Александр Гофман

Мы посмотрели «Опавшие листья» – один из лучших фильмов 2023 года Те, кто хоть сколько-нибудь знаком с творчеством Каурисмяки, не обнаружат здесь ничего нового – снова пролетарскаяпоэма, снова горькая ирония пополам с бархатной синефилией, снова меланхолия, развеваемая странным романтическим наваждением. Он вылетает с работы за алкоголизм, она – за то, что попыталась вынести просрочку; он настолько непутёвый, что моментально теряет её номер телефона, а она настолько в него верит, что до поры пытается отворачиваться от церемониальных объятий с бутылкой. В руках у Майка Ли или другого любителя пролетариев Кена Лоуча подобный сюжет навалился бы на зрителя свинцовым грузом апокалиптической безысходности, но финн смотрит на своих героев пусть не с сочувствием, то надеждой – и если по радио не прекращают тараторить о нескончаемой войне, он отправляет их в кинотеатр знакомиться со своим большим другом Джимом Джармушом («Мёртвые не умирают»!), или позволяет заново обрести друг друга у плаката подлинного мелодраматического шедевра «Короткой встречи», или оставляет шанс робко переглянуться под Шуберта в прокуренном караоке-баре. За это умение извлечь магию из обыденности, одинаково согреть как героев, так и зрителей в условиях экстремально сниженной температуры, Каурисмяки и полюбили во всём мире – с годами в нём стало разве что чуть больше тяги к играм с формализмом, тому лаконичному гротеску, позволяющему вворачивать в каждый диалог по репризе, а каждую переломную ситуацию усиливать соответствующей настроению отсылкой, цитатой или просто песенкой. В одной из таких песенок молодой девичий бойз-бенд поёт о том, что даже кладбища для простых людей огорожены забором – но в финале про себя напеваешь нечто совершенно иное, оставив наконец в покое и усопших, и их холодные могилы; как раз что-то о шуме тех опавших листьев, благодаря которому человек переживает самый беспросветный час. #Новинки

Несколько слов о важном:

Брэд Питт у Тарантино и Ди Каприо у ПТА – от подобных новостей будущее рисуется в настолько ярких красках, будто ты только что раскурил с самим Клиффом Бутом мифическую кислотную сигарету.

​От «Пчеловода» получил не только то, чего ожидал, но и на несколько суровых пчелиных укусов больше. Понятно, что с Куртом Уиммером и Дэвидом Эйром сюжет моментально укатывается в такие категории, что начнут важничать и второсортные индийские боевики: оставим в покое мифологию об организации пчеловодов (мир серийных убийц в том же «Джоне Уике» выстроен не менее абсурдно), но вся ветка с главным злодеем и его ближайшими родственниками – это какой-то сплошной дистиллят всех самых смехотворных натяжек и допущений жанра, на котором Стэтхем сколотил себе карьеру. И это внезапно срабатывает. Потому что каждый сюжетный поворот в наиболее критические моменты врезается в ту подушку безопасности, что мы привыкли называть самоиронией. Тут есть два агента ФБР, которые следуют из локации в локацию с перманентным изумлением на лицах и отпускают в адрес происходящего многоумные саркастичные комментарии, и абсолютно в том же положении находится сам зритель. Это мем, прекрасно осознающий собственное происхождение – те же знаменитые диалоги Джейсона на сей раз прописаны с такой лихостью, что хоть сейчас вставляй их в соответствующие тематические паблики. К тому же по исполнительской части к Эйру тоже не возникает ни единого неудобного вопроса: от него, конечно, хотелось большей кровожадности, но когда главный герой голыми руками рвёт на части целые подразделения, когда мы видим драку двух пчеловодов на заправке с использованием минигана, когда кульминационная рукопашная внезапно затыкает за пояс все многомиллионные франшизы – ему хочется простить (но не понять) даже такие недоразумения, как «Саботаж». К тому же это ещё и остроумная классовая сатира на современную Америку – где олдскульный персонаж с пропорциями Чарльза Бронсона зажимает в тиски пролетарской ненависти всю верхушку капиталистического истеблишмента; благодаря проекции, выражающий настроения условного трамповского электората, «Пчеловод», как мне кажется, и сумел настолько удачно выступить в прокате. Срочно несите продолжение. #TheBeekeeper#Ревью

Наткнулся на sneak peek героев Скарсгарда и Гонсалес из грядущего «Мистер и миссис Смит». Все, понятное дело, отметили, что идеальные главные герои в подобном сериале – это, конечно, они. А я рассчитываю на шутку, которую Адам Маккей пошутил над Сэмюэлем Л. Джексоном и Дуэйном Джонсоном в The Other Guys; если уж и эпатировать зрителя, то на все деньги. https://www.youtube.com/watch?v=0obRHEW31uM&ab_channel=PrimeVideo

Леонардо Ди Каприо на съёмках нового 100-миллионого (!) фильма Пола Томаса Андерсона как стимул просыпаться по утрам на ближайшие год-полтора, оставшиеся до премьеры.

Нормальные такие постеры у нового хоррора Оза Перкинса. Папка бы точно гордился сыном – покажите уже, что ли, трейлер.

Кажется, Гай Ричи снова стал снимать не по контракту, а для души. Со времён «АНКЛОВ» мечтал получить от него что-то подобное. https://www.youtube.com/watch?v=zvwDen1Wrx8&ab_channel=LionsgateMovies

Пусть ваша пятница будет настолько же хороша, как Самара Уивинг на показе Valentino.

