинских терминов, лучше избегать диагнозов без острой необходимости, а концентрировать внимание на том, что может облегчить коммуникацию. Это может также помочь при адаптации в новых местах, для детей — при переходе из одной школы в другую, при смене специалистов, классов/окружающей среды и так далее. Рекомендую взять на заметку, так как процесс составления такого паспорта тоже может быть отдельным интересным и развивающим экспириенсом для всех сторон взаимодействия.

В пятницу, конечно же, надо что-то философско-мыслительное, и пусть будут два видео с Димой Зицером, ура! Давно его не слушала/смотрела, потому что один из моих любимых подкастов «Любить нельзя воспитывать» теперь только в формате ютуба, а мне не очень удобно его слушать. К тому же в предлагаемых видео одна из необычных программ «Детский недетский вопрос» Дмитрия Брикмана. Ведущий предлагает ответить на вопросы, заданные детьми. С Димой Зицером записали аж два выпуска, и мне второй понравился гораздо больше и показался глубже, интереснее. Дима там начал с ответа на вечный вопрос, который ему еще в «Любить нельзя воспитывать» задавали регулярно — «Зачем учиться в школе?», подробно порассуждал про дружбу, прощение, пошлость, мечту, подлость, национальность, детство и счастье. Вопросы, которые Брикман задает (устами детей) кажутся такими очевидными и элементарными, но, когда начинаешь задумываться над ответами на них, то действительно теряешься. Причем, мне очень нравилось, что у Дим получалось в какие-то моменты даже вступать в конфликты по поводу ответов и рассуждений, ведь из таких вот дискуссий истина и рождается. В первом выпуске Дима говорил про талант, совесть, любовь, правду, религию и много чего еще. Мне в этой программе понравились даже не столько сами ответы (я очень люблю слушать Диму Зицера и мне чрезвычайно созвучны его мысли и идеи), сколько сами рассуждения и поиски ответов. Вот эта возможность подумать, повертеть на языке, засомневаться! — вот это очень важные качества, когда тебе предлагают отвечать на «детские недетские вопросы».

Классное интервью о построении системы помощи людям с РАС в России — Екатерины Заломовой и Наталии Мальтинской. Наталия Мальтинская рассуждает о ранней помощи детям с аутизмом. В профессиональной литературе обращают внимание на то, что аутистические черты можно увидеть, начиная с полутора лет, но Наталия, консультирующая семьи, где есть ребенок с особенностями развития, говорит о том, что еще до года есть некоторые признаки, которые отличаются от типичного развития, просто родители не всегда им придают значение. «У меня серьезный парень растет» вместо «у ребенка особенности эмоционального развития, которые не характерны для типичных детей». У Наталии история со своим ребенком в спектре началась примерно в 2012 году, когда еще в Новосибирске, где они с сыном жили, ничего про АВА не знали. Но знали в Израиле, туда они и ездили на интенсивы. При этом Наталия сама начала проходить обучение АВА-терапии. Она прошла очень сложный, долгий и продуктивный путь в этом направлении, и в интервью говорит о том, что сертификация по ПАП необходима, так как родитель должен доверять компетентности специалиста. Очень классная цитата о том, зачем ресурсному классу нужна супервизия: «Когда я приезжаю в ресурсный класс, я спрашиваю: как у вас дела? И мне говорят: у нас все хорошо. Для меня это сразу звоночек, что работа не ведется. Там очень много проблем, но каждый занял свою комфортную нишу, адаптировался. И так ресурсный класс может существовать очень долгое время, абсолютно неэффективно для детей. Тогда я начинаю задавать вопросы: «Давайте вот это упражнение проведем?» Специалисты начинают проводить это упражнение, и мы видим, что ребенок перестает сотрудничать, показывает весь спектр нежелательного поведения в рамках этого упражнения. Поэтому супервизии обязательно нужны. Сторонний специалист, более квалифицированный, должен высказывать свое мнение, а педагогам не стоит им пренебрегать». Также Наталия подробно рассказывает о своем опыте организации НКО, открытии ресурсных классов, ранней помощи и просвещении. А еще очень необычная история о том, как она поняла, что ее аутичному сыну Тимуру не подходит модель ресурсного класса, что он из нее вырос, а школа — это рамки, которые про академическое образование, но по программе 8.4 — это не совсем то, чего хотелось бы и самому Тимуру, и его маме. Поэтому встал вопрос о дальнейшем обучении с выбором… коррекционной школы. Какие тут есть возможности и нюансы, Наталия подробно поясняет. Ну и резюмировать статью хочется цитатой: «Ресурсные классы — это только первый шаг. Надо идти в сторону повышения квалификации специалистов — и тьюторов, и кураторов, — и что обязательно наличие супервизора, нужно обучать педагогов регулярных классов, предметников, не только коллектив ресурсного класса. И самое главное — надо идти дальше и с коррекционными школами работать. Про это многие думают, но боятся. Думают, что класс в коррекционной школе — не ресурсный класс, что это дискредитирует модель».

