Александр Гофман

Ремейк датского Speak No Evil и правда получился на удивление беззлобным и тупым; даже главный аттракцион фильма, артист Макэвой, кажется, немного обескуражен стоеросовастью материала. Что дополнительно смешно – в оригинале режиссёр старательно (и, если быть честно, не особо успешно) подражал Ханеке, а здесь Уоткинс снимает типично американскую историю о преодолении личностного кризиса через реакцию на агрессивный внешний раздражитель. В сущности, у главного героя настолько серьёзные проблемы в постели с женой, что та завела интимную переписку на стороне, но вместо того, чтобы свернуть на территорию «Соломенных псов», авторы вновь встают на защиту семейных ценностей. Т. е. единственная любопытная мысль фильм – что чужое публичное проявление искренних чувств обнажает лицемерие большинства благопристойных браков – обрубается, толком не получив развития. Ну, теперь американцы хотя бы будут знать, как грамотно отстаивать личные границы не только с иностранцами, но и друг с другом. #SpeakNoEvil

Новая обложка в «Кайе дю синема» – для некоторых не менее престижный титул, чем каннская ветвь (и да, это просто очень красиво).

Агент Дэниела Дэй-Льюиса всякий раз, когда тот в очередной раз собирается «уходить из кино».

​Наконец досмотрел «Сочувствующего». Если честно, немного смешанные чувства. Первые три эпизода, с фирменными для Пака фокусами в режиссуре, крутые – бодрый ассоциативный монтаж, хлёсткие обобщения, кадр повышенной визуальной плотности (даже по меркам HBO!), главный герой в обстоятельных флешбэках не только размывает собственную идентичность, но и, например, совокупляет кальмаров. Ещё есть клёвая сцена оргии сразу с четырьмя Робертами Дауни-мл. – но это подвиг скорее не по актёрской, а организационной части. Дальше у Пака эстафету перенимают Мейреллиш и один из крепких телевизионных ремесленников, и градус напряжения начинает спадать – сказываются и уход в антимилитаристский пафос, и лобовая сатира (вся ветка с пародией на поствьетнамский кинематограф лично для меня улетела в молоко), и литератуцентризм отдельных решений; говорят, что первоисточник, удостоенный Пулитцера, сильно лучше, и в это почему-то охотно верится. Но в любом случае – местами очень занятная штука, репрезентирующая до поры экзотическую позицию в одном из самых известных военных конфликтов мировой истории. Да, приём, где теперь не вьетнамцы, а американцы все на одно (робертово дауни-мл.) лицо, быстро приедается, но антиколониалисткий месседж часто бьёт в самые неожиданные места, соединяя национальную трагедию (и комедию!) с персональной драмой человека, выпотрошенного идеологией. Телевидение в этом году запомнят по другим проектам, но интересующимся темой советую присмотреться к «Сочувствующему» повнимательнее. #TheSympathizer#Ревью

Не могу отделаться от мысли, что выйди «Газетчик» с той же Кидман и её великой сценой бесконтактного секса в наше время, да ещё и под эгидой А24 – кино ждало бы приём не сильно худший, чем у Babygirl. Кусаем ногти в ожидании неминуемых наград и номинаций.

Ещё про Харли Квинн – пока смотрел второй эпизод «Пингвина», подумал, что Кристин Милиоти влёгкую может переиграть Леди Гагу по части того, что касается как скрытого, так и демонстрируемого безумия.

Второй «Ужасающий» и правда получше первого. Там клоун Арт внезапно обзавёлся подружкой, явно срисованной с Харли Квинн, плюс они оба в каком-то смысле являются проекцией детских страхов двух главных героев, решительной сестры и её маленького запуганного брата, что превращает сюжет в подобие эпического инфернального фэнтези. Единственное – бескомпромиссность режиссёрского метода даже с бюджетом в четверть миллиона долларов продолжает отдавать дешёвой эксплуатацией, и это при том, что в подобном сеттинге как бы сам собой напрашивается приём с осознанной эстетизацией насилия, хоть и отчасти всё это компенсируется на редкость извращённым юмором (см. финальный эпизод с родами). А вот 138 минут хронометража – это непозволительно много, даже если бы этот слэшер снимал молодой Карпентер; говорят, триквел обошёлся в четыре раза дороже и идёт ощутимо короче. На следующей неделе стоит, видимо, найти в себе мужество, чтобы проверить. #Terrifier2

У Эггерса на этот раз очень крутая рекламная кампания – почти уверен, что мы не увидим лица Носферату до самой премьеры фильма. Ну а о том, что перед нами, скорее всего, главный хоррор 2024 года, знает каждый, кто внимательно рассмотрел трейлер. Кричу от восторга так же сильно, как та чайка из «Маяка».

Монике Беллуччи – 60 лет. На мой взгляд, она один из немногих секс-символов, принимающих и осмысляющих своё старение с достоинством – как прототип того экранного образа, что никогда не утратит своей силы, убедительности, харизмы и очарования.

Почтим память великого Криса Кристофферсона его песней в дуэте с Ритой Кулидж, вместе с которой он образовал одну из самых прекрасных и талантливых пар на музыкальной сцене двадцатого века.

Понедельник всегда лучше, когда в нём есть Самара Уивинг.

Мы посмотрели «Всё закончится на нас» – мелодраму об абьюзе, в первую очередь причиняющую боль зрителям Тот факт, что производственные (назвать их «творческими» язык не повернётся) разногласия, в соответствии с которыми Блейк Лайвли на пару с мужем извратили оригинальную идею режиссёра Бальдони, обсуждаются с бОльшим жаром, чем само кино, весьма показателен – и всё-таки, и всё-таки. Наверное, фильм сложился в качестве фетишизации одной из самых красивых актрис современного Голливуда – как галерея её бесконечных крупных планов, её вкуса к одежде, её экипированной по разным частям тела ювелирной витрины; т. е. там, где предполагался выдающийся артистический подвиг, мы обнаруживаем очередной урок агрессивного селф-менеджемента. Бальдони же, словно сошедший с плакатов тренажёрного зала, имеет несколько иные амбиции – но тоже скорее из области популярной социологии: вдобавок, как было упомянуто выше, сюжет о домашнем насилии не только рекламируется, но и интонационно подаётся как вполне конвенциональный ромком, а учитывая, что за литературный первоисточник отвечала «любимая писательница пользователей Tik-tok», можно себе представить, что говорят и чем занимаются находящиеся в кадре люди. «Почему ты увлеклась растениями» – «Потому, что если за ними ухаживать, они вознаградят тебя плодами. А если нет – то завянут и умрут» – пронзительный взгляд собеседника перед собой: «Прямо как люди». Диалог, идеально передающий всю глубину художественных изысканий, стоящих за фабулой. Но хуже всего то, что Бальдони почти нащупал, почти реализовал любопытный приём оптической иллюзии в субъективном восприятии травмирующего обоих положения: до поры главной героине кажется, что не её ударили, а она нечаянно попала под руку, или оступилась, или спровоцировала своим поведением – но в конце концов и этот кризисразрешается при помощи двухуровнего (!) сентиментального клише с тяжёлым детством. И как персонаж Лайвли в финале принимает решение разорвать круговую поруку насилия – закончить всё на тех самых нас! – так и мы призываем не ввязываться в отношения с этим абьюзивным по отношению к когнитивным способностям своей аудитории фильмом. #Новинки