Тексты Тела

Недавно в издательстве вышла третья книга шведского модерниста Стига Дагермана. Роман «Остров обреченных» и очерки «Немецкая осень» были встречены с большим интересом и вниманием. А вот что читатели пишут о новом романе «Змея»: ...Дагерман — неудобный автор, который в своих произведениях не приукрашивает и не делает скидок никому, особенно себе. (...) Внимание к психологии персонажей максимально, фигуры никогда не шаблонны... Дагерман ведет нас за руку, чтобы мы заглянули в складки их характеров, показывает их сомнения и неуверенность, внимательно следует за их траекториями, пока не увидит их падение... внутри своей жизни, в тщетной попытке восстать против своей судьбы... ...Книга, как змея, скользит между реальностью и кошмаром, завораживая и пугая одновременно. Она заставляет почувствовать себя беззащитным перед лицом неведомого, ощутить липкий страх, проникающий в самую душу (...) ...Стиг успевает о многом поговорить: о насилии, в том числе сексуальном, страхе за детей, политическом вопросе несвобод, любовных треугольниках, отчаянных и безумных поступках и притяжении бездны. Форма слова здесь яркая, молодая, живая, слова текут, набегая друг на друга и глоток в этом потоке выпить крайне сложно, приходится течь вместе с ним, подчиняясь...

Виктория Чанг из книги «Деревья свидетельствуют всё» В твоем теле есть птица и камень. Твоя задача — не убить птицу камнем. • Некоторые из нас состоят из одних нервных окончаний. По ночам мы светимся как радий. • Однажды ты проснешься от биения. Однажды ты проснешься от шелеста крыльев. • Я расскажу тебе историю о надежде: она всегда начинается с птиц и заканчивается птицами. (перевела Наташа Пресс, вспоминая живых и мёртвых птиц)

День рождения Джека Керуака. «Ангелы опустошения» сделали мои 18. Редкий текст, к которому до сих пор часто возвращаюсь. «Печальное понимание вот что означает состраданье – Я отрекаюсь от попытки быть счастливым. Все равно это дискриминация, оцениваешь сё и обесцениваешь то и поднимаешься и опускаешься но будь ты как пустота лишь неподвижно смотрел бы в пространство и в том пространстве хоть и видел бы высокомерных людей в их любимых разнообразных выставочных мехах и доспехах фыркающих и надувшихся на лавках того же самого парома везущего всех нас на другой берег но все равно смотрел бы в пространство ибо форма есть пустота, а пустота есть форма – О золотая вечность, эти жеманные самодовольные олухи в твоем проявлении вещей, возьми их и поработи своею истиной которая навечно истинна навсегда – прости мне мои человеческие промашки – я мыслю следовательно умираю – я мыслю следовательно рождаюсь – позволь мне быть неподвижным как пустота – Как счастливый ребенок заблудившийся в неожиданной грезе и когда дружок обращается к нему он не слышит, дружок пихает его он не шевелится; в конце концов видя чистоту и истинность его транса дружок лишь наблюдает в изумлении – никогда не сможешь снова стать таким чистым, и выпрыгиваешь из таких трансов со счастливым блеском любви, побывав во сне ангелом» (Джек Керуак, Ангелы опустошения, перевод М. Немцов)

Фред Ламотт Вычерпать океан наперстком? Восславить Женщину за один День? Вся жизнь Шивы — всего лишь вздох в её вечности. Земля вращается вокруг неподвижности её позвоночника. Планеты не сходят с орбит своих звёзд, ибо её тьма пробуждена. Солнце стекает с краев ее всегда переполненной чаши. Мы пили оттуда ещё до рожденья, мириады галактик рассеялись в пыль в золотом луче ее взгляда. Она закрывает глаза — и больше ничего не нужно. Она открывает глаза — и мы танцуем. (перевела Наташа Пресс)

Я уже рассказывала здесь о Ребекке Элсон и её книге «Responsibility to Awe». Тогда перевела слово awe как «благоговение», но думаю, это не самый точный вариант. Какое русское слово может описать дикий восторг, ошарашенность, радость и изумление, которое испытывает ученый, совершая открытие — часто неожиданно и внезапно? Или когда мы практикуем (не столь важно, что именно) и вдруг как будто на ровном месте обнаруживаем какую-то базовую структуру, которая все время была у нас прямо под носом, но мы её не замечали именно в силу того, что она настолько всепроникающа и всеобъемлема? Какие слова подойдут для описания переживания узнавания и вместе с тем — абсолютной новизны? Что мы чувствуем, когда внезапно обнаруживаем свою последовательность простых чисел, которая была всегда? Ребекка Элсон Изобретая Ноль В начале были линии на песке, Касательные, пересечения, Никогда не сходящиеся, И ты, с палкой в руках, Назвал это геометрией, Потом числа, счёт, Единица и двойка, но потом подул ветер И всё исчезло, Остался только горизонт. Менее двух для меня, Но хитрою уловкой, ты обнаружил совершенно новую Точку отсчёта: Пусть у неё будут свойства, И сила делать всё Бесконечным, Или ничем, Или просто создавать пространство. #дорогойдневник#ребеккаэлсон

Друзья московские, не пропустите!