Если вы давно читаете этот канал, то вы явно уже прокаченный специалист и/или родитель по теме инклюзии, расстройствах аутистического спектра, ресурсных классов и доступного для всех и каждого образования. Но если вы вдруг недавно тут или вам, например, понадобилось понятным языком объяснить все эти вещи человеку, который заинтересовался, то вот эта статья может помочь. «Центр проблем аутизма» рассказывает об обучении аутичных детей. Приведены методики из прикладного анализа поведения, которые используются в обучении: функциональная оценка поведения, подкрепление, подсказки, видеомоделирование (всего таких методов 30), также подробно рассказано о структурированном обучении. Что такое структурирование пространства, времени, деятельности, задач, визуализация и зачем всё это нужно. Ну и отдельно процитирую пару абзацев про тьюторов и тьюторство, они очень емкие и точные: «Ключевая роль в инклюзивном образовании отведена тьюторам, которые помогают детям с РАС во время уроков. Тьютор в ресурсном классе – это индивидуальный наставник, оказывающий помощь и поддержку в освоении навыков. Тьютор в обычном классе – медиатор между учеником с аутизмом и школьной средой, в его задачи входит помощь в понимании инструкций учителя, в выборе способов коммуникации и т.д. Однако тьютор не должен замыкать ребенка на себе, основная задача – сделать так, чтобы в какой-то момент его помощь стала не нужна, а ученик мог находиться в классе самостоятельно. По мнению Екатерины Мень, многие часто не понимают суть тьюторства, подменяя его «соцзащитой». «Тьютор, вместо четкого протокола формирования навыка, просто берет руку ученика и пишет ею прописи; либо вместо ученика отвечает на заданные ученику вопросы; демонстрирует гиперопеку, пытается заменить собой основного учителя на уроке, – ошибок очень много, которые сводят на ноль всю технологию. Или не используется поведенческий подход. Например, безрезультатно полгода работают с проблемой – ребенок не может в течение 5 минут сосредоточиться на задаче или выходит из себя от звонка на урок. Его уговаривают или дают слишком много внимания нежелательному поведению. И когда объясняешь, как оно устроено, даешь инструмент работы с ним, проблемы решаются. Что-то сразу же, что-то закрепляется неделю или более сложное – за месяц, но они решаются. Когда педагоги начинают овладевать этим подходом, у них происходит инсайт: это такие очевидные вещи, отвечающие здравому смыслу», – поясняет она».

Я сделала апдейт поста о важных и главных записях на канале и собрала всё в один текст, где будет удобно обновлять и нет ощутимых ограничений по символам, как в сообщении на канале: https://telegra.ph/Dokumentaciya-i-vsyo-chto-nuzhno-dlya-raboty-tyutorom-04-01 В тексте есть ссылки на самый востребованный запрос по работе тьютора — ведение документации, всё представлено вместе с шаблонами-заготовками, можно смело брать в работу и заполнять. Также один из популярных запросов о том, где обучаться тьюторству — собрала записи о своем опыте обучения. Есть отдельные пункты по вебинарам, конференциям (золотой фонд); о продлении детства и поступлении в школу; о ресурсных классах и пошаговых инструкциях для их открытия; о различных полезных медиа по теме инклюзии, тьюторства и жизни людей с особенностями развития — книгах, фильмах, подкастах; немного про АВА-терапию (что странно, мне казалось, я много об этом пишу, но, просматривая записи, поняла, что у меня не так много практикоприменимой информации, буду стараться такого постить больше); о новых клинических рекомендациях и отдельные ссылки на посты, которые кажутся важными, если вы работаете в педагогическом сегменте или являетесь родителем ребенка с особенностями в развитии. В дальнейшем буду обязательно дополнять этот текст другими важными записями, которые будут появляться на канале «Тьютор в инклюзии».

