Тексты Тела

она говорит здравствуй в глаза не смотрит курит затяжками ровными как и почерк когда нет причин быть неровным когда нет причин быть

С бескрайней благодарностью независимым книжным магазинам и издательствам, которые делают работу, которую не сделает никто другой. Как много книг, как мало времени Хакир Мадхубути Посвящается независимым книжным и библиотекарям По утрам, когда больно и мутно, когда не могу писать или выражать свои мысли, когда не слышу музыку внутри, необходимую для завершения стихотворений и эссе, которые давно пора сдавать редактору — тогда приходится остановиться. Перестать подходить к телефону, правильно питаться, бегать положенные километры, проверять почту и заниматься любовью (тогда и дети перестают звонить, потому что я сам им не звоню). Я ухожу на север, в ближайшую библиотеку или старый книжный магазин. Моё убежище, дающее энергию тишины, пристанище уму. Мне не помогают лазурные пляжи, парки аттракционов, тихие церквушки в зелени лесов. Многоэтажные ТЦ, сетевые книжные супермаркеты, горные тропинки или затерянные в Карибском море острова. Моё святилище — маяки свободы книжных полок, забытые поэты, никем ни читанные антропологи, никому неизвестные доценты, гении самиздата, нераспроданные дебютные романы, написанные со скоростью света бестселлеры, мудрые историки и теологи, нобелевки, пулицеры и другие лауреаты, поэты и прозаики, малотиражные вундеркинды и великие ученые. Всё это — витамины для моего медленного мозга и оставшегося на обочине духа, когда приходит зима творчества. Я не верю улыбающимся политикам, лицензированным докторам, зеброголовым банкирам, агентам по торговле недвижимостью или автодилерам, не верю и поющим священникам. Я верю в книги. Есть удобный аргумент, что знание, если оно не упаковано в плотный компьютерный формат, а остаётся страницами выстраданных слов, танцующего текста, скрупулезно и задумчиво написанного мне подобными и неподобными, неаккуратно расставленное на полках в уровень с открытыми сердцами и умами, становится профилактическим лекарством, помогающим мне вернуться к чистым страницам незаконченных идей, пересмотреть, переработать и написать новыми словами о новых мирах и их причудливых оригинальных формах, а потом превратить в книги, и я надеюсь, что они появятся на полках библиотек, книжных магазинов, домов и других святилищ знания, Их будут находить и листать имеющие уши и глаза любители читать, писать, держать в руках, все те, кто ищет прибежища, ищет уединения ищет пространства «да», ищет операций на открытом сердце без скальпеля. На фото: кадр из фильма «Идеальные дни». (перевела Наташа Пресс)

25 февраля в Музее Анны Ахматовой пройдет встреча, посвященная роману «Змея» Стига Дагермана. Восемь солдат рассказывают друг другу истории, пытаясь спастись от бессонницы, вызванной страхом. Смешивая метафорическое и буквальное, Дагерман исследует природу отчаяния и создаёт повествование о поглощенных тревогой душах, воспаленном сознании и живущем в теле беспричинном ужасе. Страх, индивидуальный и коллективный, не поддаётся конкретизации. Он сосредоточен в сквозном образе змеи, символе, объединяющем героев романа в предчувствии неизбежного. Стига Дагермана читатели знают по роману «Остров обреченных» и книге очерков о послевоенной Германии «Немецкая осень». Приходите послушать о дебютном романе шведского модерниста. В вечере примут участие переводчица Наталия Пресс и журналистка Галина Артеменко. Поговорим о страхе и о свободе от него. Время: 25 февраля (вторник), 18:30 Место: Литейный пр., 53 Билеты

Напоминаю про завтрашнюю встречу: 18.30, Фонтанный дом. Поговорим и посмотрим.

