Александр Гофман

Новый фильм ожидаемо вновь будет посвящён теме травмированной идентичности в бархатной упаковке студийного оккультного хоррора. По картинке, актёрам, сюжету и мгновенно опознаваемому авторскому стилю можно сказать, что и вне жанровой фабулы проект может стать одним из самых заметных явлений в кинематографе текущего года.

Примерно с таким лицом посмотрел седьмой эпизод «Белого лотоса». Вино, конечно, по-прежнему горячит, но под занавес его как будто начали активно разбавлять в баре. Самую многообещающую линию с Гоггинсом и Рокуэллом так вообще смыли в унитаз – даже по специфически-буддистским меркам получилось очень скомкано и неловко. Ну, теперь хотя бы надеюсь увидеть в финале драку между Мишель Монагэн и Кэрри Кун.

Чуть ли не самый ожидаемый хоррор у меня в этом году. Про то, почему я считаю Talk to Me даже слегка недооценённым (хайп был скорее маркетинговый, а не зрительский), можно почитать здесь.

О своих мыслях по поводу произошедшего в финале (да и всей сюжетной линии) «Аутсорса» я ещё поговорю отдельно, а пока предлагаю улыбнуться и признать тот очевидный факт, что сериал не сумел бы просунуть всем нам заточку так глубоко под рёбра, не будь он сделан для этого достаточно талантливо. Это же, кстати, вернейший критерий, разделяющий понятия художественного произведения (Сколь угодно проблемного? Спорного? Провокационного?) и чернухи.

Каждый раз, когда включаю Кроненберга, поражаюсь, насколько точно и далеко он всё видит как про будущее, так и современность. К тому же я не припомню, чтобы какой-либо автор настолько душещипательно – но и вместе с тем остроумно – переживал на экране глубоко травмировавшую его смерть любимого человека. Главная интеллектуальная шарада из прошлого года как обычно доехала до нас лишь в этом – впрочем, думаю, что уж «Саван»-то я точно ещё и пересмотрю на большом экране. Надрез теперь будет кровоточить до его следующего фильма.

Следуя логике продифференцированного творческого пути Дэвида Эйра, со второго раза у него мог получиться вполне себе сносный «Отряд самоубийц» – но студия перестраховалась и наняла Ганна. Учитывая, что это ровно тот же случай продублированной фабулы и протагониста титульной звезды (Марго Робби), у судьбы в данном случае сыграло чувство невероятно злой иронии.

​Мне уже вот несколько лет не даёт покоя парадокс Дэвида Эйра. Это когда человек берёт одну и ту же фабулу «Стэтхем vs капиталистическая мафия» и снимает остроумного, драйвового и стильного «Пчеловода», а через год выплёвывает расклишерованного, простите, вдоль и поперёк, чудовищно занудного и механистично поставленного «Мастера». Да, «Пчеловод» тоже держался на штампах, закрепившихся за амплуа титульной экшен-звезды, но там они были взяты в ироничные кавычки, а здесь даже драка хорошего морпеха с плохим оканчивается лирическим «прости, брат, но ты встал у меня на пути». Т. е. если год назад мы смотрели сатирический абсурдистский шарж, то сейчас нам впаривают милитаризированную ультрмачистскую конфронтацию с лобовой романтизацией армейского бэкграунда (см. персонажа Дэвида Харбора и его фетишистский монолог об оружии). Впрочем, всё действие смонтировано сплошь на дёрганых уродливых крупняках, поэтому вхождение в адреналиновую фазу обычно хоть как-то эстетизированного насилия здесь практически нулевое. Плюс все антагонисты – карикатурный мафиозный СИНДИКАТ – выставлены кучкой клинических имбецилов: причём это даже не ирония над жанровыми условностями – взять хотя бы Джейсона Флемминга, в секунду превращающегося из если и вспыльчивого, но всё же прагматика в какого-то жалкого истерика и психопата. Причём с Эйром такое уже не первый раз. Как можно было сначала снять «Королей улиц» и «Патруль», а потом – «Саботаж»? Или после «Ярости» предложить аудитории «Выбивая долги»? И если где-то это можно было списать на отсутствие творческого контроля, то Стэтхем в лучших пацанских традициях выступил проявителем некой высшей кинематографической правды. Но парадокс при прочих вводных пока так и остаётся неразрешимым.

ПТА, конечно, уникальный режиссёр, у которого чем меньше кассовый потенциал, тем выше взлетает планка ожиданий непосредственно от соприкосновения с художественным материалом. Уверен, что простреливаться будут в первую очередь не экранные, а наши с вами – зрительские – головы.

Запрыгнул в последний вагон уходящего «Аутсорса». Если бы первые три часа этого сериала были человеком, то они бы мне сказали:

Когда увидела тот самый рилс про реверсивные диалоги в «Доводе».

​The Studio пока верный претендент на звание главной синефильской комедии года. От тандема Голдберга и Рогена на таком материале было бы странно получить какой-то уж совсем фатальный прокол, но чувство юмора (оно же прекрасного) на сей раз идеально легло на материал – это одновременно и едкая злободневная сатира, и по-эппловски барочный метамодернистский прикол, и трогательный, с любовью написанный репортаж с погружением во внутреннюю кухню. Из первых двух эпизодов уже можно насобирать сцен на одну приличную голливудскую комедию – убийственный выход Мартина Скорсезе, вечеринка с Шарлиз Терон и Стивом Бушеми, фееричная попытка снять длинный дубль при непрошенном присутствии фонтанирующего идеями главы студии и фееричные актёрские выходы у Крэнстона, двух Кэтрин (Хан и О’Хары) и Айка Баринхолца. При этом если чисто технически The Studio весьма очевидно драпирована под упоминаемого тут же «Бёрдмэна», то по линии саморазоблачительной голливудской рефлексии это скорее олтменовский «Игрок», только чуть менее безжалостный к главному герою и чуть более хулиганский по отношению к тем пертурбациям, которые индустрия переживает прямо сейчас. С учётом контекста и вложенных усилий – смело могу заверить, что от таких предложений не отказываются.

Забавно, что стоило мне только написать про эстетику Таиланда от Никола Виндинга Рефна, как в шестом эпизоде заиграла песня You're My Dream, которую вы могли слышать в финале «Только Бог простит» (а также его рекламных материалах). Учитывая, что действие происходит в Таиланде, а по сюжету всплывает тема с потенциальной местью – уверен, это сознательная отсылка, а не просто красивое совпадение. Прикрепляю трейлер, который когда-то успел выучить покадрово в ожидании непосредственно премьеры.