Тексты Тела

Я не отмечаю Пасху, поскольку не принадлежу этой традиции, но отзывается образ воскресения, весенней и вечной надежды. В моем теле он отзывается этим текстом уже много лет подряд. Не знаю, приходил ли он, но мне хочется думать, что приходил — как приходят и многие другие. на теле моем родятся родят и убиты будут и поднимут руку на ближнего своего и погладят его по щеке неведомы им будут раны мои ибо не узрят ничьих кроме собственных чело мое окутает мгла руки и ноги скроют облака на грудь ляжет камень люди назовут это страданием для меня же станет бытием без времени потому что невозможно жить без кожи обернувшись ею не остается ничего кроме как умереть так цветок умирает без воды и солнца так цветок умирает от воды и солнца в семени падающем в землю заключены жизнь и смерть безмолвию дано кричать только в тишине разворачивается война кому-то быть воином кому-то его женой кому-то рвущимися бомбами а кому-то землей столько страстей не вынести нет места внутри гнезда покинутого большой белой птицей хлопья пены касающиеся края крыла не тянут вниз не поднимают наверх просто тают под сонным дыханием ветра птица летит вперед наслаждаясь потоками гнездо остывает на все воля птичья остывать и наслаждаться присутствуя везде нигде не оставаясь до самой смерти ибо жизни нет конца На фото: витраж из Анненкирхе

А вот и ссылка на регистрацию — мероприятие бесплатное, но регистрироваться заранее нужно https://tickets.afisha.ru/wl/1208/api#/place/992107

Тексты Тела pinned a file

Во вторник, 22 апреля, в Доме Радио мы с Диной Верютиной @poltorahvosta собираемся вызывать дух Майи Дерен — Художника с большой буквы и одной из крупнейших фигур авангардного кино середины прошлого века. Будем смотреть, слушать, присутствовать, получать опыт — приглашаем вас разделить наше свидетельствование Майи. Регистрация на перфолекцию откроется сегодня в 12, ссылку выложу здесь — приглашаем разделить с нами пространство и время Майи Дерен. Ниже мы с Диной приглашаем вас к Майе её текстом🤍 На фото: Майя Дерен в кадре, фильм «Полуденные сети»

Вчера переводила на семинаре Даана Ван Кампенхаута. Отвечая на один из вопросов он сказал: «Prayer is the Practice». Молитва и есть Практика. Не так важно, что именно я делаю, какой танец танцую, важно, как я в этом присутствую. Мы можем повторять пустые, даже самые изысканные и виртуозные движения, но чем мы их наполняем? Можем писать тексты и виртуозно играть словами, но чем мы их наполняем? Какие мои действия возвращают части моей души, создавая красоту, от которой она не может отказаться? Лучше и не скажешь. Продолжаю читать ответы Ника Кейва, и не могу не поделиться тем, что попадает в самое сердце. Слушаю в сотый раз альбом «L.I.T.A.N.I.E.S» и вспоминаю запись в Red hand files: “Представление о Боге играет важнейшую роль в моей жизни, будь то Его присутствие или Его отсутствие. Я верю - и в присутствие Бога, и в Его отсутствие. Я верю в сам процесс вопрошания, причем куда сильнее, чем в его результат. И поскольку моя вера такова, мои песни часто дают больше вопросов, чем ответов. Есть много вещей в религии, которые я, как и атеисты, не приемлю - догматичность, экстремизм, лицемерие, понятие откровения и сопутствующих ему ужасов - но я не согласен с самодовольством, которое часто сопутствует идее отсутствия Бога. Просто это не в моей природе. Не знаю, хорошо это или плохо, но я по природе склонен к извращенному и противоречивому мышлению. Может быть, это своего рода проклятие, но идея неопределенности, не-знания является двигателем всего моего творчества. Возможно, я живу в иллюзии, не знаю, но эта иллюзия мне полезна, и сильно улучшает мою жизнь - как творческую, так и вообще. Итак, верю ли я в Бога? Что ж, я веду себя так, как если бы верил, и это мне на пользу. Существует ли Бог? Возможно, я не знаю. На данный момент Бог - это «work in progress». (Nick Cave)

Дэвид Уайт, из сборника Consolations фрагмент из эссе СЕЙЧАС на данный момент переоценено. Сейчас уже не то, что было раньше, и никогда не станет тем, чем мы его считаем. Нет никакой силы сейчас, силы момента: само по себе сейчас силой не обладает. Сейчас в равной степени принадлежит к наследию прошлого, из которого оно появилось, и к будущему-которое-вот-вот-произойдет. Мы не созданы для того, чтобы жить в сейчас, в изоляции от созревающих иллюзий воспоминаний или радостных очертаний предвкушения: «сейчас» не существует без его поразительного будущего или невероятных грез о будущем: слово сейчас за последние двадцать лет явно вышло за рамки. Достаточно сказать следующее: сейчас – это слово, которое совсем утратило чувство юмора. Когда мы говорим, что нужно жить исключительно «здесь и сейчас» это не менее смешно, чем говорить, что мы должны жить исключительно двенадцать с половиной минут назад. Призыв жить в сейчас всегда сопровождается жесткой, но скрытой формой пуританизма. Люди, которые хотят, чтобы мы жили в сейчас, предлагают нам присоединиться к их личному пониманию сейчас и заплатить немалую цену за возможность отказаться от наших драгоценных воспоминаний. Сейчас, жить в котором нас призывают, по их мнению единственное место, где нужно жить, а если мы этого не делаем, то вход в предлагаемый этими людьми рай нам навеки заказан. Такое узкое, выхолощенное определение сейчас уводит нас от реального, бескомпромиссного, неконтролируемого и не поддающегося определению опыта бытия в мире. Сейчас – слово, которое нельзя присвоить или ограничить всего одним значением. Чем с большим ударением мы произносим это слово, чем больше пытаемся контролировать его смысл, тем сильнее оно ускользает от нашего понимания. Сейчас, как и мы, живет в настоящем, и его нужно оставить в покое, чтобы оно могло быть собой – сохранять многозначность, подвижность, неназываемость. Сейчас – это слово, которое взывает к нам с просьбой понять его истинную силу и использовать его редко и бережно; всегда с чувством юмора, всегда полушутя. Сейчас – это слово, которое мы сделали неравным тому, что оно действительно обозначает, давайте же оставим его в покое и позволим быть собой во всех его проявлениях, чтобы у него появился шанс на другое будущее – а именно на приглашение во вневременное, туда, где настоящее, прошлое и будущее смогут жить вместе. Когда мы входим во вневременное «сейчас», отдельные моменты настоящего пропадают, будучи связанными со всеми моментами, которые уже произошли, и со всем моментами, которые еще произойдут. Сейчас – это опыт, в котором прошлое, настоящее и будущее перестают существовать как отдельные сущности и снова соединяются в единое целое, одновременно пребывая внутри нас и заключая нас внутри себя. Сейчас – всегда многим больше, чем мы можем себе представить в каждый конкретный момент. Сейчас никогда не является просто сейчас. Сейчас – это слово, которое может помочь нам прожить себя как волну, которая несет в себе место, где она родилась, место, где она соприкоснется с берегом, и сияние собственной целостности. Только наша драгоценная, вечно меняющаяся, вечно взрослеющая память в сочетании с растущим предвкушением будущего может сделать такое сейчас действительно возможным. (перевела Наташа Пресс)

Редко увиденное на сцене трогает меня напрямую, неопосредованно личным опытом или неупокоенным умом. Танцевальный спектакль Ольги Цветковой «Под землей». Восемь мужчин на подземном паркинге и фольклорный ансамбль «Толока». Могу свидетельствовать только текстом. Благодарю и восхищаюсь всеми создателями. в водоворотах рук глаз ртов теки соленым океаном вопросом не сдавайся отдайся вверх рука наружу тонкой стороной постой не уходи держи на открытой ладони дрожащее такой уверенностью сердце бесконечный пляс отчаяния и вырывания души лицом заройся в тело оставь омойся и дыши забудь мужчиной проверни изнанку через пламя племени и выйди в центр из себя беззвучно оглушительно любя

Тексты Тела pinned a photo

ДЖОН УЭЛВУД Забудь о просветлении. Сядь, где бы ни был, И слушай пенье ветра в венах. Ощути любовь, стремленье, страх в костях. Откройся тому, кто ты есть прямо сейчас, Не тому, кем бы хотелось быть, Не святому, которым пытаешься стать — Существу прямо напротив, внутри тебя, вокруг. Ты весь — святилище. Ты уже намного больше и меньше, Чем все, что можешь знать. Выдохни, Коснись, Отпусти. (перевела Наташа Пресс) #mindfulness#therapypoetry

МЭРИ ОЛИВЕР(пер. Н.Пресс) 1. Добро пожаловать, вот глупое стихотворенье в утешенье. Никакой не рассвет, не промыт красным свет, не пылает, озаряя вспышкой восток; никакой не дождь из торбы Божьей; никакой не голубой шлем неба после, не деревья, не жук, копошащийся в земле; не пересмешник, что выводит трели и трепеща крылами перелетает с ветки на ветку катальпы что тяжелы от соцветий которые так сияют, клубятся, и содрогают ветер. 2. Иногда ты всё же вспоминаешь тот сарай на ферме прадеда, где побывала как-то раз, зашла туда, совсем одна, пока все взрослые сидели за беседой в доме. Там было пусто — ну почти. Пол весь в охапках сена, у окон гудели осы, где-то под потолком наверно билась птица, беспокойно, тихо ухала смотрела из-под балок диким бинокуляром глаз. Вообще-то там пахло молоком, терпением животных, испражнениями тел и легкий, не то, чтоб неприятный, запах аммиака. Вообще-то там было спокойно и уютно, Высокий потолок, изогнуты некрашеные доски. Ты бы так там и осталась — малое дитя в углу, на последнем стоге соломы, ошарашенная огромным и таким, казалось бы, пустым пространством. Потом — ты ещё помнишь — ты захотела есть, ведь дело шло к обеду — и отвернувшись от сумеречных грез ты поспешила обратно в дом, к накрытому столу, дядя потрепал тебя по голове за столом для тебя нашлось место. 3. Ничто не вечно. Всё, о чём я говорю, теперь на кладбище. Когда-то я стояла там, разбрасывая цветы, на зеленой траве. 4. Ничто не сравнится по хрупкости или изяществу крепленья с крылышками мотылька на фоне фонаря на фоне жара на фоне клюва вороны ранним утром. И всё же в мотыльке есть живость и отвага, и нет ни капли жалости к себе. Не в этом мире. 5. Моя мать тогда голубая глициния Моя мать тогда поросший мхом ручей за домом моя мать увы, увы не всегда любила жизнь, тяжёлую как тот утюг, который она носила из комнаты в комнату, и это незабываемо! Я хороню её в коробке в землю и ухожу. Мой отец был демон одержимый снами, предатель, бедный тощий мальчик-неудачник. Он пришёл к Богу, ведь больше было некуда идти и не с кем говорить, он похвалялся Богу, ведь больше никто не слушал. Послушай, такая его жизнь. Я хороню её в земле. Выношу все вещи. Ухожу из дома. 6. Скажу о них сейчас, но больше не скажу о них ни слова. Не из отсутствия любви, не из отсутствия потери. Но я не понесу то бремя, которое несли они. Я отдам им — раз, два, три, четыре — поцелуя: из вежливости, из благодарности, из гнева, из пожеланий легкого лежания в земле. Пусть спят спокойно. Пусть познают нежность. Но не отдам им поцелуя соучастья. Не отдам ответственность за мою жизнь. 7. Вы знали, что у муравьев есть языки, что собирают всё сладкое? Вы это знали? 8. Стихи — не мир. Даже не первая страница книги мира. Но стих хочет цвести подобно цветку. Он так много знает. Он жаждет распахнуться, словно дверь церквушки, чтобы ты вошел в прохладу, отдохнул, и стал частью всего, а не собой. 9. Плач ребёнка из уст взрослой женщины несёт лишь горе, лишь разочарование. Плач ребёнка, воющего голосом высокого и сильного мужчины с бородой несёт лишь ужас и несчастье. 10. Поэтому скажи мне: что станешь делать ты? Что откроет темные поля сознанья как первое касание любимого? 11. Ведь не было сарая. Не было ребёнка в сарае. Не было дяди, не было стола и кухни. Лишь бескрайние прекрасные поля и стаи пестрых птиц. 12. Когда настигнет одиночество, иди в поля и наслаждайся стройным порядком мира. Замечай, что раньше никогда не замечал, звон бубна, издаваемый кобылкой, чье бледно-зеленое тельце не больше, чем твой палец. Всмотрись в колибри в искрящиеся капельки дождя что летят с их крылышек. Пусть горе станет тебе сестрой, ведь оно всё равно с тобой. Утоли печали и стань зелёной и трудись усердно, как подобает листьям Жизнь недостаточно длинна для красоты нашего мира и всех обязанностей жизни. Разбросай цветы на могилах и уйди. Будь доброй и неопрятной в изобилии себя. Будь скромной в ослепительном сиянии ума. Держись того, что можно трогать, того, что радует и удивляет. Живи с жуком и ветром. Вот черный хлеб поэзии. Вот черный сытный хлеб поэзии.