Да, эти два текста можно и нужно читать вместе. В любом порядке. В любые дни. Словарь войны Мумита Алам (2001) Творятся странные вещи. Я всё ещё дышу, нащупывая пальцами слова, ползающие в крови. Словарь войны очень прост: обычные, общие, равнодушные страницы. Слово «дом» означает развалины. Неотвеченный звонок – означает смерть. Сирена – скорое прощание. Мать – бесконечные слезы. Отец – вечное ожидание. Сын – фотография в рамке. Сестра – изнасилование. Любовь – истекать кровью. Родина – гора трупов. Будущее – ампутированные конечности. Все воющие страны объединяет одно – Один словарь, одни те же значения слов Мать, отец, сын, сестра на разных языках. В 1973 году в Непале лама Зопа перевел на английский эту молитву, подаренную его святейшеством Чогье Тричен Ринпоче. Сегодня попробовала перевести этот текст на русский (да простят и поправят меня буддологи). Намеренно старалась сделать его чуть более понятным тем, кто незнаком с буддизмом. «Вот слова истины, успокаивающие опасности оружия. Ом мани падме хум. Великий любящий победоносный (будда Майтрейя), Превосходящее совершенство, глядящее на нас сострадательным взглядом, гневный победоносный Хаягрива, достигшая полного совершенства и чистоты Тара, и все будды и бодхисаттвы – одни звуки ваших священных имен уничтожают опасности! Все, в ком принимаю прибежище, все обладающие природой сострадания – прошу вас, слушайте внимательно! Когда чувствующие существа живут во времена раздора и пяти видов упадка Вызванного взрывом великого океана дурной кармы и зависти Когда их мучает сильнейшие страдание борьбы и раздора Да осушится этот океан великой мудростью и состраданием. Да прольются великие дожди нектара любящей доброты На преходящих существ, охваченных пожаром ненависти Даруйте им великое блаженство узнавания друг в друге собственных отцов и матерей Сделайте их счастливыми и благостными. Пусть полчища злых духов Входящих в духовное пространство И тут же превращающих его в ум асура Отныне никогда не посетят это место (эту страну/этот мир). Я прошу за всех чувствующих существ, умерших на войне – Да будут они отныне избавлены от дурной кармы, закона причины и следствия, И да войдут они в поля блаженства и родятся там И поведут всех остальных в ту Чистую Страну. Да будут благословенны все, кто рождается и умирает, Пусть у них будет долгая жизнь, без болезней, без раздоров и борьбы, Да насладятся они десятью добродетелями, Пусть дождь проливается ко времени, а урожай будет изобилен, А место и все его обитатели да пребудут в благости. Во имя абсолютной реальности, чистой по своей природе, Во имя всего, что неустанно создает абсолютную причину и следствие, Во имя сострадания гуру, Великой печати и всех драгоценнейших, Пусть эти чистые молитвы исполнятся. На фото: самый дорогой подарок, который я когда-либо получала, приехавший из войны и преодолевший большой путь в руках дорогого мне человека.

старое немецкое зеркало высотой в резной деревянной раме в конце длинного коридора коммунальной квартиры и где-то внутри него вдалеке — неявная мужская фигура из стекающих вверх чернил я/ты там смотрю в середину кого не возьми не отдай не переставай быть стаей внутри смотри из мест далеко за пределами моего/твоего взгляда разве ей надо что-то ещё кроме капель стекающих вверх sourire jusqu’a le fin du monde пусть не стихает то что уже не заснёт где-то внутри даже когда умрёшь даже тогда смотри на меня через сон обнимаю не понимая где он где она — белая сияющая пульсирующая стена #этюды

Люблю синхронии, в том числе (не)рукотворные — например, погадать во время перерыва на классе по буто на собрании сочинений Чехова, найденном в перерыве во дворе и обледеневшем. Тема класса — внутреннее время. Я размышляю о времени и материи умирания. «Огонь нерешительно облизывает язычками черные сучья, потом вдруг, словно по команде, охватывает их и освещает в багровый свет лица, дорогу, белую холстину с ее рельефами от рук и ног мертвеца, образок...» («Мертвое тело», А.П. Чехов)

