Тексты Тела

Сегодня снится, что я нахожусь на заседании иллюминатов. Там много чего происходит, но я не свожу глаз с картины в черно-красно-белых тонах, которая висит напротив меня: там изображены толпы черных и белых фигур, закрученный спиралью по периферии картины. В центре — Иисус в терновом венке, а все небо скрыто красными птицами, кажется — голубями. Редактирую книгу в сапсане. Читаю «Я верю в то, что жажда прощения в человеке неутолима, не потому, что есть какой-то там первородный грех, будь то райского или адского происхождения, а просто потому, что все мы с самого начала сталкиваемся с миропорядком, с беспощадностью которого можем сделать гораздо меньше, чем нам бы хотелось». Фото: Анненкирхе

Дорогие московские друзья, напоминаю, что уже завтра в 13.00 буду рассказывать о любимом моем Стиге Дагермане в уютном книжном https://t.me/skavilasabooks Обещаю, что будет нескучно и буду рада всех видеть!

Дочитала великолепный сборник последних текстов Сэмюэля Беккета «Тихие трепыхания» в потрясающем переводе Петра Молчанова. Да, я, естественно, полезла в оригинал. И да, это два равно великих текста. Удивительная феноменологическая точность, за которой стоит бездонность опыта. Очень напомнило некоторые процессы из Аутентичного Движения и что-то ещё. И мне нравится думать, что где-то далеко в сентябре 1981 года, когда я рождалась на свет, Беккет сидел (лежал на спине и смотрел в темноту) и писал этот текст.

Джон Родел Вечером я посидел с вопросом как перед сном сидят с ребенком. наверно, так оно и было… Шло время, а потом вопрос прошептал себя вслух: «А вдруг я и есть только это?» Я чуть было не отвернулся — но остался. вопрос вдруг обернулся тремя дроздами и улетел. Безмолвие поглотило меня, и в этой нежной тишине как пар дыхания зимой у рта возникли шесть священных слов: «Я не боюсь стать чем-то большим».Вечером я посидел с вопросом как перед сном сидят с ребенком. наверно, так оно и было… Шло время, а потом вопрос прошептал себя вслух: «А вдруг я и есть только это?» Я чуть было не отвернулся — но остался. вопрос вдруг обернулся тремя дроздами и улетел. Безмолвие поглотило меня, и в этой нежной тишине как пар дыхания зимой у рта возникли шесть священных слов: «Я не боюсь стать чем-то большим». (перевела Наташа Пресс в сомнениях)

Лирическая проза или стихи в прозе — особый жанр, который касается моего сердца другим образом, нежели верлибр. У лирической прозы Мэри Рюфл очень подходящее мне течение времени — это скорость стекания капель дождя по стеклу поздним вечером. В сборнике «Моя частная собственность» (My private property, 2016) она размышляет над оттенками грусти — над уникальной для каждого палитрой печали. «Фиолетовая грусть — это грусть классической музыки и баклажана, это двенадцатый удар часов в полночь, это человеческие органы, это порты, не принимающие корабли большую часть года, это слова, у которых слишком много значений, благовония, бессонница и полумесяц. Это грусть игрушечных денег и айсберга, увиденного с каноэ. К фиолетовой грусти можно прийти через танец, но медленно — так же медленно, как вы бы выкапывали яму для спящего великана. Фиолетовая грусть пронизывает собой все, уходя внутрь глубже, чем самые обширные залежи никеля в мире или любая другая печаль этого мира. Это грусть хранилищ и стук каблуков в гулких коридорах, это звук, с которым мать по ночам закрывает за собой дверь, оставляя тебя в одиночестве». (перевела Наташа Пресс) На фото: Анненкирхе, где идет прекрасная выставка об истории храма на протяжении трех веков. Закроются на ремонт в июне.

ДАННА ФОЛДС ПРОБУЖДЕНИЕ СЕГОДНЯ Как глаза откроешь — не упусти же день. Неужто не пойдешь, когда зовет Возлюбленный? Неужто станешь исповедоваться, перебирая грехи как ребенок перебирает ракушки, придумывая им названия? «Нет, не переступлю порог», скажешь ты, потупившись. «Я не достойна, мне страшно, и мотивация не та. Я несовершенна, и практикую маловато. Медитация моя неглубока, да и молитвы не всегда от сердца. Не отучилась ногти грызть, не привела в порядок холодильник». Неужели все эти причины умалять себя тебя важнее, чем свет за этой дверью? Прости себя. Твой единственный шанс быть собой — сейчас. Твой единственный шанс жить в свете своей правды — сейчас. Совершенство ведет лишь к боли. Прошу тебя, прошу, перестань верить в свое неверие. День пробуждения — сегодня. (сокрушаясь о несовершенстве, перевела Наташа Пресс) #therapypoetry

В журнале "Несовременник" - несколько стихотворений из моей книги "Попытки говорить по-русски", вышедшей в издательстве Jaromir Hladik. https://nesovremennik.ru/pravo_govorit

Прекрасная подборка текстов Алексея Порвина из его новой книги

время стекает вниз — совсем не картинно, скорее условно. Туда, куда Алиса шлет письма до востребования. Хрустальные столики и хрустальные слоники. Хрупкая человеческая жизнь посреди пустыни, истекающей временем. Поразительная сила крошечного человека и его разящая насмерть слабость. Они ставят свечи за слабых. За сильных. Хрусталь и алмаз. Несгибаемые и сдуваемые, обращаются в пыль одинаково. Убивают только те, кто боятся времени. Какой сильный ветер. #deardiary

Продолжаем серию встреч с редакторами и переводчиками скандинавской литературы✍️ В преддверии июньского литературного клуба по книге Стига Дагермана "Змея" мы решили организовать встречу с Наталией Пресс, переводчицей и кандидатом филологических наук. На встрече поговорим о шведском писателе и журналисте Стиге Дагермане и его творчестве. Обсудим его значимые работы и влияние на шведскую литературу. Стиг Дагерман - шведский писатель и журналист. Он умел тонко чувствовать атмосферу, которая царила в мире и сумел передать это в своих работах. Его дебютный роман 1945 года "Змея" охватывает период второй мировой войны в Швеции. Дагерман исследует природу отчаяния и создает повествование о поглощенных тревогой душах, воспаленном сознании и живущем в теле беспричинном ужасе. 🔜РЕГИСТРАЦИЯ #книги#книжныймагазин#литературныйклуб

Для московских друзей и читателей, буду рада увидеть любимые лица и познакомиться с новыми🤍поговорим не только о страхе, но и о надежде и свободе.