Александр Гофман

Ну, по трейлеру хотя бы видно, что как визионер Кэмерон по-прежнему впереди планеты всей. При этом, повторюсь, я не верю, что хотя бы из одна предстоящих частей «Аватара» станет новым словом в кинематографе – зато боевой клич способна издать такой, что без вопросов пододвинет весь остальной Голливуд.

Судьба третьего «Аватара» пока одна из самых мощных интриг для меня в этом году. Сиквел хоть и собрал привычный для Кэмерона океан денег, но получил гораздо более прохладный приём от критиков и прессы. Поп-культурный след был оставлен менее яркий, у многих пропал интерес к франшизе, и триквел, по-моему, может вполне ощутимо посыпаться в прокате. Кассового провала, конечно, не будет, и Fire and Ash, уверен, запомнится нам как главный блокбастер 2025 года, но ощущения, что на наших глазах творится история, уже нет.

По первым сериям думал, что «Андор» слегка перехайпили, но, когда дошёл до шестого эпизода с ограблением, у меня натурально ОТВАЛИЛАСЬ ПАЧКА. От «Мандалорца», конечно, я тоже получил удовольствие, но тут какой-то совершенно другой, КОСМИЧЕСКИ запредельный уровень – начиная продакшеном и заканчивая диалогами, которые беспрестанно хочется высекать в камне джедайским мечом. Теперь ощущение, что одним из последних в мире смотрю именно те «Звёздные войны», которые впервые с 80-х сумели вернуть себе величие в формате телевизионного и (пока) преимущественно разговорного политического триллера. Шик.

Многое бы отдал, чтобы посмотреть на растерянные лица тех случайных прохожих, что решат прикупить билетик в IMAX на свежий блокбастер с Леонардо ДиКаприо в главных ролях. Почти уверен, что будущий культ вокруг фильма будет обратно пропорционален грядущей кассовой катастрофе.

Просмотр х/ф «М3ГАН» закончил с лихорадочно пульсирующей мыслью о том, что никогда, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, сколько бы разрывных панчей в себе не содержала рекламная кампания, не смотреть вторую часть, которая, как говорят, получилась ещё хуже (?) оригинала. За будущее алармистских коммерческих хорроров всё тревожнее.

​Пока нагонял у Джеймса Ганна ранний двухкопеечный «Супер», обратил внимание, что даже тогда человек в первую очередь снимал о людях, а не укоренившихся в поп-культуре архетипах. Лучшая сцена этого в целом неряшливого, эклектичного, зачастую дурно написанного фильма – та, в которой Эллен (ещё не Эллиот!) Пейдж, напросившаяся в напарницы к главному герою, интересуется, почему на страницах комиксов никогда не пишут про рутину. «Это остаётся между страниц» – «Так мы между страниц?». И вот уже между ними – как и между зрителем и материалом – сразу образуется тёплая, жгучая химия. Ганн ведь всегда вдыхает жизнь в самые гипертрофированные комиксовые сюжеты тем самым пространством между страниц. Именно оно и превращает человека в героя, а просто ещё одного фрика в нелепом костюме – в цельную личность. Пространство между страниц у Супера – вытащить жену из лап злодеев не ради себя, а гораздо более подходящего для неё будущего. А у Питера Квилла – отказаться от фактически неограниченной власти в пользу сформировавших его характер воспоминаний о маме. Даже Супермен у Ганна не боится выставить себя на посмешище из любви к похищенному у него Лексом пёсику. И пусть порой вся остальная повествовательная структура сыпется – конкретно этот приём здорово заземляет пафос и приближает экранный образ на ещё один драгоценный шаг к жизни.

Прекрасна, как ваши первые два месяца проёбанного лета.

На 77 году жизни не стало Оззи Осборна. Человека, воплощавшего философию и идеологию по-настоящему тяжёлого рока, артиста, стоявшего у основ его самых невероятных легенд и реформатора, выплетавшего своей невероятной музыкой ДНК того, что впоследствии развилось в отдельный жанр хэви-метала. Светлая память.

​«Супермен» Джеймса Ганна, может быть, и не стал образцовым летним блокбастером, но является той супергероикой, в которой Голливуд последние годы так остро нуждался. Да, когда двухчасовой фильм является плацдармом для будущей многосерийной франшизы, оригинальной историей про мучительные становление и преодоление и сатирой на все современные неолиберальные тренды, это не может не сказываться на связности и прозрачности повествования. Пожалуй, те же «Стражи Галактики» и «Отряд самоубийц» выглядели чуть более драйвово и зрелищно. И Лекс Лютор Николаса Холта оказывается интересен разве что в контексте прямолинейной карикатуры на разом всех эксцентричных техномиллиардеров (впрочем, шутка про гарем – уверен, тонкая шпилька конкретно в адрес Илона Маска). Не говоря уже про то, что Джеймс Ганн по-прежнему снимает один и тот же фильм про приобретение изгоем новой приёмной семьи в обход кровным заветам и социальной стигматизации – это в конечном счёте и вдыхает жизнь в безбожно устаревший, архаичный по меркам недавних постмодернистских аттракционов канон. Если тот же Снайдер снимал – в рамках намеренно приземлённого мифотворчества – о превращении бога в человека, то теперь мы смотрим про трансформацию сомневающегося, спотыкающегося, вечно избитого и помятого протуберанца в символ надежды. Его вызов – не в схватке с Лютором или пущенном на город кайдзю, а в борьбе с собственным происхождением и предназначением. Такие же вызовы когда-то бросали Харли Квинн и Питер Квилл – просто здесь Ганн экстраполирует данный месседж на укоренившиеся в информационном поле воук-культуру и несколько легко опознаваемых геополитических катастроф. Только у него стереотипная трофейная блондинка внезапно может выступить гением, корпус металюдей на американском бюджете вместо разума сделать ставку на сердце, а сильная и независимая журналистка поступиться этическими принципами не ради всеобщего блага, а розовощёкого идеализма любимого ею мужчины. «Главное не мощь, а мозги» – простая фраза, которую в последнюю очередь ожидаешь услышать от могущественного пришельца в трико; так Ганн закрывает более чем актуальный спрос на героизм – где приставку «супер» во многом заменил гимн человеческому несовершенству.

Едва ли не самый ожидаемый фильм из грядущего венецианского конкурса. Пак, конечно, отчаянный позёр, но практически каждый раз всерьёз полосует сердце на лоскуты. От «Решения уйти» до сих пор отдаёт в диафрагму.

Существование «Чужого против Хищника», пожалуй, сумел бы оправдать лишь оживлённый диалог двух этих андроидов.

Как ни странно, но Ганну реально удалось продемонстрировать, что главное – мозги, а не мощь. Если сейчас как-то и решать затянувшийся кризис супергероики, то делать это по образцу и подобию нового «Супермена».