Невозможно переводить Андреа Гибсон, её надо слушать. Но все-таки положу подстрочник для тех, кому важно услышать такие слова именно сегодня. Именно сейчас. Или в любой другой день. Ангелы по имени Прорвёмся Андреа Гибсон Год выдался тяжелее не придумаешь. Большинство дней и будущего-то не видно. Боль застилает собой всё остальное. Закрывает весь горизонт, где бы ты ни был. Не запастись, не спастись. Прошлое такое настоящее, что языком трогаешь молочные зубы. Садишься на диван и, клянусь, ногами не достать до пола. Вспоминаешь, как впервые увидела птичье гнездо, обвязанное старым шнурком и обрывками пакета. А есть люди, живущие в таких домах Домах из вещей, которые ты бы выкинула, глазом не моргнув Ты всё беспокоишься, что тебя слишком много. Не надо, будь хоть Млечным Путем. Помнишь, я тебе сказала, что стану поэтом, и ты оплатила квартплату на три года вперёд? Лучший друг, Ангел Прорвёмся, Всё живое кружится в вихре. Все добрые сердца потеряли крыши над головой. Да падут все стены к твоим ногам, На вопрос как дела отвечай — Берегись! Нет ответа хуже, чем «нормально». Это антоним к слову ЗДЕСЬ Здесь — не осталось других мест на карте Здесь — ты узнаешь, что смех под угрозой истребления, но всегда возвращается Я уже строю музей для всех сокровищ которые ты достаешь из недр горы Святая нежная скала Бог-каменщик, и сердце тяжелее кирпичей Скажи, что такой тебя сделала боль Открытой, открытой, открытой дорогой Лавиной всех чувств сразу Не позволяй никому говорить, что ты — это слишком или что уже слишком поздно Ты сделана из того, что помогает заике не заикаться, когда он поет песню Ты — нерушимое Ты — фотография себя пятилетнем возрасте, когда ты сбежала из садика, потому что хотела домой. Ты уже почти там. Ты была и остаешься компасом. Ты всегда была рядом со мной в самые тяжелые времена. Ты голыми руками скатывала все истерики, которые я закатывала, утешала в ту кровавую луну, и говорила: «все в порядке, иногда попытки выжить выглядят как смерть». Я написала стихотворение «Скажи да», проклиная тебя за то, что ты меня не отпускала. Вот это называется дружба. Мы собираем друг друга. Мы говорим: стакан наполовину твой, наполовину — мой. Мы говорим, ты никогда не будешь одна. Мы говорим, давай сегодня останемся дома и почитаем Пему Чодрон, пока остальные поедут гулять в центр. Пема говорит: «лишь раз за разом подвергаясь аннигиляции, мы можем обнаружить нерушимое внутри себя». Ты скажешь: какая она мудрая А я скажу: да, и мы тоже. Ангелы Прорвёмся. И мы тоже. (перевела Наташа Пресс) https://youtu.be/ZVxMmZm3PMI?si=qgqHjQmVvVBoj1xm

Письма к самому себе. О Пути, Дыхании и Времени Вот уже несколько лет я неспешно пишу книгу, которая объединяет в себе мой дневник, мемуары и сборник эссе, посвящённых осмыслению моего личного пути в контексте буддийской Дхармы, а ещё шире, в контексте духовного поиска. Основная же тема этой книги - жизнь временного существа во времени. Последнее письмо вы можете прочитать (или послушать) здесь: Письмо двадцать седьмое. Хлеб Ангелов Все письма я собираю в своём блоге, на этой странице: Письма к самому себе Телеграм-канал Письма к самому себе Плелист в YouTube Плелист в SoundCloud Продолжение следует.

Если вы по каким-то причинам не знакомы с Буддой в городе (Валерием Веряскиным), то познакомьтесь. Я читаю все его письма и часто (почти всегда) чувствую ясный и сильный отклик, но последнее письмо особенно в самое сердце, особенно сейчас, особенно там, где стою и я. Ссылка на письмо в посте ниже.