Помню, одной из главных сложностей у одного моего тьюторанта было присутствие на праздниках/музыкальных досугах в детском саду. Социальные истории не работали, постепенное включение тоже потерпело неудачу, хотя, такие попытки еще можно было продолжать, ну и плюс досуги в детских садах — это почти всегда праздник для родителей, что меня очень печалит, но это тема для отдельного поста. И все родители такие нарядные, красивые, с телефонами, готовые снять всё — от начала и до конца. В такие моменты каким бы подготовленным ни был педагогический состав и дети с особенностями развития, обязательно что-то пойдет не так. Из-за этого направленного внимания, кучи неожиданностей и непредсказуемости было очень сложно найти такие способы и методы, которые позволили бы всем чувствовать себя на празднике хорошо и безопасно. А это главное, ведь инклюзия — это не про насильственное включение детей с особенностями развития, куда угодно, даже если другим от такого включения очень плохо, нет, такого быть не должно. Инклюзия — это когда всем вокруг комфортно и удобно. Да, возможны детали, но не ситуация вида, все дети расстроены, праздник испорчен нежелательным поведением одного из обучающихся. Я думаю, что ни один досуг в детских садах не бывает идеально проведенным в соответствии с планом. Обязательно ребята что-то забудут, случаются заминки, да много штрихов, которые только подтверждают неидеальность мира, в котором мы живем, и это прекрасно. Мир не должен и не бывает вылизанным и перфекционистки «чистым», он разный, со своими шероховатостями и неровностями. Мы с тьюторантом в итоге попали в такую группу, где воспитателю очень важны были вот эти представления и праздники. Очень важно было сделать всё максимально красивым и великолепным, поэтому очень сложно было найти точки соприкосновения для подключения тьюторанта к таким вот активностям. Делали ему праздник отдельно в кабинете специалиста, но, в целом, ощущаю это своим педагогическим провалом, так как не смогла найти подхода для решения данной задачи. А тут попалась на глаза статья с советами от взрослых аутичных людей, которые говорят о том, что им мешало или помогало справиться со стрессом во время праздников. Там советы про новогодние каникулы и праздники более широкого спектра, чем досуги в образовательных организациях, но эти советы тоже можно взять на вооружение. Нужно чередовать активности и сенсорную разгрузку, так как праздники по всем каналам слишком сенсорно перегружены. Лучше не добавлять сенсорной нагрузки к уже имеющейся — требовать надеть костюмы, есть новую еду и соответствовать чужим ожиданиям. Очень помогает детальный план и пошаговые действия в течение времени праздника. Возможность ходить в шумоподавляющих наушниках или солнечных очках. Избегать сюрпризов, а прорепетировать всё накануне и точно знать, кого вы встретите и куда идете. Взять любимые игрушки, в том числе для стимминга. Ну и почти все говорят о том, что обязательно нужно предусмотреть место/места для отдыха и возможности спрятаться от всего, сенсорно разгрузиться.

Я описываю ситуацию так подробно не для того, чтобы показать изнанку работы с ребенком с особенностями, который никогда не был в терапии и находился в исключительно неблагополучных для его развития условиях, а только для того, чтобы дать понять начинающим специалистам, что если вдруг вы пришли на работу и в ужасе от происходящего — это нормально, вы не одни с этим сталкиваетесь. Множество специалистов, которые сейчас читают курсы по инклюзии в том числе, переживали похожий опыт. И совершенно нормально быть в шоке и испытывать ужас от насилия. НО. Есть одно большое но. И оно самое важное. Столкнувшись с подобным случаем, вы ни в коем случае не должны оставаться в полном одиночестве. У вас должна быть комплексная поддержка всех возможных специалистов. А в идеальном варианте супервизирование и кураторство. У вас должна быть полная теоретическая база по ПАП (АВА) и желательно практическая тоже. Вы должны понимать, что такое нежелательное поведение, чем оно вызвано, определять его функцию и владеть огромным количеством инструментов, чтобы развернуть ситуацию в позитивное русло. Именно поэтому я публикую здесь информацию о самых эффективных курсах про тьюторство, регулярно пишу о конкретных способах работы с детьми с особенностями и не заваливаю канал документацией, которую должен заполнять тьютор (всё это уже давно собрано в главном посте, берите и пользуйтесь). Вы должны быть уверенным в себе специалистом, а это возможно только при очень хорошей подготовке, а не просто с получением корочки «для вида» и администрации. И еще одно очень важное. После курса Натальи Фощуновой я поняла, что важны не разборы кейсов, где подробно описан ребенок, его дефициты, ресурсы и характеристика, а вас спрашивают, что вы будете делать, как специалист. Это тоже нужные знания, но они не главные. Потому что двух одинаковых случаев не существует. Разобрав миллионы кейсов, вы не научитесь работать с конкретным ребенком, с которым вас столкнет профессиональная жизнь. Потому что случаи поразительно отличаются друг от друга. А научитесь работать только, если разберете миллион разных методов, поковыряетесь в ПАП, апробируете ее элементы в соответствии с вашими возможностями, условиями, ИОМ и запросами. Вы должны практиковаться в действиях (методиках) и расширять их репертуар, а не собирать теоретическое портфолио кейсов. Ну и, конечно, опыт. Чем больше у вас практики и самых разных случаев, тем сильнее вы становитесь, как специалист. И, когда вам скажут при приеме на работу, что вам надо «убрать вот этого ребенка от всех остальных, потому что он мешает вести учителю урок», вы спокойно ответите, что проведете диагностику, понаблюдаете, а потом предложите набор методов и техник, которые будут эффективными в данном случае с тьюторской позиции. И, возможно, никого никуда убирать уже не придется, а, наоборот, все позитивно инклюзируются в образовательный процесс, благодаря вашему профессионализму и специалистам, работающим вместе с вами.