​Обычно все разговоры о «Мастере и Маргарите» начинаются с того, насколько это великая либо переоценённая книга, десятки лет упорно сопротивляющаяся киноформату: различные попытки адаптации – от Анджея Вайды до приснопамятного сериала Бортко – трактовали написанное настолько близко к тексту или, напротив, с таким вопиющим пренебрежением к его смыслам, что всякий разговор о новой попытке вызывал у (читающего) мира могучий аллергический приступ. Но что могло вызвать более нещадную идиосинкразию, чем отечественный блокбастер с 1,2 млрд. в графе бюджета? Чем попытка интегрировать, вероятно, самый читаемый, затираемый для многих ещё со школьной скамьи, роман в два с половиной часа аттракционов с приглашённой немецкой звездой и компьютерным котиком? Вероятно, вскоре что-то прояснит сводка по кассовым сборам. Пока же можно порадоваться за Локшина и его донкихотский вызов – ожиданиям, цензуре, выработанным Булгаковым повествовательным паттернам, наконец, какому бы то ни было этикету, записывающему эти ваши блокбастеры в совершенно определённую зрительскую категорию. Ведь Михаил один из немногих сумел завести с писателем диалог, выступить интерпретатором, пусть иногда перевоплощаясь из творца в циркового уродца: бог (или чёрт?) с ними, с компьютерными эффектами, разваливающими эстетику в такие ценные моменты, как полёт хохочущей Маргариты над футуристической ночной Москвой – но колокольниковского Коровьева, например, всякий раз хочется швырнуть под трамвай вместо несчастного Берлиоза, а монтаж, стягивающий три параллельно развивающихся художественных сюжета, на каждый сеанс чёрной магии даёт непрошеное разоблачение, не говоря уже о загубленном юмористическом потенциале в линии с поэтом Бездомным (спасибо, впрочем, что оставили репризу про Канта и Соловки). Отдельной строкой стоит упомянуть переозвученного Воланда – увы, самый страшный круг перенесённого группой производственного ада. Однако внутренняя энергетика действия отливает подлинным макабром и на какое-то время погружает в гипноз – как только может гипнотизировать Аугуст Диль с его инфернальной харизмой и щёгольской тростью; или Цыганов с привычным набором осоловелых реакций, впервые за долгие годы ложащихся на героя настолько к месту; или Юлия Снигирь, немалую часть экранного времени проходившая голой – аттракцион, рядом с которым были обречены померкнуть любые компьютерные эффекты; или те же Советы, в которых воплощены все мечты Сталина и его руководства – диковинный архитектурный сплав конструктивизма и брутализма, оправдывающий упомянутые баснословные миллионы. Самое же притягательное здесь – трение от извлечения из Булгакова декадентского сатирического подтекста, когда единственным безопасным местом для художника с принципами оказывается пригрезившийся мир с Сатаной и прочими прелестями романтизма; история, глубоко личная для великого писателя и теперь лишь подчёркивающая абсурд современности, где по-настоящему смелым выглядит не столько откровенная насмешка над партийными функционерами (в связи с чем на фильм явно напялят ярлык «антисоветчины»), сколько безобидный эпизод с переодевшимся в платье мужчиной. На несгораемую рукопись, может быть, пока не тянет – но на фоне остальных пациентов сумасшедшего дома этого хотя бы действительно хочется дослушать. #МастериМаргарита#Ревью

​Да, совсем забыл отписать по «Вонке». Это очень большое, качественное, с любовью сделанное ремесло – вот так скомпоновать фильм в жанре мюзикла с великим и ужасным Шаламе в главной роли (!) таким образом, чтобы он ни разу за два часа не вывел меня из себя, дорогого стоит. Чудесная маленькая роль у Хью Гранта в роли умпа-лумпы (Бёртон бы наверняка оценил), есть несколько гэгов, метко стреляющих из чеховского ружья (чаще посещайте уроки химии!), в какой-то момент кино превращается в удивительный гибрид «Фантастических тварей» и руководства по агрессивному продвижению на рынок своей маркетинговой стратегии. И всё-таки в финале у тебя остаётся полное ощущение, будто тебе впарили засахаренного петушка вместо разрекламированной магической шоколадки. Ведь когда режиссёр «Паддингтона» решает повторить трюк, подставив на место плюшевого медведя живого человека – это убивает конфликт, который должен двигать историю; Вонку могут мучить полицейские, сам город, в котором «запрещено мечтать», гостиничная мафия и картель шоколатье, но это лишь наворачивает на его фигуру дополнительный слой патоки. Стоит помнить, что и Даль, и уж тем более Бёртон неспроста внимательнее всматривались в его тёмную сторону – это задавало необходимый контраст, невозможный в утопической действительности Пола Кинга: мне понятен его успех у публики в качестве эскапистского аттракциона, но в остальном этому подсластителю ощутимо недостаёт горькой пилюли. Парад кондитерских аналогий на этом закончен – пусть выпишут на (неминуемый) сиквел человека с щепоткой цинизма в запасе, и меня перестанет тошнить радугой. #Wonka#Ревью

Считаю, что если в экранизацию проскользнула реприза про Канта на Соловках, то она по определению не могла быть безнадёжной. Но и не оглядываясь на Канта стоит признать, что два Михаила провели весьма увлекательный диалог.