Александр Гофман

Несколько дежурно-нелицеприятных слов:

​Из упущенного – нагнал Deep Cover; маленький хороший фильм в жанре аналоговой британской комедии. В центре сюжета – трое неудачников, познакомившихся на курсах комиков-импровизаторов; однажды им обещают лавры новых Донни Браско и отправляют внедряться в одну из самых влиятельных лондонских банд, но всё, как вы уже догадались, идёт не по плану. В плотной полуторачасовой программе – несколько изобретательно обставленных убийств (включая оставшуюся за кадром расчленёнку), очаровательные перформансы Ховард, Блума (особенно Блума, очень круто осваивающего собственное старение) и Мохаммеда и идеально ложащиеся на сатирический тон циничные панчлайны. На втором плане – Макшейн, изображающий Николсона времён «Отступников», неожиданно трогательный Консидайн с монологами про крыс и португальскую дочку и Шон Бин в неизменном для себя, скажем так, амплуа. Главным же открытием выступает Соноя Мидзуно (вы могли видеть её у Гарленда в Ex Mashina) – которая редко разговаривает, но постоянно идёт на зрительские сердца невозмутим решительным приступом. Кое-где авторы уж слишком полагаются на духоподъёмные клише про свой звёздный час, который нужно не играть, а проживать, но делают это в настолько остроумной и ненавязчивой манере, что нет решительно никаких сил им сопротивляться. На моей памяти пока лучшая стриминговая комедия текущего года.

Не так давно сокрушался по утраченному, скорее всего, безвозвратно «Интермеццо». Ну – хотя бы увидим «Песнь вторую»; вполне может быть, что Кешиш для меня отметится главным кинематографическим событием года. Впервые покажут на фестивале в Локарно с 6 по 16 августа – там же, на секундочку, состоится премьера долгожданного фильма Раду Жуде про Дракулу.

Кому Перкинс продал душу, чтобы выйти на такую продуктивность? С нетерпением жду полноценную рекламную кампанию.

Heads of State – как и ожидалось, одноразовая стриминговая погремушка, но местами гремит крайне симпатично. Сина изображает не столько Трампа, сколько реализовавшего свои политические амбиции Шварценеггера, Эльба, как и всегда, остаётся галантным даже в момент угона машины у пожарных, Приянка Чопра Джонас – вообще хедлайнер всего экшен-предприятия; со злодеем в лице скучнейшего Пэдди Консидайна повезло чуть меньше, но зато у него в прихвостнях – молчаливый и исполнительный Александр Кузнецов. Авиакатастрофа и разрекламированная драка с гопниками – отстой, но есть довольно мощный выход у осатаневшего Джека Куйэда, за которого не жалко отдать весь «Новокаин», и в целом рука Найшуллера чувствуется даже там, где экшен выглядит чрезмерно напомаженным либо искусственно растянутым по хронометражу. Едва ли о «Главах» будут вспоминать под конец года – но это далеко не худший образец глупого и потного пятничного кино.

​Недавно в цифре вышел «Торнадо» – новый фильм Джона Маклина, десять лет назад прогремевшего позёрским «Строго на запад». Там – неовестерн, здесь – survival с элементами самурайского экшена про возмездие, не менее, а может где-то и ещё более позёрский; всё-таки не каждый фильм с подобным сюжетом начинается со стихотворения Арсения Тарковского. Конфликт с украденным золотом и идущими по его следу бандитами разыгран довольно смехотворно, но Маклин и сам это понимает, поэтому намеренно театрализирует действие: главная героиня, начав свой пусть на сцене, в кульминации буквально растворяется в игровом перформансе. Вот и кино Маклина – не ревизионистская открытка славному жанру, а намеренно гротескная стилизация; безусловно, тоже игра, но всерьёз и с самыми крупными ставками. Так, в наиболее ударных сценах (когда отец говорит главной героине «Отвернись!», например) чувствуется, насколько избыточно, почти бесстыдно режиссёр смакует паузы, эстетику кадра и анемичную мимику главных героев. Не знаю насчёт торнадо, но локальный культовый статус в исключительно узких кругах этой работе уж точно надует.

Думал, что F1 обдаст иммерсивным ароматом жжённой резины, а в итоге как будто два с половиной часа жевал пластмассу. Технически круто, конечно, и за Питта, чью роль изувечили постными диалогами, радостно, но в целом я бы больше соскучился только за просмотром настоящей «Формулы 1».