15-16 марта привезем в Москву два класса от театра OddDance: «Не нарушая время» - класс Григория Глазунова Погрузимся в шлейф, оставленный буто мастером Масаки Ивана, которого признавали самым медленным, будто несущим само время на своих плечах. Время тела Время падающего перышка Время старых стен Свету надо время, чтобы лечь на тело Телу надо время, чтобы войти в свет Время условная единица, но время падающей снежинки отличается от времени засыхающего букета. Будем проживать процессы, не торопя их телом, но слушая и следуя. Будем искать, как гравитация протекает и меняет движение, как уметь принимать изменения, не подгоняя их. «Маска под маской» Натальи Жестовской : Исследование частей лица, их связей с телом. 🍀упражнения для постановки частей лица и шеи на должное место ☘️дать вам почувствовать и понять собственное лицо ☘️придем к иррациональному лицу, через взгляд, точку координат, положение тела и головы 🐲за пределами упражнений - в творческий полет, этюды, импровизации. @natoddzhest

Чувствительность, уязвимость и ранимость Чувствительность, уязвимость и ранимость — три качества, которые кажутся почти синонимами, но между ними есть тонкие, часто ускользающие различия. Каждое из них обладает своей глубиной и ценностью, своей уникальной природой. Я достаточно часто встречаюсь с ними в пространстве тренингов и терапии и мне кажется важным осмыслить эти слова/явления. Чувствительность — дар и бремя Чувствительность — это способность замечать, воспринимать и быть затронутым тем, что происходит внутри и вокруг. Это качество восприятия, тонкость улавливания нюансов, которая может распространяться на физическую, эмоциональную, социальную сферы. Но та же чувствительность может становиться испытанием, когда боль или другие интенсивные ощущения переживаются с большей силой. Один из участников моих групп однажды сказал: «Моя чувствительность — это как ходить без кожи. Я замечаю всё, я реагирую на всё. Это невероятно обогащает мою жизнь, но иногда мне кажется, что я должен платить за это слишком высокую цену». Чувствительность — это дар видеть мир в его многообразии красок, оттенков, звуков, запахов. Это возможность быть глубоко тронутым музыкой, образами, движением, прикосновениями. Но она же может превращаться в бремя, когда интенсивность переживания становится чрезмерной и оказывается сложно защититься от наплыва впечатлений и ощущений. Уязвимость — открытость миру Уязвимость более объемна. Это выбор быть открытым, доступным, без доспехов и щитов. Это готовность рисковать быть раненым ради возможности полноценного контакта. В уязвимости есть элемент выбора, осознанности и силы. На одном из тренингов, посвященных теме уязвимости, одна из участниц поделилась: «Я была воспитана с идеей, что уязвимость — это слабость. Но я обнаружила, что, наоборот, требуется огромная внутренняя сила, чтобы позволить себе быть уязвимой, показывать свои страхи, сомнения и быть подлинной». Уязвимость не означает отсутствие границ, она означает проницаемость этих границ. Это как мембрана клетки — она позволяет избирательно пропускать то, что нужно для жизни, и отфильтровывать потенциально вредное. Я часто думаю об уязвимости как о танце с миром, где необходимо чувствовать баланс между открытостью и защищенностью. Ранимость — следы прошлой боли Ранимость — это особое состояние, часто связанное с прошлыми травмами, с тем, что уже было ранено. Это те участки нашей души, которые болят при самом легком прикосновении, наши чувствительные точки, места хронической боли. У каждого из нас есть свои ранимые места. Это могут быть определенные темы, слова, ситуации, которые вызывают непропорционально сильную реакцию. Я помню, как во время одной из групповых дискуссий кто-то сказал что-то, что случайно задело старую рану одного из участников. Его лицо изменилось, дыхание стало поверхностным, и он словно отключился от группы на некоторое время. Ранимость — это не выбор. Это то, с чем мы живем, то, что зачастую определяет наши реакции без нашего ведома. Работа с ранимостью — это исцеление, которое требует нежности, терпения и времени. Путь интеграции Мне кажется, что стоит признавать присутствие этих качеств в нашей жизни, признавать их как важные аспекты нашего человеческого опыта. Чувствительность обогащает восприятие, уязвимость позволяет быть подлинными и создавать настоящие связи, а ранимость — это напоминание о том, что мы живые. На одном из последних тренингов одна из участниц сказала: «Я думала, что должна прятать свою боль, свои уязвимые места. Но когда я разрешила себе их показать, осознавая и чувствуя их, то обнаружила, что в них содержится не только боль, но и сила. Сила моей истории, сила моего выживания, сила моего преодоления». В конечном счете, наша способность чувствовать, выбирать уязвимость и признавать ранимость — это то, что делает нас людьми. В этих трех качествах скрыта наша хрупкая и стойкая человечность, наша способность соединяться, любить, расти и преображаться. А как для вас проживаются эти темы?

Отличный текст Саши о важном различении. Хорошо, когда нас достаточно, чтобы быть со всей этой святой троицей напрямую. Не отождествляясь и не защищаясь.

Майя Дерен, из доклада «Поэзия и Кино» 28 октября 1953 на Cinema 16 Symposium «Итак, поэзия, на мой взгляд состоит не из ассонансов, не из ритма, не из рифмы или любого другого качества, которые мы считаем характеристиками поэтического текста. На мой взгляд поэзия — это определенный способ проживания, в том смысле, что поэт смотрит на тот же опыт, что и драматург. Но смотрят они с совершенно разных точек зрения и их волнуют разные элементы этого опыта. Такие характеристики поэзии как рифма или цвет или эмоциональность, которую мы часто связываем с поэтическим, могут присутствовать в произведениях не-поэтических, и это сбивает нас с толку. Отличие поэзии состоит в её устройстве (в том, что я называю «поэтической структурой»), а эта структура связана с тем, что поэзия исследует ту ил иную ситуацию «вертикально», исследует всевозможные разветвления одного момента, его качество и глубину. Таким образом поэзия занимается не тем, что происходит, а тем, что как это ощущается или что это означает. На мой взгляд, поэзия создает визуальные или аудиальные формы невидимого — чувства, эмоции или метафизического содержания движения». (перевела Наташа Пресс)

Не было в планах писать что-то про 8 марта, но не могу не поделиться замечательным текстом израильской поэтессы Ольги Агур, который прочла у нее сегодня. Фантазия на тему 8 марта роза и клара идут по весенней улице две дамы в платьях из мадаполама две немецко-еврейские курицы дикая клара уже не такая дикая с ее вопросами и угрозами красная роза уже не такая красная просто приятно розовая обе прямо скажем немолодые но им ли жалеть о возрасте все протекло меж пальцев не удержать В горсти мужья сыновья нищета богатство желание перестроить мир безумные ночные мечты лишенный стыда и лица кумир всеобщая как бы справедливость сентиментального века где мир для всех одинаков но женщина друг человека клара говорит давай придумаем что-то такое чего раньше не было и не сыщется под рукою только наше без этих патриархальных дел растоптанных под копытами день в году имеем право не быть убитыми пусть нам принесут цветы клара говорит однако романтическая же ты но ладно можно пытаться пока мы не арестованы кто знает что там еще уготовано что просочится в будущее пока что я в него верю что ожидает женщин за этой взломанной нами дверью котики и букетики открытки и бонбоньерки а мы с тобой не просто смешные тетки мы революционерки мы должны обо всех для всех и за всех чтобы сбылись мечты чтобы все всерьез вопреки и сразу и пусть не знаем ни я ни ты какой конец и довольно скоро назначен тебе и мне твое тело найдут в канаве мое похоронят в кремлевской стене давай же роза майн либе пока миром жестокое правит веселье подарим прекрасное в ближайшее мартовское воскресенье а там была не была глядишь и пойдут наши с тобой дела или хотя бы никто не станет мешать может станет легко дышать.

Покой Эмили Пирс Говорит медленно голосом мягким, глубоким и влажным как мох. Если не прислушаться, можно и не услышать, поднимается от земли словно пар, чуть трогает за щиколотку. Говорит: тебе нужен покой. Ещё глубже. Покой глубиной с меня. Ты движешься слишком быстро. Стань почвой, стань медленно растущим деревом. Прорасти корнями в изобильную тьму, где им есть настоящая пища. Зима — святое время, ты устал. Испей моей неподвижности и сновидения темной земли. (перевела Наташа Пресс, оставаясь в зиме)