Лет двадцать пять назад у меня появилась привычка вести дневник, и недавно мне захотелось начать своего рода перепросмотр. Это оказалось куда более захватывающим, чем я могла себе представить. Пусть следы этой истории будут и здесь. Где-то году в 2006 я встретилась с рейки. Это был период активного танца, буддистских практик, начала знакомства с психологией и время первых встреч с чем-то большим, с трудом облекаемым в слова. Сейчас я ищу-нахожу-не нахожу для этого другие способы и слова. В 2010 время поездки в Индию в книжной лавке мне случайно попалась старая книжечка Полы Хоран про рейки. В каждой главе там предлагаются разные практики на 21 день. В одной из первых глав предлагалось каждое утро начинать с автоматического письма на заданную тему в течение 10 минут. И вот я нахожу старую тетрадку 2012 года, которая все исписана фразами, начинающимися со слов «Я боюсь любить, потому что…». Перечитываю, замечаю, что первые полстраницы — всегда булшит рационального ума, а потом начинают проступать вещи, с которыми я и по сей день. Красота — самый сложный предмет для описания, ведь она дает непосредственное переживание любви, единства без слияния, взаимопроникновение и никогда не одинаковую дистанцию. Мне так хочется начать говорить о красоте, найти почти идеальную форму, в которой я могла бы выразить то, что происходит в Сердце, когда его переполняет восторг от совершенства момента, который длится вечно, но уже никогда не повторится. Кажется, я говорю очень банальные вещи, но ведь истинное восхищение вызывает именно то, что повторяется уже миллионы лет, на что смотрели миллиарды человеческих глаз, и зрачок расширяется, расплываясь безупречной чернильной точкой, в которой весь мир. Ведь это правда? Ведь я родилась и умру? Как и все? Может быть это достаточное основание для любви? Этого не может быть мало. Для желающих попрактиковаться инструкции от Полы Хоран (в моем изложении) 1. полностью откройтесь первой фразе, впустите её в себя. 2. Поставьте таймер на десять минут. 3. Ни на секунду не переставайте писать. 4. Отдайтесь потоку сознания. 5. Будьте точны и конкретны. 6. Не думая, записывайте все образы, которые вам приходят. 7. Будьте честны хотя бы с собой. 8. Не прилагайте усилий, не уходите в подробности. 9. Просто продолжайте любой ценой. 10. Медленно перечитайте и больше не возвращаетесь к этому тексту до следующей сессии. #дорогойдневник

ПУСКАЕМ СТРЕЛЫ В ТЕМНОТУ ТОМ ХАЙРОНС Ночью мы ездим на коне без седла, или нам кажется, что это конь. Кто знает. Такое с нами уже было, но каждый раз — как в первый. Достанем стрелы из кома в животе, Положим их на лук языка, Натянем тетиву сердечной мышцей. Не все стрелы — прямые, Не всем суждено быть в полёте, Прямые не всегда лучше кривых, Выструганных из корневища, Вытесанных из камня. Мы пускаем стрелы в темноту, В цель, которой и в глаза не видели, Лишь ощущаем с ощущением Отсутствия уверенности в ней. Мы никогда не попадаем в цель. Да, вот что я скажу: Мы никогда не попадаем в цель. Танцую на пороге всего, что невозможно, мой живот — колчан, а сердце натянуто как тишина. Но если одна стрела за другой Полетят всё ближе к цели, Неумолимо приближаясь к невозможному, Пробивая дыры в темнеющем небе, То дело сделано неплохо. В беспредельной ночи я выпускаю стрелы возможностей, Всегда надеюсь, что стану метким. И с каждым звоном тетивы Кричу: Я ВСЁ РАВНО НЕ ПЕРЕСТАНУ ЛЮБИТЬ ВСЁ ЭТО, кричу в щемящую вселенную. (перевела Наташа Пресс)