​Чем для меня в первую очередь ценен «28 лет спустя», настоявшись почти неделю после просмотра? Наверное, в первую очередь всё-таки как концептуальный жест, высказывание по линии художника, вновь сопротивляющегося сформированным жанром канонам. Бойл, как и в Т2, не захотел повторяться и начал говорить о вроде бы тех же вещах принципиально иным языком. Развив эстетику рваного гиперреализма в полноценную художественную арт-инсталляцию, он на нетвёрдых ногах вышел на территорию притчи – одного из самых прихотливых, но и в то же время изношенных кинематографических стилей. Кое-где ему пришлось пожертвовать внятностью – с Альфой, словно убежавшей из боевика Зака Снайдера, или персонажами, безоглядно несущимися принимать роды у заражённой, или непонятно как уцелевшим на открытой местности доктором. Кое-где – пожертвовать экшеном, или уж по крайней мере той его частью, что когда-то впрыскивала в зрительскую кровь ударные дозы адреналина: их заменила холодная, завораживающая красота и набор дерзких, экспериментальных, рок-н-ролльных решений (Джек О’Коннелл!). Но главное – если оригинал говорил о том, что человек человеку – зомби, то теперь Бойл снимает позитивистский роман воспитания, где открытость к миру и любовь к ближнему своему вдыхает жизнь в инфицированный труп изолированной и разобщившейся цивилизации. Это немножко выше привычных для последователей Ромеро социальных метафор – и уж совсем далеко от интересов массовой аудитории; отсюда же, кстати, и настолько мощное падение кассовых сборов. «Memento mori!» – как бы не раз за просмотр говорят нам умницы Гарленд и Бойл – и, по-трикстерски ухмыльнувшись, бросают новый наглый творческий вызов самой вечности.

Одно из самых ярких воспоминаний синефильского детства – сцена с отрезанным ухом из «Бешеных псов». Это был один из самых жутких маньяков в американском кинематографе 90-х – но при этом сыгран в очень вкрадчивой, мягкой, интеллигентной манере; попробуйте вспомнить момент, когда мистер Блондин хотя бы раз повысил голос. Мэдсен был верен своему темпераменту и потом. В других фильмах Тарантино, и в роли большого мафиозного босса в «Донни Браско», и в ремейке «Побега», где он играючи уделал китчевый дуэт Болдуина и Бейсингер, и во многих, очень многих третьесортных поделках, едва ли достойных его харизмы и безусловного артистического таланта. Он никогда не был большой звездой, но его имя всегда было приятно видеть даже на афише самого безнадёжного трэша. Что же, сегодня мистер Блондин вместе с ухом умудрился отрезать и кусочек моего сердца. Светлая память.

«Лило и Стич» тоже как будто выпал из нулевых, но лишь в том смысле, что он сбит по надёжным, и, к сожалению, не пережившим своё время лекалам компромиссного семейного кино. Я очень плохо помню оригинальный мультфильм, но здесь даже свойственные жанру нравственные уроки преподаются в виде какого-то скомканного факультатива. Отчасти live-action вытаскивает неплохая графика и юмор в стиле слабоумной пародии на «Людей в чёрном», но после просмотра с собой всё равно уносишь разве что удачную шутку про комаров. Не самый джентльменский набор для рубежа в миллиард, но маркетинг, конечно, выстроен безукоризненно. Надеюсь, драконов приручили с большим знанием дела.

Каким смотрится «Питер FM» с нашей исторической дистанции? Забавно, что в год выхода кино наполучало немало кинокритических зуботычин. Что бюджет на маркетинг, трижды превысивший производственные траты, едва позволил выйти проекту в ноль. Что продюсер Толстунов, ознакомившись с готовой работой дебютантки Бычковой, не захотел выпускать её в прокат – помогли глава тогдашнего «Гемини Фильм» Михаэль Шлихт и перемонтаж серьёзного драматического произведения в сторону легковесной лирической комедии. Сейчас очевидно, что эти изменения скорее пошли картине на пользу – и если отвлечься от советской традиции с «Июльским дождём» и «Я шагаю по Москве», станет очевидно, что это наши «Неспящие в Сиэттле» из нулевых. Только герои, вопреки традиционным ромкомовским коллизиям, не столько движутся в распахнутые объятия друг друга, сколько норовят остановить тёплое, весеннее, вечно ускользающее мгновение – эскапируя Её, сладкоголосого диджея, от свадьбы с положительным до карикатуры Костиком, и спасая Его, архитектора, от новых бессмысленных поисков устойчивой опоры. Хорошо там, где нас нет, да и влюбляться всегда проще не в конкретного человека, а в красивый голос на том конце телефона – поэтому связь между героями живёт до тех пор, пока они не встретятся; и поэтому же они немогут решиться на один большой рывок в светлое будущее – им милее маленькие, но навсегда остающиеся в сердце шажки в неизвестность. Таким маленьким шажком в неизвестность нам запомнился и сам «Питер FM» – как образец если и усечённого временем, то всё-таки чистого и наивного искусства. #Разбор

Как выясняется, в 2006 году тоже было неплохо: